Настя сидела на кухне и аккуратно раскладывала по папкам чеки и квитанции за ремонт. Стопка бумаг была внушительной — за последние два месяца они с Максимом потратили на обустройство ее квартиры приличную сумму. Новые обои, плитка в ванной, светильники, мебель. Все делалось с расчетом на то, что скоро он переедет к ней, и квартира станет их общим домом.
Планы казались такими ясными и правильными. Максим часто оставался ночевать, его вещи понемногу перекочевывали в шкаф, на полке в ванной появились его средства для бритья. Квартира медленно превращалась в семейное гнездышко. И ремонт был логичным шагом — обновить все перед началом совместной жизни.
Настя перебирала квитанции и невольно улыбалась, вспоминая, как они выбирали обои. Максим настаивал на светлых тонах, она хотела что-то поярче. В итоге нашли компромисс — нежно-бежевые стены с яркими акцентами. Получилось уютно и стильно.
Телефон зазвонил, прерывая приятные воспоминания. На экране светилось имя Максима.
— Привет, дорогой, — сказала она, убирая очередной чек в папку. — Как дела на работе?
— Настя, мне нужно с тобой поговорить, — голос звучал необычно сухо. — Можно я сейчас приеду?
— Конечно. А что случилось? Ты какой-то странный.
— Потом объясню. Буду через полчаса.
Настя положила трубку и почувствовала тревогу. За восемь месяцев отношений Максим никогда не говорил таким тоном. Обычно он был открытым, ласковым, любил рассказывать о своих делах. А сейчас в голосе слышалась какая-то отстраненность.
Она быстро убрала документы в ящик стола и принялась ждать. Максим действительно приехал через полчаса, но поднимался по лестнице медленно, словно оттягивая момент встречи. Обычно он всегда поднимался по две ступеньки, торопясь ее увидеть.
— Проходи, — сказала Настя, открывая дверь. — Чай будешь?
— Не нужно. Лучше сядем, поговорим.
Максим прошел в гостиную и остановился посреди комнаты. Настя села на диван, ожидая объяснений. Он выглядел напряженным, избегал прямого взгляда.
— Настя, я много думал в последнее время. О нас, о наших планах. И понял, что торопимся. Может быть, слишком торопимся.
— О чем ты? Какое торопимся? Мы встречаемся уже восемь месяцев.
— Дело не в сроках. Просто я чувствую, что не готов к таким серьезным шагам. К совместной жизни, ко всем этим обязательствам.
Настя почувствовала, как внутри все сжимается. Она понимала, к чему клонит разговор, но не хотела в это верить.
— Максим, если тебе нужно время, мы можем не торопиться с переездом. Никто не принуждает.
— Нет, Настя. Дело не во времени. Я понял, что мы слишком разные. У нас разные взгляды на жизнь, разные цели.
— Какие разные? Мы прекрасно ладили все это время. Вместе планировали ремонт, обустраивали квартиру.
Максим прошел к окну, повернувшись к ней спиной.
— Вот именно об этом я и говорю. Ты сразу начала строить планы, как будто все уже решено. А я просто хотел отношений без всех этих серьезных обязательств.
Настя встала с дивана, чувствуя, как нарастает возмущение.
— То есть ты хочешь сказать, что это я все выдумала? Ты сам говорил о том, что хочешь переехать ко мне. Сам выбирал обои и мебель.
— Я не думал, что ты все воспримешь так серьезно.
— Как серьезно? Максим, мы потратили кучу денег на ремонт! Ты сам настаивал на дорогой плитке в ванной, на этих светильниках.
Максим повернулся к ней лицом. В его глазах была странная решимость, словно он давно принял решение и теперь просто исполнял заготовленный план.
— Верни деньги за ремонт, я передумал съезжаться! — сказал он резко. — Я не просил тебя тратиться на все это.
Настя опешила от такой наглости. Она ожидала объяснений, извинений, но не финансовых претензий.
— Ты серьезно? Ты требуешь деньги за ремонт, который мы делали вместе?
