Предыдущую главу 9 читайте здесь.
Гигантская колонна боевой техники постепенно выдвигалась из пригорода Кундуза. Тысячи машин взревели моторами и нарушили покой сонного «средневековья». И хотя солнце только недавно взошло, но уже стояла нестерпимая жара.
Лонгинов назначил взвод Мандресова охранять тыл батальона, и я присоединился к Сашке, чтобы помочь в случае чего советом. Базовый лагерь армейской группировки стоял чуть в стороне от аэродрома на возвышенности, от него в противоположных направлениях разбегались две дороги. Полк за полком, бригада за бригадой в течение нескольких часов по очереди начинали выдвижение. Техника армии размещалась огромным табором в разные стороны, и «комендачам» стоило большого труда распределить и упорядочить начало марша. Нам предстояло следовать за бригадой тыла: «Уралы» и КАМАЗы дергались взад-вперед, маневрируя, чтобы выстроить колонну, и тем самым поднимали гигантские клубы пыли. Наши бронемашины дергались одновременно с перемещениями тыловиков, чтобы не создавать «пробку» и не мешать идущим за нами боевым частям.
Авиационному гарнизону было глубоко нап@левать на проводимую операцию и на порядок построения. Мимо нас, прямо через боевые порядки, мчались машины с надписями «Вода» на цистернах и БТР сопровождения. Мини колонна пропылила поперек поля и сбила с толку одного из водителей «Урала» – в клубах пыли боец потерял ориентацию и помчался вслед за водовозами. Словно нитка за иголкой, за последней водовозкой поехала оставшаяся часть колонны бригады. Когда наша БМП поднялась на небольшой пригорок, я увидел, что мы мчимся лишь за водовозами и несколькими впереди идущими «Уралами», и что за нами устремилась целая армада. Но большая часть армии – передовая колонна – идет совсем в другом направлении!
– Саня! Мы не туда поехали! – прокричал я в ухо Мандресову, перекрывая шум двигателя.
Взводный встал на башню, держась за открытый люк, и громко и витиевато заматерился.
– Что будем делать? - вытаращил он на меня свои черные, как маслины, испуганные глаза.
– Надо попытаться остановить зам. по тылу батальона! Если не получится, то развернем остальную колонну. Ч@ерт знает, куда мы так заедем!!!
– Я сейчас сяду за рычаги и вон там, на изгибе дороге, срежу путь! А ты жестами тормози Головского!
Командир взвода бросился к люку сменить механика. Машина на минуту остановилась, а затем, резко рванувшись с места, помчалась ещё быстрее через пыльное плато, наперерез, сокращая путь. Вскоре мы поравнялись с машиной зам. по тылу, и я принялся энергично размахивать руками, призывая капитана остановиться. Капитан Головской посмотрел в нашу сторону, протер толстые стекла очков и, ничего не понимая, отмахнулся, погрозив кулаком. Смех и грех: тыловик восседал в кабине, надев на голову каску. Потный и раскрасневшийся, в бронежилете на голое тело, а на дверце машины висел второй броник. Автомобиль зампотылу внезапно прибавил скорость и вырвался вперед.
Мандресов вернулся к башне.
– Что делать?
– Бесполезно гнаться за перепуганным тыловиком! – пояснил я Мандресову. – Видел? У него шары вытаращены – по семь копеек! Мчится, как перепуганный мамонт – ничего не понимая! Голый Головской с каской на голове заведет нас в голую пустыню!
Я засмеялся собственному каламбуру.
– Тормози! – скомандовал взводный, и, присев возле механика, держась за ствол пушки, принялся управлять механиком, указывая направление, а я замахал руками следующим за нами машинам.
Пылящая и дымящая техника поползла и медленно разворачивалась. За Головским увязался только «кунг» комбата, а сам капитан продолжил погоню за водовозами. Ну и черт с ним, бал@бес слеподырый! Надеюсь, у скважины развернется, когда поймёт, что едет не туда, и сзади нет никого.
Увязавшиеся за нами экипажи с удивлением наблюдали за этим странным маневром, но, чертыхаясь и матерясь, проделали то же самое – развернулись. Вереница машин вытянулась в нужном направлении, и вскоре мы были в недавно покинутом лагере. Кто-то из командиров понял чуть раньше, что двигаться нужно в обратном направлении, поэтому поток встречных машин вскоре прекратился. Возвратившиеся машины по команде регулировщика пристроились за несколькими последними бензовозами и не спеша, поехали в сторону Талукана.
Марш затянулся на сутки. На одной из коротких стоянок я предложил к Мандресову распределиться по машинам.
– Я поеду на третьей, сержант Юревич на второй, а ты на первой. На двух БМП сержанты совсем молодые, могут растеряться при обстреле.
– Согласен! Юревич, бери оружие и бегом на шестьсот восьмую! – скомандовал сержанту старший лейтенант.
– Юра, если обстрел, не тушуйся! – наставлял я сержанта. – Открывай во все стороны огонь из всего, что стреляет. Места для нас новые, незнакомые, «духи» тут наглые, непуганые.
– Есть стрелять из всего оружия! – ответил маленький сержант, широко улыбаясь.
Я перебрался с вещами на шестьсот девятую машину. К середине дня мы прошли Талукан, который накануне, афганцы и уцелевшая часть разведбата местной дивизии взяли штурмом, и очистили его от бородатых. Вновь короткий привал, но уже на обочине прямо в колонне. Лонгинов собрал офицеров батальона и сходу накинулся на меня:
– Лейтенант, вы почему бросили капитана Головского?
– Мы его не бросили, он сам убежал от нас…. – ухмыльнулся я в ответ.
– Что за чушь несешь? – возмутился Бронежилет. – Где сейчас наш зам. по тылу?
– А бог его ведает! Может быть, воду набирает! А может быть, ищет дорогу в Кабул.
– Какую еще воду? Зачем ему вода?
– Головской помчался вслед за водовозками вертолетчиков. Мы его пытались остановить, сигналили, но он ни черта не слушал, а гнался за ними. Половина колонны увязалась следом, примерно сто машин – не срывать же армейскую операцию из-за слепого тыловика.
– Надо было его как-то остановить!
– Пытались! Но как? Очередью из пулемета по колесам? Мы его догнали, я руками махал, чтобы притормозил, а капитан отмахнулся и, наоборот, скорость прибавил…
– Вот дур@алей! И куда помчался? Как это все произошло?
– Да эти ослы-авиаторы, наперерез армейской колонне поехали на трех машинах, пыль подняли и запутали водителей бригады, а Головской за ними. Разберутся, часа через два-три догонят…
– Эх, лишь бы к «духам» не попали! – посетовал Лонгинов. – Иначе будем перед особистами отчитываться, да в трибунале.
– Тыловиков просто так не убивают! Обычно тыловиками торгуют! Хотя, такого толстого могут пустить на шашлык…
– Глупые шуточки! – оборвал меня Лонгинов. – Молись, если умеешь, чтобы все с Головским было в порядке.
– С авиаторами с ними БТР сопровождения, а у Головского такой угрожающий вид: в каске, обвешанный бронежилетами! Умора! Кто же в бронике на машине ездит – только последний ду@рак.
Лонгинов мгновенно ощетинился.
– Лейтенант! Вы так действительно считаете? – пробурчал замкомбата.
– М-м-м, вообще-то, да…
– Вот и хорошо. Объявляю вам выговор за нарушение формы одежды, конкретно – за отсутствие бронежилета! Свободен! – рявкнул Лонгинов.
Володя потянул меня за рукав, увлекая подальше от разозлившегося и матерившегося Лонгинова. Когда мы отошли, Володя накинулся на меня с упреками:
– Ты почему не доложил о происшествии с Головским?
– Володя, а чего панику поднимать? Чтобы вся армейская верхушка узнала о том, какой зампотылу батальона бес@толочь? Ничего страшного. Поймет, что не туда помчался и вернется. Не потеряется, пристроится к хвосту какого-нибудь полка.
– Ну и с Лонгиновым ты погорячился! – поморщился ротный.
– Да случайно с языка слетело про этот броник, вырвалось, а слово не воробей. Глупо получилось…
– Сначала думай, потом говори! – постучал по моему лбу указательным пальцем Сбитнев.
– Всё время стараюсь поступать, таким образом, но не всегда получается. Сейчас вышло нечаянно…
– Договоришься! Бронежилет тебе между ног кое-что нечаянно оторвет. Непроизвольно.
