Статья составлена на основе данных из документальных и публично доступных источников информации. При этом мы сами не раз посещали территорию Чернобыльской зоны отчуждения, что позволяет нам более глубоко познакомиться с событиями, связанными с самой масштабной аварией в истории мировой атомной энергетики.
Наш интерес к этой теме не случаен — мы стараемся внимательно изучать все аспекты происшедшего, чтобы передавать максимально точные и правдивые сведения. Именно поэтому подобные материалы регулярно появляются на нашем канале: мы стремимся не только информировать, но и сохранять память о трагедии, её последствиях и тех, кто был причастен к ликвидации последствий аварии.
Таким образом, наши публикации будут основаны не только на фото наших путешествий и теоретических данных, но и на личном опыте и наблюдениях, что делает их особенно ценными и заслуживающими внимания зрителей и читателей, интересующихся историей атомной энергетики и проблемами, связанными с Чернобылем.
Для визуального сопровождения статьи я добавляю авторские фотографии, сделанные лично мной в Чернобыльской зоне отчуждения в период с 2018 по 2021 годы. Эти снимки помогут лучше погрузиться в атмосферу места и наглядно представить масштабы и особенности территории, сохранившей следы трагедии. Благодаря собственным снимкам материал приобретает дополнительную достоверность и уникальность, позволяя читателям увидеть Чернобыль глазами человека, который неоднократно бывал там и лично фиксировал изменения, происходившие с годами.
В 1 час 23 минуты 40 секунд начальник смены реакторного цеха-2 Валерий Иванович Перевозченко вышел на балкон в Центральном зале для осмотра бассейна выдержки отработавшего топлива, который был полностью заполнен топливными кассетами. После тщательного осмотра он планировал зайти к операторам ЦЗ-4 — Кургузу и Генриху, чтобы дать им инструкции и задания на предстоящую смену.
Однако в этот момент начались частые и сильные гидроудары, которые сразу привели Валерия Ивановича в состояние тревоги. Верхняя плита биологической защиты реактора, известная как "пятачок", начала разрушаться. Плиты сборки номер одиннадцать начали буквально "плясать" из-за внутреннего давления и деформаций.
Понимая всю опасность, Перевозченко поспешно спустился вниз, достигнув десятой отметки, откуда начинался коридор в деаэраторную этажерку. Спускаясь дальше, он направился к помещению блочного щита управления (БЩУ-4), чтобы как можно скорее связаться с начальником смены Акимовым и доложить о происходящем.
В тот самый момент, когда Валерий Иванович Перевозченко быстро проскользнул в проём деаэраторной этажерки, в дальнем конце помещения главного циркуляционного насоса (ГЦН) находился машинист ГЦН по имени Валерий Ходемчук. Он внимательно следил за работой насосов и замечал их необычное поведение – оборудование сильно трясло и вибрировало, что было крайне необычно и вызвало у него беспокойство. Ходемчук собирался незамедлительно доложить о происходящем своему начальству — в частности, Акимову, — чтобы принять меры и избежать возможных последствий. Но прежде чем он успел это сделать, внезапно раздался мощный взрыв, потрясший всё помещение.
В ту трагическую ночь первым, кто испытал на себе мощный радиационный удар, стал машинист Валерий Ходемчук. Именно он решил подойти и выяснить причину внезапной вибрации и сильной тряски циркуляционных насосов. К несчастью, именно в этот момент произошёл взрыв, который накрыл его тело. Валерий Ходемчук погиб мгновенно — его тело так и осталось навсегда под завалами обрушившейся конструкции. Его товарищи по смене тоже получили фатальные дозы радиации. Последствия для них были ужасны: радиация была настолько сильной, что одежду приходилось снимать вместе с кожей — даже с тех, кто ещё был жив. Это свидетельствует о смертельном уровне радиационного воздействия и тотальном разрушении тканей организма.
В тот момент, когда ситуация была крайне напряжённой, начальник смены Перевозченко внезапно прибежал и сообщил Дятлову тревожную новость — пропал оператор главных циркуляционных насосов, Валерий Ходемчук. Без промедления Дятлов вместе с Перевозченко и Ювченко отправились на поиски Ходемчука, надеясь найти его живым.
Они подошли к образовавшемуся у входа в зал главных циркуляционных насосов провалу в перекрытии. Этот пролом стал серьёзным препятствием, через которое предстояло пройти в поисках пропавшего. В этот момент Дятлов и Ювченко решили остаться возле этого опасного места, чтобы контролировать ситуацию, а Перевозченко принял решение продолжить путь дальше — по консоли он стал ползти в сторону помещения операторов.
Путь был крайне опасен — сверху постоянно капала и стекала вода, что увеличивало риск падения или травм. Тем не менее, Перевозченко проявил удивительную решимость и осторожность, и ему удалось благополучно добраться до помещения операторов. Именно там, хоть и с очень небольшой надеждой, они рассчитывали найти Валерия Ходемчука. К сожалению, несмотря на все усилия, в этом помещении Ходемчук обнаружен не был, и дальнейшие поиски не дали результата — его так и не нашли.
