-Семен! - раздается голос за спиной. Она резко оборачивается. Понимает, что ее рука лежит на щеке мужчины, его руки крепко обнимают ее за талию. А Вера стоит в двух шагах. И дальше делать вид, что между ними ничего нет просто бессмысленно. Она же не слепая и не дура.
-Я думала, ты домой пошла, - это первое, что пришло в голову. Не очень уместно. Приглаживает волосы и поднимается на ноги.
-Вера, хорошо, что ты вернулась, - Семён тоже растерян. Видимо, он так и не сказал ей.
-Да, хорошо. Очень хорошо. Потому что наконец все увидела своими глазами. Иначе никто из вас так бы и не сподобился, - слова не те, что она планировала. Но ревность не выбирает и не поддается разуму. Она зла и беспощадна. Особенно если ее хорошо кормить.
-Ну раз увидела, то можешь идти, - огрызается она, чувствуя, что скандала не избежать. Она обычно солирует в таких историях. А тут истерику закатают ей.
-Может, ты пойдешь? Например, к Максу? Вроде он твой парень? Или сама уже не помнишь? Не стыдно тебе к чужим то липнуть при своем живом?
-Это я липну? Да ты бегаешь за ним как собачка. Тебя сюда кто звал?
-Тебя спросить забыла, куда и когда мне приезжать. Я в отличие от тебя помогаю ему!
-Что сказала? Помощница нашлась!
Семён громко хлопает ладонью о ладонь, пугая хлестким звуком рассевшихся по веткам дроздов.
-Вы обе с ума сошли? - непривычно громко спрашивает он, - больше проблем нет? У нас два трупа в моем доме, если кто не понял. Но вас, смотрю, это не особо впечатляет. Поймали тишину!
-Это не я начала, - фыркает она обиженно.
-Я не спрашиваю, кто начал. Я сказал - тихо! - рявкает он. Она скидывает волосы на лицо и надувает нижнюю губу. Виновата Вера, пусть на нее и орет.
Предыдущая глава тут ⬇️
Вера лишь покорно кивает. Семён сжимает руки так, что хрустят костяшки пальцев, потом проводит по волосам, заметно нервничает.
-Значит так, вы вдвоем идете на опушку леса. Туда, - показывает рукой направление, - и ждёте меня. Молча. Без возражений и вопросов, - сейчас он чем-то напоминает Макса. Те же короткие отрывистые фразы, тот же стальной взгляд. Она непроизвольно вздрагивает. Будто два человека объединились в одном.
-Я с тобой! - Вера хватает его за руку, - там стреляли, это может быть опасно. Эти люди.. вдруг они вернулись или…
-Никто со мной не идет! Никто! Опасно спорить! Ты правда считаешь, что женщина в такой ситуации помощь, а не обуза? - резко обрывает ее мужчина.
-Но Мила же…
-Мила идет с тобой! И она не препирается, в отличие от тебя. Беседа окончена. Ждёте меня, что бы ни случилось. Вперед!
Она первая понимает, что надо слушаться. Поворачивается и идет в сторону леса. Слышит за спиной шаги - Вера семенит следом. От ее утреннего лоска ничего не осталось. Волосы растрепаны, кофта в разводах, тушь размазалась под глазами. На лице испуг и растерянность. Каблуки вязнут в земле, мешая идти.
-Да, детка, не готова ты к такой жизни? - усмехается она, - подумай хорошо, точно ли ты понимаешь, куда лезешь?
-Это ты влезла не туда. По самые уши. А его я не отдам. Он слишком хороший для всего этого д*рьма. Он - другой. Ты тоже это поняла. Поэтому и решила поменять приоритеты, пока не стало слишком поздно. У Макса ведь понятия на первом месте. На втором пацаны. А ты на каком? Кстати, он уже разобрался с твоим отцом за ту историю с акциями?
-Заткнись! - шипит она.
-Не хочу. Думаешь, мне было приятно видеть, как он тебя целует? Интересно, твоему Максу понравится эта история? - Вера понимает, что ее несет, но остановиться не может. Хочется разделить ту боль, что внутри, на двоих. Человек так устроен, что всегда охотнее делится плохим, чем хорошим.
-Ты совсем безмозглая? Он уроет всех троих, пока ты успеешь объяснить. Я много раз видела, как это происходит. Макс ненавидит плохие новости. Хотя нет, меня, скорее всего, пожалеет. И не смей больше трогать моего отца. Ты ничего про это не знаешь.
Они идут дальше в тишине. Она думает, что и правда совсем забыла про батю. Все так стремительно накручивалось одно на другое, что тут свое имя забудешь. Надо поехать его проведать. Конечно, Вера несет чушь. Макс никогда его не тронет. Но все таки какое-то беспокойство зарождается в груди. Она ведь и про сегодня даже представить не могла, что люди, с которыми она разговаривала час назад, будут лежать в луже крови.
Страх тонкой змейкой заползает в душу и начинает обустраиваться. А что, если Макс узнал? Про нее и Семена? Что, если захотел решить проблему радикально, не вникая? Просто убрать. Ведь только он знает, где дом Семена. И эти люди точно были с Семеном не знакомы, иначе бы не стали стрелять по Саньку и его даме.
Садится на пень в тени раскидистого куста. Под ногами все усеяно первой спелой земляникой. Красные ягодки мелькают там и тут. Она наклоняется и начинает собирать их в ладонь. Когда-то давно они с мамой и теткой специально ездили в лес на автобусе. С бидончиками, в резиновых сапогах бродили до самого обеда. Она не столько собирала, сколько объедалась сочной ароматной ягодой. А мама с тетей старались за троих. Потом ели, усевшись на поваленном бревне, припасенные булочки, обжаренные в яйце. Было так вкусно, что хотелось язык проглотить. А папа ждал их дома. Перебирал ягоды, складывал в кастрюлю, засыпал сахаром. И на следующий день их улов превращался в густое темно-бордовое варенье. Она получала мисочку на пробу. А мама бурчала, что кое кто ничего толком не набрал и варенья на зиму не хватит. Вот бы вернуться в тот день, хоть на полчаса. На их кухню, залитую светом и пропитанную ароматом ягод. Обнять маму, вытирающую руку об фартук. Спрятаться к себе в комнату, достать из под подушки журнал для девочек, который одолжила Катька, и взахлеб читать истории любви и письма читателей.
Как она мечтала тогда, что вырастет и будет у нее все по настоящему. Вот и выросла.
Вера устает слоняться по опушке туда-сюда, робко пристраивается на вторую половину пня. Она демонстративно двигается, выпихивая соперницу.
-Не вредничай, дай мне тоже посидеть, - просит девушка миролюбиво.
-Извинись сначала.
-За что? Ты моего мужика пытаешь прибрать к рукам, и мне же еще извиниться? Так то Семен пополам не делится.
-Ну тогда и пень не делится. И вообще, зачем мне половинка? - дерзко бросает она, ощущая свое превосходство.
Вера огрызается и отходит в сторону.
Время тянется нестерпимо долго. Солнце уже клонится к закату, заливая теплым оранжевым светом поле и лес. У нее разболелся живот от съеденной земляники. Гудит голова то ли от мыслей, то ли от переживаний. Почему Семена так долго нет? Ведь она точно видела, что машина уехала. А если вернулась? Напрягает слух, но кроме ставших уже знакомыми звуков деревенской жизни ничего не слышит. Мычит корова, позвякивает колокольчик, стук топора по дереву. А вдруг он их просто бросил тут?
-Ты как хочешь, я иду в деревню! - она поднимается с отвоеванного пня.
-Семен же сказал, здесь ждать.
-Ну ты и жди! Стемнеет скоро, как выбираться потом будем? - она злиться. К беспокойству об отце примешивается страх за Семена. Он давно должен был вернуться! Значит, что-то случилось. Вдруг она не увидела, и кто-то третий остался ждать в доме? Истерзанный сомнениями мозг создает варианты пачками. Ей скоро книги можно будет писать. Тысяча и один способ довести себя до инфаркта. Ее нервозность передается Вере. Она теребит волосы, глаза на мокром месте.
-Если с ним что-то случится, это будет твоя вина!
-Да ты что? Ты только недавно собиралась побежать слить его Максу. Беги, вдруг еще успеешь. На похоронах рядом постоим, - зло бросает она. Глаз замечает на горизонте темный силуэт. Солнце мешает рассмотреть. Она разворачивается в пол оборота, прикрывает глаза ладонью. Но никого уже нет. Показалось. Обнимает себя руками, пытаясь на зареветь.
За спиной раздается хруст. Вера испуганно вскрикивает.
-Не ори! - шипит она и чувствует руку на плече.
-Все ругаетесь? - тихо спрашивает Семен, чуть сжимая ее плечо. Она не может сдержать радости и виснет у него на шее, напрочь забыв про Веру. Каждый сам борется за свое счастье.
-Я принес поесть. Уезжать будем по темноте, так что наберитесь терпения.
-Я уже не могу, меня комары всю искусали, - пищит обиженно Вера, вытягивая вперед руку в волдырях.
-Нечего было в деревню выряжаться, - хмыкает она.
-Мила, прекрати. Вера, придется потерпеть. Не хочу, чтоб нас кто-то увидел. И еще... дом..
Спустя два часа три темные фигуры крадучись торопливо шагают по окраине деревни, стараясь держаться ближе к деревьям. Машина стоит у крайнего давно заброшенного дома. Семен достает из багажника канистру.
-Ты хочешь сжечь дом? - ахает она.
-Выбора нет. Жить здесь все равно уже не получится. И прятать тела времени нет.
Она спешит за ним, чувствуя как щиплет глаза. Она была здесь по настоящему счастлива. Так недолго, но так искренне.
Языки пламени мерцают за окном, подсвечивая темное стекло. Она чувствует как вздрагивают пальцы мужчины.
—Ты любил это место?
-Очень. Но так даже лучше.
Сжимает его руку. Я здесь. Я рядом. А вместе ничего не страшно.
Огонь разгорается все сильнее, охватывает переднюю стену, лижет стекла и ставни.
-Идем. Скоро тут будет вся деревня. И Вера ждет, - Семен тянет ее за собой в тень пушистой сирени. От куста идет такой аромат, что кружится голова. Повинуясь внезапному порыву, встает на цыпочки и быстро целует его. Губы сухие и холодные. И снова это мерзкое предчувствие, от которого дрожь бежит по позвоночнику и хочется плакать.
-Поцелуй меня! - шепчет она, сжимая его лицо в ладонях.
-Но Вера...
-К ч.ерту Веру! - она сама тянется к нему. Чувство чего-то необратимого витает в воздухе. Ветки сирени царапают плечи. Его руки пахнут бензином. На губах тает нежность.
Полыхает в ночи пионерским костром дом, так и не успевший стать пристанищем двух одиноких душ. Зато ставший могилой для Саньки и его подруги. У каждого своя судьба.