Затем Сбитнев коротко рассказал о недавнем штурме города, о больших потерях.
– Иди, прячься на БМП и не попадайся до окончания марша Лонгинову на глаза! – ротный толкнул меня в спину. – Быстро исчезай!
И поспешил к разозленному Бронежилету, чтобы попытаться сгладить наш недавний конфликт.
Чертыхаясь и бурча проклятия себе под нос, ругая в первую очередь себя, Лонгинова, Головского, заодно войну и «духов», я подошел к своей машине.
– Механик! – заорал я, барабаня автоматом по крышке люка.
– Я здесь, – протирая глаза, высунулся Рахмонов. Широкоскулое, заспанное и серое от пыли лицо солдата пересекали полосы высохших подтеков пота. Боец слегка напрягся: – Слюшяю вас…
– Почему наша машина тарахтит? Заглуши движок!
– Аккумулятор сопсем плехой! Потом не заведётся.
– Не заводится, не работает, вечно что-нибудь не так, – раскричался я на водителя, чтобы отвести душу и сбросить напряжение. – Так и будем газовать да Файзабада?
Механик глуповато улыбнулся широкой доброй улыбкой и исчез в люке. Я забрался на башню и вновь принялся орать – теперь уже на дремлющих солдат:
– Эй, бал@бесы! Живо проснулись! Хватит храпеть! Вторые сутки напролёт спите, как бурые медведи! Вы бы еще лапу сосали и причмокивали. Быстро ополоснули физиономии! Попрыгать, отряхнуться, почесаться.
Бойцы нехотя слезли с машины и принялись отмывать лица. Занятие, конечно, бесполезное, так как через полчаса движения к влажным лицам вновь прилипнет пыль и даже ещё больше. Просто очень захотелось увидеть их лица бодрыми, скучно и грустно ехать одному посреди сонного царства. Усядутся, опять вцепятся в стволы автоматов и будут дрыхнуть – на все нап@левать! Ничто не заставит усталого солдата бодрствовать, даже угроза артобстрела. Удивительно!
– Проснулись? Слушать меня внимательно: тут накануне разведчиков местного разведбата раздо@лбали! Приказываю: никому не спать!
– Как так раздо@лбали? – переспросил Свекольников.
– Обыкновенно, как обычно бьют! Даже комбат погиб! Убито пять офицеров и с десяток солдат, надо же было придумать – встать истуканами на открытом участке, развернув карты. Разведчиков недавно из Туркмении перебросили – неопытные были. Бородатые управление батальона из минометов и безоткатки накрыли – получилась кошмарная бойня.
Эта новость немного встревожила бойцов, и они принялись перешептываться и озираться. Поэтому, когда колонна вновь поехала, никто уже не спал, солдаты были настороже. Но любая бдительность со временем всё равно притупляется, и когда через четыре часа внезапно раздались первые выстрелы, то оказалось, что почти все бойцы опять спали. И я тоже дремал…
…Бах, ба-бах, тр-рр-р!
Идущий впереди «газик» с кунгом, резко затормозив, встал поперек дороги, а наша БМП поддала ему в бампер. От удара задняя дверь «санитарки» распахнулась, и оттуда посыпались ящики и коробки.
– Ткаченко, разворачивай башню, огонь из пушки пулемета! – крикнул я наводчику и, стреляя из автомата по зарослям, спрыгнул с машины.
Солдаты посыпались с машины на дорогу, словно горох: залегли кто между катков, кто в придорожной канаве. Я выглянул из-за брони и увидел суетящиеся в рощице фигуры нападавших бородатых. Оттуда в сторону шоссе летели трассы, а затем выстрелил гранатомет. Граната попала чуть выше кабины ехавшего позади нас ЗИЛа.
– Огонь! Всем огонь! – заорал я на бойцов. – Всем стрелять! Не прятаться! Не быть пушечным мясом!