Из воспоминаний А. Ювченко — старшего инженера-механика РЦ-2: «Перевозченко сказал нам, что теперь нужно искать Валерия Ходемчука — у него не было никаких шансов выбраться самому». Несмотря на это, поверить в то, что Валерий не вернётся, было почти невозможно. Никто не мог сказать, что поиски бесполезны. Искали его многие — В.И. Перевозченко, В.В. Головатюк, В.С. Кириенко, В.В. Диченко, Ю.П. Юдин, В. Шкурко, С.В. Камышный, а также трижды А.В. Ювченко. Если бы на его месте оказался кто-то другой, поиски всё равно продолжались бы, потому что искать пропавших — это нравственный долг и обязанность наших людей.
Из воспоминаний старшего инженера-механика РЦ-2: А. Ювченко — «Перевозченко сказал нам, что теперь нужно искать Валерия Ходемчука — у него не было никаких шансов выбраться самому». Несмотря на это, поверить в то, что Валерий не вернётся, было почти невозможно. Никто не мог сказать, что поиски бесполезны. Искали его многие — В.И. Перевозченко, В.В. Головатюк, В.С. Кириенко, В.В. Диченко, Ю.П. Юдин, В. Шкурко, С.В. Камышный, а также трижды А.В. Ювченко. Если бы на его месте оказался кто-то другой, поиски всё равно продолжались бы, потому что искать пропавших — это нравственный долг и обязанность наших людей.
Мысль о том, что Валерия могут потерять навсегда, казалась дикой и непостижимой, поэтому его искали упорно и с огромной самоотдачей. Поиски длились несколько часов подряд в условиях полной темноты помещений, заваленных обрушениями входов и выходов, в грохоте падающих конструкций и среди удушающей смеси дыма и радиоактивной пыли. Всё это происходило в зонах с высокой радиацией, неизвестных и опасных для персонала. Люди продолжали бороться несмотря на ухудшающиеся условия, пока не начали терять сознание и не были вынуждены выполнить приказ — покинуть станцию после прихода новой смены утром 26 апреля.
Мысль о том, что Валерия могут потерять навсегда, казалась дикой и непостижимой, поэтому его искали упорно и с огромной самоотдачей. Поиски длились несколько часов подряд в условиях полной темноты помещений, заваленных обрушениями входов и выходов, в грохоте падающих конструкций и среди удушающей смеси дыма и радиоактивной пыли. Всё это происходило в зонах с высокой радиацией, неизвестных и опасных для персонала. Люди продолжали бороться несмотря на ухудшающиеся условия, пока не начали терять сознание и не были вынуждены выполнить приказ — покинуть станцию после прихода новой смены утром 26 апреля.
Таким образом, поиски Валерия Ходемчука были примером невероятной мужества, преданности и ответственности, проявленных в самых сложных и экстремальных обстоятельствах.
Валерий Ходемчук стал первым и единственным человеком, чья смерть настигла его непосредственно в четвёртом блоке Чернобыльской АЭС. Его могила скрыта под бетонными завалами разрушенного реактора — место, куда не добираются обычные люди, и которое остаётся символом трагедии.
Внутри обрушенного блока люди, участвовавшие в ликвидации последствий аварии, установили памятную доску с портретом Валерия. Это пространство считается смертельно опасным из-за высокого уровня радиации, поэтому доступ туда строго запрещён для всех. Тем не менее, у портрета Валерия постоянно лежат свежие цветы. Это показывает, что сила памяти человеческой души и уважения к герою и сегодня сильнее страха перед опасной радиацией, измеряемой миллионами кюри.
Ходемчук был человеком с редкими качествами — его любили за душевную щедрость, открытость и прямоту, а также за добросовестность и высокий профессионализм в любом деле, за которое он брался. Его отличала не только компетентность, но и искренность в общении и отношение к работе.
Ещё до трагедии портрет Валерия висел на доске почёта, что свидетельствовало о его заслугах и признании. Он был награждён орденом «Знак Почёта» задолго до службы в армии, а позже получил орден «Трудовой Славы» второй степени. Тогда ему было всего 30 лет. Эти награды подчёркивали его трудолюбие и вклад в развитие отрасли.
После его гибели Валерий Ходемчук был посмертно удостоен Правительственной награды за героизм и самоотверженность. В 1997 году в Москве, на Митинском кладбище, была установлена символическая плита и бюст, посвящённые его памяти, что стало ещё одним знаком признания его подвига и уважения к нему со стороны общества.
Таким образом, личность Валерия Ходемчука осталась в памяти как символ мужества и самопожертвования, а его память продолжает жить несмотря на все угрозы и опасности, связанные с тем историческим событием.
Всем спасибо за внимание и до новых встреч!
Отчеты из самых захватывающих, по мнению автора, заброшенных объектов теперь размещаются только в разделе "Премиум". Подписка на премиум-публикации дарит не только доступ к эксклюзивному контенту, но и вдохновляет автора создавать ещё больше интересного материала для всех!
Все наши материалы из Чернобыльской зоны отчуждения Вы можете посмотреть в подборке: