Эти слова будто гвоздём прибили меня к месту. Мариванна, обычно такая приторно-улыбчивая, сейчас смотрела на меня с какой-то странной смесью жалости и облегчения. Мы стояли посреди её кухни, и запах пирогов с капустой, обычно такой уютный, внезапно показался тошнотворным.
— Я постою, — упрямо ответила я, хотя колени уже предательски подрагивали.
— Ну как знаешь, — свекровь пожала плечами и опустилась на табуретку, сложив руки на своём цветастом фартуке. — Только потом не говори, что я тебя не предупреждала.
Этот разговор начался совершенно случайно. Я просто заехала помочь свекрови с уборкой — мой Сергей всегда настаивал, чтобы я изредка навещала его мать. «Она же одна, Насть, ей одиноко», — повторял он с таким участием в голосе, что отказать было невозможно.
Мы убрались на кухне, перемыли окна в зале, и Мариванна, как всегда, поставила чайник. Пока она пекла свои знаменитые пирожки, я заметила на полке старую фотографию. На ней Сергей стоял в обнимку с какой-то незнакомой девушкой. Они улыбались так счастливо, будто весь мир принадлежал только им.
— А это кто? — спросила я, показывая на фото.
И тут свекровь замерла, словно её стукнули по голове. Замерла с половником в руке, и тесто капнуло на пол.
— Убери, — только и сказала она.
— Да ладно вам, Мария Ивановна, — я даже рассмеялась. — Что я, девушек Серёжиных не видела? Мы женаты уже пять лет, какие могут быть секреты?
— Есть такие секреты, от которых лучше держаться подальше, — буркнула она, возвращаясь к своим пирожкам.
Но было уже поздно. Любопытство разгорелось внутри меня как пожар.
— А она красивая, — заметила я, всматриваясь в лицо девушки. — Что с ней случилось? Почему Серёжа никогда о ней не рассказывал?
И тут свекровь как-то странно усмехнулась, отложила половник и посмотрела на меня так, что по спине пробежал холодок.
— Ты что, правду хочешь знать? — спокойно спросила свекровь, — тогда сядь, сейчас упадёшь.
— Да говорите уже, — нервно выдохнула я, так и не сев.
Мариванна глубоко вздохнула, словно собираясь нырнуть в ледяную воду.
— Это Лена. Лена Волкова. Она была... она и сейчас жива-здорова, если что. Это первая жена Серёжи.
Комната будто закружилась вокруг меня. Первая жена? Но Сергей никогда... он всегда говорил, что до меня у него были только несерьёзные отношения. Ни о какой жене речи не шло.
— Вы путаете что-то, — выдавила я. — Серёжа никогда не был женат до меня.
— Был, — отрезала свекровь. — Четыре года они прожили. И знаешь, он её любил так, как тебя никогда не полюбит.
Эти слова ударили под дых. Я всё-таки опустилась на стул, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Не может быть, — прошептала я. — Он бы сказал мне. За пять лет брака точно бы сказал.
— А ты его спрашивала? — Мариванна приподняла бровь. — Ты хоть раз спросила, был ли он женат?
Я задумалась. Действительно, такого вопроса я никогда не задавала. Мы познакомились на корпоративе, закрутился роман, а потом как-то сразу речь зашла о свадьбе. Сергей рассказывал о своих бывших девушках, но всегда мимоходом, без подробностей. А я и не копала.
— Но почему он скрыл? — растерянно спросила я.
Мариванна горько усмехнулась.
— Потому что расстались они не по-хорошему. Потому что Серёжа до сих пор не может её забыть. Потому что... — она запнулась. — А, чего уж теперь. Всё равно когда-нибудь всплывёт. Она его бросила, понимаешь? Ушла к его лучшему другу. А Серёжа... он едва с собой не покончил тогда.
Я сидела оглушённая. Мой уверенный в себе, всегда такой спокойный и рассудительный Сергей — и вдруг такое. Не вязалось это с образом человека, которого я знала.
— Лена была из тех женщин, которые как наваждение, — продолжала свекровь, и в её голосе проскользнула нотка уважения. — Красивая, умная, своенравная. Серёжа за ней как пёсик бегал. Всё ей готов был отдать. А она... она как ветер была. Не удержишь.
— И что, он до сих пор... — я не могла закончить фразу.
— Любит ли? — Мариванна пожала плечами. — Кто ж его знает. Мужики — они такие, всё в себе держат. Но скажу тебе прямо — фотографию эту он просил сохранить. И каждый раз, когда приезжает, смотрит на неё. Думает, что я не замечаю.
Я чувствовала, как к горлу подкатывает комок. Пять лет брака, и всё это время рядом со мной был человек, у которого в сердце жила другая женщина. Как такое возможно? Как я могла не заметить?
— А ещё, — свекровь понизила голос, словно боялась, что нас подслушают, — они ведь ребёночка ждали. Лена на третьем месяце была, когда ушла от него.
— И что... что с ребёнком? — слова застревали в горле.
— Родила, конечно. Девочка у них. Катюшей назвали. Ей сейчас десять уже. Серёжа алименты платит исправно, хоть и не видится с ней. Лена запретила.
Я вцепилась в край стола, чтобы не упасть. Ребёнок. У моего мужа есть дочь. Десятилетняя девочка, о существовании которой я даже не подозревала.
— Зачем вы мне всё это рассказываете? — прошептала я. — Чтобы уничтожить нашу семью?
Мариванна покачала головой.
— Нет, девочка. Я долго молчала. Думала, может, и правда, всё у вас наладится. Серёжа успокоится, забудет её. Но вижу, не получается у него. Сколько раз я замечала, как он среди ночи встаёт и смотрит старые фотографии в телефоне. Думает, я сплю и не вижу. А позавчера... — она запнулась.
— Что позавчера? — мой голос дрожал.
— Они встретились. Серёжа и Лена. Случайно в торговом центре. Катюша была с ней. Он пришёл потом ко мне, весь на нервах. Всё рассказал. Говорит, Катя так на него похожа, что сердце кровью облилось. И Лена... она теперь одна. С Витькой они развелись год назад.
Я закрыла глаза. В висках стучало так, что казалось, голова сейчас взорвётся.
— Вы поэтому решили мне всё рассказать? Потому что боитесь, что он к ней вернётся?
— Я не боюсь, — спокойно ответила свекровь. — Я знаю, что он к ней вернётся. Вопрос только, когда он найдёт в себе смелость тебе об этом сказать.
В этот момент я почувствовала такую дикую ярость, что чуть не запустила чашкой в стену. Как они все смели так распоряжаться моей жизнью? Как он мог лгать мне всё это время?
— Давно они встречаются? — выдавила я сквозь зубы.
— С позавчерашнего дня? — Мариванна пожала плечами. — Не знаю, доченька. Может, ещё и не встречаются. Может, только разговаривают. Но я мать, я сына своего знаю. Он никогда её не забывал. И теперь, когда она свободна и его дочь рядом... — она не закончила фразу.
Я вскочила со стула. Нужно было выйти, нужно было глотнуть воздуха, иначе я просто задохнусь тут.
— Подожди, — свекровь поймала меня за руку. — Не делай глупостей. Не звони ему сейчас. Не устраивай скандалов. Просто... подумай. Может, оно и к лучшему?
— К лучшему? — я чуть не рассмеялась. — Пять лет жизни псу под хвост — это к лучшему?
Мариванна поджала губы.
— А ты спроси себя честно — счастлива ли ты с ним? По-настоящему счастлива? Или просто живёшь, как заведено? Дом-работа-магазин?
Я застыла. Вопрос попал в самую точку. Мы с Сергеем давно жили как соседи. Вежливые, заботливые, но... чужие. Я списывала это на усталость, на рутину, на что угодно. Но правда была в том, что между нами давно не было той искры, того огня, который заставляет сердце биться чаще.
— Это не даёт ему права лгать, — упрямо сказала я.
— Не даёт, — согласилась свекровь. — Но мужики, они все трусы, когда дело касается чувств. Боятся сделать больно, боятся взять ответственность, вот и врут. Думают, так легче.
Я опустилась обратно на стул, чувствуя себя совершенно опустошённой.
— Что мне теперь делать?
Мариванна неожиданно тепло улыбнулась.
— Жить, девочка. Просто жить. Ты молодая, красивая. Найдёшь своё счастье. Настоящее, не вымученное.
— А как же... как же все эти годы? Всё впустую?
— Ничего в жизни не бывает впустую, — свекровь придвинула ко мне чашку с чаем. — Каждая встреча, каждое расставание — всё для чего-то нужно. Может, вы с Серёжей должны были встретиться именно так, пожить вместе, чтобы понять что-то важное о себе.
Я машинально отпила чай, удивляясь, откуда в этой вечно ворчливой женщине вдруг взялась такая мудрость.
— Почему вы всё-таки рассказали мне? Могли бы промолчать, дать ему самому разобраться.
— Могла бы, — кивнула Мариванна. — Но знаешь, я всю жизнь молчала. Когда мой муж, Серёжин отец, крутил романы на стороне, я молчала. Когда он пропивал получку, я молчала. Когда он поднимал на меня руку... я тоже молчала. И знаешь, к чему это привело? К тому, что я прожила не свою жизнь. Чужую, нелюбимую, вынужденную. И тебе такой судьбы не желаю.
Я пристально посмотрела на неё, будто впервые видела. За всё время нашего знакомства Мариванна никогда не рассказывала о своей жизни с мужем. Сергей говорил только, что отец умер от инфаркта, когда ему было пятнадцать.
— Он вас бил? — тихо спросила я.
— Бывало, — она отвела взгляд. — По молодости часто, потом реже. Я терпела ради Серёжи. Думала, мальчику нужен отец. А потом поняла — такой отец никому не нужен. Но было уже поздно. Серёжа вырос, глядя на всё это. И знаешь, что самое страшное? Он считал это нормой. Что мужчина может вот так вести себя с женщиной.
— Но Сергей не такой, — возразила я. — Он никогда...
— Нет, он не поднимает руку, — согласилась свекровь. — Но лгать, изворачиваться, жить двойной жизнью — этому он научился от отца. И я виновата в этом. Потому что молчала. Потому что терпела. Потому что показывала ему неправильный пример.
Мы сидели молча, думая каждая о своём. За окном смеркалось, и в кухне становилось всё темнее, но никто из нас не включал свет.
— Что ты теперь будешь делать? — наконец спросила свекровь.
Я глубоко вздохнула.
— Не знаю. Мне надо подумать. Всё это... слишком внезапно.
Мариванна понимающе кивнула.
— Только знай — что бы ты ни решила, я на твоей стороне. Странно, да? — она невесело усмехнулась. — Свекровь, которая на стороне невестки, а не сына.
— Почему вы так ко мне относитесь? — спросила я. — Вы ведь никогда особо меня не жаловали.
— Потому что ты напоминаешь мне меня в молодости, — просто ответила она. — Такая же тихая, такая же терпеливая. Всё надеешься, что твоя любовь кого-то изменит. Но люди не меняются, Настя. Особенно мужчины. Они либо любят тебя такой, какая ты есть, либо... либо не любят вовсе.
Она поднялась и включила свет. В ярком электрическом свете её лицо казалось старше и усталее.
— Оставайся сегодня у меня, — предложила она. — Не надо тебе сейчас с ним встречаться. Утро вечера мудренее.
Я покачала головой.
— Нет, я поеду домой. Мне нужно... нужно с ним поговорить.
— Ты уверена? — в голосе свекрови прозвучала тревога. — Может, лучше подождать, успокоиться?
— Пять лет я ждала, — горько усмехнулась я. — Хватит.
Мариванна обреченно кивнула.
— Что ж, тогда держись. И помни — что бы ни случилось, ты всегда можешь прийти ко мне.
Я обняла её, удивляясь тому, как эта женщина, которую я всегда считала чёрствой и неприятной, вдруг стала моей союзницей.
— Спасибо вам. За правду.
Домой я ехала в полном смятении. Мысли путались, сердце колотилось как бешеное. Что я скажу Сергею? Как посмотрю ему в глаза? И главное — чего я сама хочу? Бороться за него? Или отпустить?
Возле нашего подъезда я заметила незнакомую машину. Дорогую, явно не из нашего района. А когда поднялась на этаж и открыла дверь квартиры, услышала женский смех из кухни.
Сердце пропустило удар. Неужели он осмелился привести её в наш дом?
Я на цыпочках прошла по коридору и заглянула в кухню. Сергей сидел спиной ко мне, а напротив него — женщина. Светловолосая, с тонкими чертами лица. Я сразу узнала её — та самая, с фотографии. Лена.
— Серёжа, ты с ума сошёл, — говорила она, и в её голосе звучал смех. — Я не могу вот так просто взять и уехать с тобой. У меня работа, у Кати школа...
— Всё решаемо, — голос мужа звучал так, как он никогда не говорил со мной — с жаром, с настоящей страстью. — Я всё продумал. Уедем в Сочи, начнём с чистого листа. Я открою там свой бизнес, ты найдёшь работу по душе. Катя пойдёт в новую школу...
— А как же твоя жена? — спросила Лена, и я замерла, ожидая ответа.
Сергей вздохнул.
— Я расскажу ей всё сегодня. Она поймёт. Настя... она хорошая. Слишком хорошая для меня.
— Ты прав, — сказала я, делая шаг в кухню. — Я действительно слишком хорошая для тебя.
Они оба подпрыгнули от неожиданности. Сергей обернулся, и его лицо стало белее мела.
— Настя! Ты... ты рано сегодня.
— Да, представь себе, — я удивлялась собственному спокойствию. — Заехала к твоей маме, а потом решила вернуться домой. К мужу. Который, оказывается, собирается начать новую жизнь в Сочи.
Лена встала, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
— Я, пожалуй, пойду...
— Нет, оставайтесь, — я махнула рукой. — Вы же не чужие друг другу люди. Бывшие муж и жена. Родители десятилетней девочки, о существовании которой я узнала час назад от твоей мамы, Серёжа.
Он побледнел ещё сильнее.
— Мама тебе рассказала?
— Всё рассказала, — я скрестила руки на груди. — И знаешь, что самое удивительное? Я даже не злюсь. Я просто... устала. Устала жить с человеком, который всё это время любил другую.
Сергей попытался что-то сказать, но я остановила его жестом.
— Не надо оправданий. Мы оба знаем, что наш брак давно превратился в привычку. Ты остался со мной, потому что так было удобно. А я... я просто боялась перемен.
Лена смотрела на меня с каким-то странным выражением — то ли с сочувствием, то ли с уважением.
— Вы действительно хорошая, — тихо сказала она. — Сергей не заслужил ни одну из нас.
Я невольно улыбнулась.
— Возможно, вы правы. Но знаете... я рада, что всё так вышло. Теперь я хотя бы знаю правду.
Я повернулась к мужу.
— Собирай вещи, Серёжа. Я уеду к подруге на пару дней, а когда вернусь, хочу, чтобы тебя здесь не было. Потом решим вопросы с разводом.
Он смотрел на меня с недоверием.
— Ты... ты вот так просто меня отпускаешь?
— А ты хочешь, чтобы я устроила истерику? — я усмехнулась. — Разбила пару тарелок? Выцарапала глаза твоей Лене? Извини, не дождёшься. Я слишком долго жила чужой жизнью. Пора начать свою.
Я развернулась и вышла из кухни, чувствуя небывалую лёгкость. Будто огромный груз упал с моих плеч. В спальне я быстро собрала самое необходимое в небольшую сумку. Когда я вернулась в прихожую, Сергей стоял там один.
— Лена ушла? — спросила я, натягивая плащ.
— Да, — он выглядел растерянным. — Настя, послушай...
— Не надо, — я покачала головой. — Просто скажи — ты любил меня хоть немного? Или всё это время думал только о ней?
Он помолчал, и в этом молчании был ответ.
— Я хотел полюбить тебя, — наконец выдавил он. — Честно хотел. Ты заслуживаешь самого лучшего. Но сердцу не прикажешь, понимаешь?
— Понимаю, — кивнула я. — Но знаешь, что самое обидное? Не то, что ты любил другую. А то, что ты лгал мне все эти годы. Что не дал мне выбора.
Я открыла дверь, но прежде чем выйти, обернулась.
— Передавай привет маме. Скажи, что я заеду к ней на днях. Кажется, у нас с ней намного больше общего, чем я думала.
Выйдя на улицу, я глубоко вдохнула вечерний воздух. Впереди была неизвестность, но почему-то она не пугала. Наоборот, в душе впервые за долгое время затеплилась надежда. Надежда на то, что где-то там, за поворотом, меня ждёт моё настоящее счастье. Не вымученное, не выстраданное, а простое и ясное, как этот вечер.
А пока... пока можно просто идти вперёд и не оглядываться назад.
Рекомендую к прочтению:
Советую посетить мой профиль, там еще больше историй!