Первый магазин опустел за пять секунд, второй – ещё за десять, чуть успокоился и третий выпустил уже одиночными выстрелами за пару минут. Между фальшбортом и броней лежал чей-то гранатомет – подтянул за ремешок поближе к себе «муху», взвел, прицелился в установленный в винограднике пулемет. Вражеский ДШК стрелял не смолкая. Выстрел – и вроде попал! Огонь оттуда прекратился, и послышались пронзительные вопли. В сторону «зелёнки» ударила автоматическая пушки – резануло по ушам, как будто мне на голову надели большую кастрюлю и кто-то стучал по ней молотком. Я взглянул на бойцов, и обрадовался: снайпер Царегородцев лежал прямо у моих ног и, выбирая жертвы, посылал пулю за пулей в цель, маленький Якубов тоже прицельно стрелял, Свекольников, перевернувшись на спину, перезаряжал магазины и подавал их товарищам. Бойцы вели огонь экономно, короткими очередями. Лишь Гурбон из пулемёта поливал кустарник свинцом, не экономя патронов. Все идет отлично! Никто не прячется, никто не хнычет, не лежит мор@дой в землю и не паникует. Даже Тетрадзе в кого-то целится!
Но как же бьет по барабанным перепонкам эта пушка! «Духи», не ожидавшие дружного отпора, прекратили стрелять и теперь отступали, унося раненых и убитых, а мы продолжали молотить по дувалам и винограднику ещё минут пятнадцать.
Наконец, пушка и пулемет БМП замолчали, механик Рахмонов, лежа на «ребристом» листе, пару раз выпустил гранаты из подствольника в заросли виноградника, и пехота окончательно прекратила стрельбу. Наступила относительная тишина, слышны были только чьи-то хрипы и стоны рядом, а со стороны «санитарки» раздавался мучительный, душераздирающий вопль.
Ткаченко высунулся из люка наводчика и прокричал:
– Товарищ, лейтенант! Одна укладка снарядов закончилась! И лента в пулемете…
– Ну так заряжай ленту и переключай на вторую укладку! Прокачивай! – ответил я ему сердито и отдал приказ сержанту: – Якубов, заряжайте пустые магазины, а я пойду, посмотрю, что там возле «санитарки» случилось.
Пригибаясь и прячась за бортом машины, я добрался до кабины «газика».
Жуткая картина! На асфальте лежал окровавленный сержант – скреб ногами, держась за живот. Испуганный санинструктор прижимал рану бинтами – тщетно пытаясь остановить кровь. Я заглянул в кабину: на руле лицом вниз лежал водитель, а стекла разбиты, внутри всё было в сквозных осколочных и пулевых отверстиях.
Кровь! Кровь! Кровь везде: на лице, на руках, на полу. Ужасная дырка в голове шофера, из которой уже не текла и не капала, а лишь чуть сочилась загустевшая кровь. Мгновенная смерть. А у второго солдата раны не менее ужасны, но, может быть, вытянет, главное – быстрее его отсюда вывезти. Подбежавший прапорщик Сероиван принялся колоть раненому промедол, накладывать резиновые жгуты, затем разрезал х/б на руках и ногах и перевязал. Всё тело, словно сито – в осколочных ранах!
Я вернулся назад к БМП, затем пригибаясь, подошел к ехавшей сзади нас машине. Осторожно заглянул в открытые двери кабины – никого. Кабина разбита осколками. Пошёл к следующей машине. Возле переднего колеса лежал, бледный и весь перевязанный солдат: бинтами замотаны и голова, и рука, и нога. Ещё одному крепко досталось!
– Есть кто-то ещё раненый? – спросил я незнакомого сержанта.
– Нет, только вот Петьку зацепило! Нужно как-то вывозить его в госпиталь… – живо откликнулся тот.
– Сейчас запрошу по связи помощь! Лежите за машиной и не высовывайтесь!
Чуть дальше назад в сторону Талукана перегородив шоссе, коптила машина – что-то горело в кузове.
Запросил Лонгинова, сообщил о потерях во взводе обеспечения и в ответ услышал сплошной мат.
– Что орать! Я, что ли, их убил? – рявкнул я огрызаясь. – У меня на БМП почти весь боекомплект закончился, пока отбивались.
– Ладно, ладно, замполит, не кипятись. Чего орешь? – сразу перешел на нормальный язык Лонгинов.
– А я и не ору, а докладываю. Нужно срочно вертолет вызывать – раненых эвакуировать.
– Хорошо, сейчас вызовем…
Вскоре прилетела четверка «Крокодилов», долбанули по кишлакам, а транспортный «Ми-8» подсел на полянку у дороги, быстро забрал раненых и убитых и умчался в Кундуз.