— Я считаю это справедливым. Половину трат я должен был компенсировать, если бы мы жили вместе. Но раз я не переезжаю, то и платить не обязан.
— Максим, ты понимаешь, что говоришь? Это моя квартира, ремонт делался для меня в первую очередь.
— Но ты же сама говорила, что делаешь все для нас, для нашего будущего.
Настя почувствовала, как щеки горят от стыда и злости. Действительно, когда они планировали ремонт, она часто говорила о том, что хочет создать уютное гнездышко для их совместной жизни. Но это не значило, что Максим имеет право требовать деньги обратно.
— У меня нет таких денег на руках, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — И вообще, это абсурдное требование.
— Почему абсурдное? Я потратился на твою квартиру, а теперь она остается тебе, а я ухожу ни с чем.
— Ты потратился по собственному желанию! Никто тебя не заставлял.
Максим достал из кармана телефон и начал что-то в нем искать.
— У меня есть записи наших разговоров о том, сколько что стоит. И фотографии чеков. Могу все подсчитать.
Настя растерялась. Она не ожидала, что он настолько серьезно подходит к вопросу. Словно заранее готовился к этому разговору и продумывал все детали.
— Максим, но ведь мы же любили друг друга. Как можно сводить все к деньгам?
— Любовь любовью, а деньги деньгами. Я не хочу, чтобы из-за наших отношений кто-то пострадал финансово.
— Пострадал? Да ты издеваешься? Пострадала я! Потратила кучу денег, времени, сил, а ты просто взял и решил, что передумал.
Максим убрал телефон и посмотрел на нее холодно.
— Я никого не заставлял тратиться. И вообще, ты всегда была слишком импульсивной в финансовых вопросах.
Эта фраза добила Настю окончательно. Получалось, что виновата она — потратилась, не подумав, поверила в серьезность их отношений.
— Знаешь что, — сказала она, подходя к столу, — все квитанции хранятся у меня. Хочешь разбираться по чекам? Пожалуйста.
Она достала из ящика папку с документами и высыпала содержимое на стол. Десятки квитанций, чеков, счетов за материалы и работу рассыпались по поверхности.
— Вот, считай. Только учти, что половина этих трат — мои личные деньги, которые я потратила на свою квартиру. А половина — твои, которые ты потратил добровольно.
Максим подошел к столу и начал разбирать бумаги. Настя смотрела на него и не могла поверить, что это тот самый человек, с которым она планировала будущее. Теперь он выглядел как чужой, считающий копейки и ищущий выгоду.
— Тут чек за обои на двенадцать тысяч, — сказал он, поднимая бумажку. — Я давал тебе шесть тысяч на них.
— Давал. И что? Обои остались в моей квартире, я ими пользуюсь.
— Значит, должна вернуть мою долю.
— Максим, ты понимаешь, как это выглядит? Мужчина требует у женщины деньги за обои в ее собственной квартире.
— Это не вопрос пола. Это вопрос справедливости.
Настя взяла со стола чек за плитку и помахала им перед его лицом.
— А эта плитка? Ты сам ее выбирал, сам настаивал именно на этой, дорогой. Говорил, что дешевая быстро потрескается.
— Я выбирал, исходя из того, что буду здесь жить. Раз не живу, то и платить не должен.
— Но плитка-то уже лежит! Я ее не могу снять и вернуть в магазин.
Максим пожал плечами, словно это была не его проблема. Он продолжал перебирать чеки, подсчитывая суммы. Настя смотрела на него и чувствовала, как рушится образ человека, которого она любила.
— Получается тридцать восемь тысяч, — сказал он наконец. — Столько я потратил на ремонт твоей квартиры.
— Нашей квартиры. Ты сам так говорил.
— Тогда говорил. Сейчас ситуация изменилась.
Настя села на диван, чувствуя усталость. Спорить было бессмысленно — Максим явно принял решение и теперь просто выполнял план по возврату денег.
— У меня сейчас нет такой суммы, — сказала она тихо. — Потратила все на ремонт.
— Тогда давай договоримся о рассрочке. По пять тысяч в месяц.
— Ты хочешь, чтобы я тебе восемь месяцев платила за обои и плитку в собственной квартире?
— Хочу справедливости.
Настя встала и подошла к окну. За стеклом была обычная дворовая суета — дети играли на площадке, бабушки сидели на лавочке, кто-то выгуливал собак. Нормальная, простая жизнь, в которой люди не считают копейки после расставания.
— Знаешь, Максим, бери свои деньги. Но только давай сразу все прояснимим.
Она вернулась к столу и стала собирать чеки.
— Вот квитанция за светильники — твои четыре тысячи. Вот за краску — твои две тысячи. А вот чек за мебель — тут мы поровну скидывались, значит, твоя доля пятнадцать тысяч.
Максим кивал, записывая суммы в телефон.
— Но есть одна проблема, — продолжила Настя. — За установку всего этого я платила мастерам из своих денег. Работа стоила двадцать тысяч. Если ты забираешь материалы, то и за установку твоей доли должен компенсировать мне десять тысяч.
— Какие десять тысяч? Работа была общая.
— Работа была по установке твоих материалов тоже. Если материалы не твои, то и работа не твоя.
Максим задумался. Видимо, этот аспект он не учел в своих расчетах.
— Плюс я тратила свое время на походы по магазинам, выбор, согласование с мастерами, — продолжала Настя. — Если считать мое время по рыночной стоимости, то это еще тысяч пятнадцать.
— Ты же не работала в это время.
— Я брала отгулы, чтобы встречать мастеров и закупать материалы. Значит, теряла деньги.
Максим понял, что расчеты становятся не в его пользу, и попытался свернуть тему.
— Ладно, давай без всех этих подсчетов. Просто верни то, что я потратил на материалы.
— Нет уж, — твердо сказала Настя. — Раз ты хочешь считать по-честному, то давай считать все. Включая мои расходы на организацию этого ремонта.
Она взяла лист бумаги и стала записывать. Получалось, что с учетом всех затрат Максим должен ей около десяти тысяч рублей.
— Это нечестно, — возмутился он. — Ты специально все переворачиваешь.
— Я применяю твою же логику. Раз мы расстаемся, то каждый должен компенсировать свои расходы.
Максим понял, что попал в ловушку собственной жадности. Он хотел вернуть свои деньги, но не учел, что Настя тоже понесла расходы.
— Ладно, забудем про деньги, — сказал он наконец. — Просто разойдемся по-хорошему.
— Нет, — спокойно ответила Настя. — Раз ты начал разговор о справедливости, то доведем его до конца. По моим расчетам, ты должен мне десять тысяч за организацию ремонта в твоих интересах.
— У меня нет таких денег.
— Тогда давай договоримся о рассрочке. По тысяче в месяц.
Максим растерялся. Он явно не ожидал такого поворота событий. План был простой — потребовать деньги и уйти. А получилось, что он сам оказался должен.
— Настя, ну зачем так? Мы же любили друг друга.
— Любили. Но ты сам сказал — любовь любовью, а деньги деньгами.
Некоторое время они молчали. Максим понимал, что проиграл в игре, которую сам же и начал. Настя собирала чеки обратно в папку, стараясь не показать, как больно ей от всего происходящего.
— Может, правда забудем про деньги? — тихо спросил он.
— Конечно, — кивнула Настя. — Я не собираюсь с тебя ничего требовать. Но и ты оставь эту тему.
Максим кивнул и направился к двери. У порога он обернулся.
— Прости, что так получилось.
— Ничего. Лучше узнать сейчас, чем через год совместной жизни.
После его ухода Настя села на диван и оглядела квартиру. Новые обои, красивые светильники, свежий ремонт — все это теперь принадлежало только ей. И это было справедливо, потому что дом должен строиться на любви, а не на расчетах.
Самые обсуждаемые рассказы: