— Котёнок, соскучился, — произнесла я на экране его телефона.
Это не мне. Он спал рядом, тяжело дышал после корпоратива. А я не могла заснуть — болела голова от его алкогольного движения.
Телефон лежал наверху, светился в темноте спальни. Максим забыл его заблокировать. За шесть лет совместной жизни это произошло впервые.
«Котёнок» — так его никогда меня не называли. «Лен», «Ленуська» в лучшем случае. А чаще просто по имени. Но не «котёнок».
Я осторожно взял телефон. Сердце стучало так громко, что казалось, разбудит его. Но Максим продолжал спать, изредка всхрапывая.
На экране — переписка в мессенджере. Последнее сообщение от него: «Котёнок, соскучился. Завтра увидимся?» Время отправки — 23:47. Полчаса назад, пока я приготовила ему чай от похмелья.
Я пролистала вверх. Переписка длилась месяцами.
«Солнышко мое, как день прошёл?»
«Моя хорошая, думаю о тебе»
«Котёночек, ты самая лучшая»
Каждое слово било, как пощёчина. Эти нежности, эта забота — всё то, чего мне не хватило последних двух лет. Он говорил, что устаёт на работе, что романтика — это глупости, что мы взрослые люди.
А оказывается, романтика была. Только не для меня.
Ее звали Настя. Настенька в его сообщениях. На фото — двадцать пять лет, блондинка с яркой улыбкой. Работала в своей компании, в отделе маркетинга.
Я читала их переписку, как детектив изучает улики. Они встретились после работы в кафе рядом с офисом. Он дарил ей цветы — те самые, которые «купил для себя, для настроения», как объяснил мне. Возил ее на дачу родителям — эту минимальную дачу, меня «не стоило брать, потому что родители консервативные».
«Макс, ты когда расскажешь ей про нас?» — написала она месяц назад.
«Скоро, солнце. Просто она сейчас на нервах из-за работы. Не хочу он добавлять проблемы», — ответили.
Я усмехнулась в темноте. Я действительно нервничала из-за работы. что полгода назад взял кредит на новую машину — наша старая Хонда постоянно ломалась. Он тогда сказал: «Делай, как знаешь. Это твоя машина».
И теперь я одна тянула кредит в 35 тысяч месяцев, экономила на всём, работала сверхурочно. А он потратил деньги на цветы для Насти.
«Я устала от невидимой жизни» , — написал он ей две недели назад.
«Сегодня заканчиваю с ней» , — проверяла она.
«Ещё немного. У нее скоро повышение, будет легче» .
Повышение. Да, я ждала его уже полгода. Надеялась, что, если быстрее закрыть кредит на машину, может быть, мы поедем отдыхать. Последний раз мы были в отпуске три года назад.
А он ждал моего поднятия, чтобы было «легче» меня бросить.
Телефон вибрировал в руках — пришло новое сообщение.
«Макси, не могу дождаться завтра. Хочется к тебе прижаться» .
Он зашевелился во сне, пробормотал что-то неразборчивое. Я быстро включила телефон обратно и закрыла глаза, притворяясь спищей.
Но сна не было. В голове прокручивались кадры последних месяцев. Как он стал холоднее. Как перестал обнимать меня по утрам. Как отмахивался от моего стола, заговорить о нас, о будущем.
«Лена, ну что ты прицепилась? Мы же хорошо живём» , — говорил он, когда я пытался выяснить, что с нами происходит.
Хорошо живём. Он — с Настей в кафе и на дачах. Я — с кредитом и тревогой.
Утром Максим ушёл на работу, как обычно. Поцеловал в лоб, пробормотал «увидимся вечером». Не знал, что я уже знаю — вечером у него свидание.
Взяла отгул — сказала, что температура. По ощущениям это было правдой.
Первое дело поехало в банк. Узнала, можно ли переоформить автокредит только на себя. Оказалось, можно — Максим и так не был созаёмщиком, он тогда отказался. «Зачем мне лишние обязательства?» — сказал.
Умный был. Дальновидный.
Потом поехала к подруге Кате. Мы не виделись два месяца — я стала домоседкой, а Максим постоянно находил причину, почему нам нельзя встречаться с моими друзьями.
— Господи, Лена, ты как выглядишь! — Катя обняла меня на пороге. — Что случилось?
Я рассказала. Показала скриншоты переписки, которые удалось сделать утром. Катя слушала, хмурясь всё больше.
— Сука он, — резюмировала она. — Извини за прямоту. И что делать будешь?
— Не знаю, — признался я. — Скандалить? Требовать приключений?
— А толку? — Катя покачала голову. — Он же уже всё решил. Просто ждёт удобный момент, чтобы тебе сообщить.
Мы просидели до вечера, вспоминая, какая я была до Максима. Весёлая, уверенная в себе, с планами Кучей. Когда это всё исчезло?
— Помнишь, ты хотел закончить курсы дизайна интерьера? — спросила Катя. — А он говорил, что это тратит деньги.
Помню. «Зачем тебе это? У тебя и такая хорошая работа», — убеждал Максим. А сам, оказывается, планировал новую жизнь с Настей.
Домой я вернулся поздно. Максим сидел на кухне с ноутбуком и делал вид, что работает.
— Где была? — спросил он, не поднимая глаз.
— У врача, — соврала я. — Голова болела.
— Надо меньше нервничать, — отмахнулся он.
Я смотрела на него и думала: когда он стал мне чужим? Или всегда был, а я не заметила?
На столе лежал его телефон. Экраном вниз.
— Как дела на работе? — спросила я.
— Нормально. — Он пожал плечами. — Аврал, как всегда.
— А как дела у Насти из маркетинга?
Максим замер. Медленно поднял глаза.
— Ты это к чему сейчас?
— А к тому, что интересуюсь твоими коллегами, — улыбнулась я. — Она ведь хорошо работает?
Пауза. В его глазах мелькнуло что-то, что произошло на страхе.
— Да... нормально работает.
Мне хотелось крикнуть, швырнуть в него что-нибудь, исполненное правды. Но я молчала. Эту правду я уже знал.
Следующие три дня я жила как в тумане. Ходила на работу, улыбалась коллегам, проверяла Максима на обыденные вопросы. А внутри что-то перестраивалось.
Вечером четвёртого дня я собрала вещи. Две сумки — больше и не нужно. За шесть лет я почти ничего не накопила. Максим говорил — зачем захламлять пространство.
Он пришёл домой рано утром десятого. Увидел сумки в прихожей и замер.
— Ты что, собираешься?
— Уезжаю, — сказал я, застёгивая куртку.
— Куда?
Я посмотрела на него — растерянного, нестабильного. Интересно, о чем он думает? Что я узнала? Или просто переживает, как объяснить Насте, почему всё пошло не по плану?
— К Кате. Во время.
— Лена, что происходит? Мы же можем...
— Можем что? — перебила я. — Поговорить? О погоде?
Он молчал. Потом:
— Ты же знаешь.
— Знаю.
— Как?
— А какая разница?
Мы стояли в прихожей нашей квартиры — той самой, где провели шесть лет. Где я готовила ему завтрак, стирала рубашки, ждала вечера. Где он писал Насте, что скучает.
— Лена, я могу всё объяснить...
— Серьёзно? — я почти рассмеялась. — После семи месяцев «котёночков» хочешь объяснить?
— Но ты должна понять... — голос сорвался. — У нас давно всё...
— Семь месяцев, — подсказала я. — Именно столько ты пишешь ей про любовь.
Он побледнел.
— Ты читала нашу...
— Ваши, — поправила я. — Теперь они только ваши.
Максим опустил голову.
— Я не хотел делать тебе больно...
— А что хотел? — я взял сумки. — Ждал, когда мне дадут повышение, чтобы было «легче»?
Он не ответил.
— До свидания, Максим.
Я вышла из квартиры и закрыла дверь. За спиной не было никаких звуков — он не пытался меня остановить.
На улице был ноябрь, первый снег. Я шла к машине и: как ни странно, но мне не больно. Пустота — да. Усталость — да. Но не та острая боль, которую я ожидала.
Может, потому что я давно почувствовала — что-то не так. А может, потому что за эти четыре дня успел принять решение.
Через месяц я записалась на курсы дизайна интерьера. Те самые, о которых шефа. Кредит за машину плачу сама — зато это моя машина, и я езжу, куда хочу.
Максим пару раз писал. Просил встретиться, что-нибудь. Я не проверяла. Зачем? Чтобы он рассказал, как всё у них замечательно с Настей? Или пытались объяснить, почему молчал полгода?
Катя говорит, что я изменилась. Стала увереннее, спокойнее. Может, это приходит, когда перестаешь ждать от человека того, что он дать не может.
Или не хочет.
Мне не больно. Мне достаточно было знать, как он ее назвал. «Котёнок», «солнышко», «хорошая моя». Всё то, о чём он никогда со мной не говорил.
Иногда ты становишься лишне задолго до того, как ухаживаешь. Важно только это видеть.
История тронула? Поделитесь в комментариях — были ли у вас похожие ситуации? Как вы справились с предательством близких?