Где-то вдалеке на шоссе еще что-то дымилось и горело, кое-где еще стреляли, но в основном все успокоилось. Клубы пыли над кишлачной зоной ветерком относило в сторону, и стали видны результаты и нашей «работы». От трассирующих пуль загорелось несколько крыш и стогов сена, появились новые проломы в дувалах. Трудно понять, что в этих ветхих глиняных закоулках разрушилось от попадания снаряда, а что осыпалось от времени. Вскоре подъехали несколько грузовых автомобилей с афганскими солдатами, и командиры принялись организовывать прочесывание зеленой зоны. «Сарбосы» двигались неохотно, «зеленые» вообще не хотят воевать, они предпочитают посидеть у костра, сварить баранину, приготовить плов, помолиться. Они способны только идти вслед за нами и что-нибудь стащить по дороге. Шайка, банда мародеров и жуликов, да и как иначе, если армия набрана путем облав на мужчин призывного возраста от восемнадцати до шестидесяти лет. Некоторые солдаты на вид древние старики, но попадались и совсем мальчишки, прямо дети.
Тем временем колонна вновь медленно двинулась дальше. За руль «санитарки» сел другой водитель, а разбитый ЗИЛ взяли на сцепку. Броня шла очень медленно, ведя профилактический шквальный огонь по всем кустам, развалинам и виноградникам. Через час неторопливого движения доехали до изгиба дороги в глубоком ущелье. У обочины тарахтела, не глуша двигатель, командирская машина. Ротный сидел на пушке и махал рукой, делая знаки, чтобы мы остановились.
Я дал команду и мы пристроились в трех метрах от кормы БМП Сбитнева. Одновременно спрыгнули и пошли друг другу навстречу.
– Ник! Как дела? Живой, чер@тяка! – улыбнулся, блеснув вставными зубами, Сбитнев.
– Жив, здоров, чего не скажешь о водилах взвода обеспечения.
– Эх, неудачно рейд складывается. Два трупа в полковом тылу, у артиллеристов тоже труп, несколько раненых. Только что сообщили: погиб новый командир взвода ГПВ второй роты. Молодой – я его даже в лицо ни разу не видел. А ведь земляк-прапорщик из Вологодской области. Первый рейд – и амба! Выстрелом гранатомета голову оторвало! И ещё несколько солдат во второй роте ранено.
– Афоню и Луку не задело? – озабоченно поинтересовался я.
– Нет, а что так за них переживаешь?
– Много денег перед рейдом им занял, а они их пропили. Не хочется без чеков в отпуск ехать.
– Ну-ну – щедрый! Один с твоими деньгами сбежал, другие пропили, что-то ты чеками швыряешься! Лучше вообще не получай получку и, пусть в кассе лежат или мне займи! – ухмыльнулся Володя.
– А потом переживай за тебя постоянно: шандарахнет ротного ещё раз по баш@ке или нет.
– Значит, если деньги в долг у тебя не возьму, то за здоровье командира роты ты не станешь переживать?
– Очень сильно переживать не буду. Был один, другой, третий… Свято место пусто не бывает – пришлют четвертого! – подмигнул я, улыбаясь. – Нельзя сказать, что мне совсем на тебя наплевать. Конечно, жалко будет – человек все же. Да и привыкли уже – почти любим тебя.
Моя злая шутка пришлась Сбитневу не по душе, он сердито сплюнул на дорогу и выругался.
– Вот твоя замполитская сущность и проявилась. На людей наплевать, деньги дороже, да?
– Сказал же: чуть-чуть будет жалко, обещаю, честное слово! – ответил я, продолжая улыбаться. – А если что – тебе меня будет жалко?
– Нет! Подрезать бы всё замполитовское племя под корень – легче стало б жить! Баба с возу – кобыле легче…
– Ну, тогда дохляков в горах сам будешь подгонять и выносить.
– Вынесем как-нибудь…
– А, кто тебя газетами и книжками будет снабжать?
– Обойдусь…
– А в карты с тобой играть?
– Перебьемся…
– Коньяк-водку вместе пить?
– Никогда больше пить с тобой не буду! Отстань! Ничего мне от тебя не надо. Отлучаю презренного и недостойного от самодержавного тела! Отправляйся-ка с третьим взводом на их задачу. Я тебя разжаловал за бездушие, – будешь находиться в ссылке, пока моя душа не оттает.
– Ну и хорошо! Пойду с Мандресовым. И даже рад!
Я хотел было уже уходить, но был остановлен Сбитневым:
– Никифор, а приемничек-то оставь!
Володя нагло и широко улыбнулся.
– Злоупотребление власти! Это мой!
– Не твой – имущество роты. «Маяк» на балансе роты состоит, я за него тоже отвечаю.
– А я его на складе с боем достал и таскал на собственном горбу всю дорогу!
– Не ты, его таскал – БМПшка возила! Отставить разговорчики, у тебя собственный маленький транзистор есть! – прикрикнул Сбитнев. – Я тоже хочу чемпионат мира по футболу услышать…
– А только что говорил – ничего от меня не надо! Теперь последнее отнимаешь, – крох@обор.
– От крохо@бора и слышу. Собирай манатки и двигай в гору! Вон Мандресов со своими архаро@вцами по склону идет.
– Точно это бойцы из третьего взвода?
– Точно! Выдвигайся. Сколько тут с тобой пехоты?
– Пятеро. Машину куда поставить?
– Всю технику забирает Логинов. Я сейчас получу у него последние указания и пойду на соседний хребет. Вертишин займёт оборону правее меня. Всего на роту три задачи. Валяй отсюда, бывший собутыльник…
Сбитнев ухмыльнулся и хлопнул меня по спине. Я решил оставить последнее слово за собой:
– Вовка, а может, ты мне сто чеков займешь? Тогда проверим, насколько тогда за меня будешь переживать…
– Не дам! Поберегу нервы – зачем беспокоиться?! Иди с глаз моих долой, торопись, а то броня с твоим мешком уедет…
Сбитнев засмеялся, крепко пожал мне руку и вернулся на бронемашину.
Я заторопился собираться в путь-дорогу. Мешок укомплектован, остаётся лишь спальник достать из десанта. Привязать его к мешку минутное дело – и в путь!
– Рахмонов, отдашь транзистор ротному лично в руки! Не забудь, не советую! А если зажилишь – потом сам в горы к заставе понесешь. Узнаешь, что значит быть настоящим пехотинцем, а не на машине разъезжать…
– Даже в мыслях не было… – усмехнулся хитрый механик.
– Гурбон! Строиться с вещами у машины! – скомандовал я пехоте.
– Бегом! Построились, чум@асосы! – младший сержант, словно эхо откликнулся на мою команду.
Я оглядел бойцов и распорядился:
– Третий взвод поднимается на ближайшую высоту. Через две минуты и мы выдвигаемся к ним! Якубов-большой – впереди, следом я, остальные за мной! Свекольников, ты в замыкании. Идти след в след, ноги по сторонам не разбрасывать и клешнями камни не загребать. Опасаюсь, что подорвемся мы без сапера. Гурбон, бери щуп, будешь дорогу прокладывать. Сегодня твоя очередь работать минным тралом.
– Вах! Вам меня не жалко, да? Кто будет плов готовить взводу? – живо откликнулся Якубов с нескрываемой тревогой в голосе.
– Найдутся люди… Уразбаев сумеет, или твой маленький однофамилец. Справятся. А теперь внимание, шутки в сторону! Идти предельно осторожно, друг за другом, не отставать! Якубов-младший, бери бурдюк с водой!
– Она тяжёлый! А я маленький! Может, кто другой.
– «Хитрый глаз», хватит отговариваться, солдат! Мою воду я вместо тебя нести не собираюсь.
Бойцы дружно засмеялись грубоватой шутке, и я продолжил:
– Как водичку пить – ты первый, а как ее нести – так не могу!
– Я маленький, мешок больше меня, однако ж. А воды я почти не пью!
– Можешь и не пить! Тетрадзе, помоги ему нацепить емкость. Гурбонище, трогаемся, быстрее вперед!
Николай Прокудин. Редактировал BV.
Все главы романа читайте здесь.
======================================================Желающие приобрести роман обращаться n-s.prokudin@yandex.ru =====================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте лайк, напишите комментарий, отправьте другу ссылку. Спасибо за внимание. Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно! ======================================================