Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Мамочки!

Мамин узелок. Часть 4

Пока дело о пропаже Натальи Прохоровны набирало оборот, её сын Алексей Рябинин, решил отвлечься на насущные дела, и явился в библиотеку, чтобы взглянуть на ту женщину, что сфотографировала его тайком спящего в автобусе и выяснить о ней все. — Добрый день, — вежливо поздоровался он с библиотекарем. Вера Владимировна не узнала его. Быть может потому, что у него стали отрастать борода и Усы. (Бородачом Алексей быть не хотел, но бритвы в доме сестры не нашел, а купить было не на что). — Добрый день. Вы, я вижу, человек в деревне новый, читать любите, раз в библиотеку зашли, — обрадовалась Вера. — Что вас интересует? У нас есть свежие номера журнала «рыбалка и охота». Есть шпионские детективы и чтиво на любой вкус. начало тут Алексей кашлянул. — Да я не за книгами пришел, — сообщил он. — Дело в том, что вчера, с неизвестного номера, мне сбросили вот этот фотоснимок, — соврал он, показывая женщине фотографию, на которой они были запечатлены вдвоём. У Веры Владимировны вытянулось лицо. —

Рассказ
Рассказ

Пока дело о пропаже Натальи Прохоровны набирало оборот, её сын Алексей Рябинин, решил отвлечься на насущные дела, и явился в библиотеку, чтобы взглянуть на ту женщину, что сфотографировала его тайком спящего в автобусе и выяснить о ней все.

— Добрый день, — вежливо поздоровался он с библиотекарем.

Вера Владимировна не узнала его. Быть может потому, что у него стали отрастать борода и Усы.

(Бородачом Алексей быть не хотел, но бритвы в доме сестры не нашел, а купить было не на что).

— Добрый день. Вы, я вижу, человек в деревне новый, читать любите, раз в библиотеку зашли, — обрадовалась Вера. — Что вас интересует? У нас есть свежие номера журнала «рыбалка и охота». Есть шпионские детективы и чтиво на любой вкус.

начало тут

Алексей кашлянул.

— Да я не за книгами пришел, — сообщил он. — Дело в том, что вчера, с неизвестного номера, мне сбросили вот этот фотоснимок, — соврал он, показывая женщине фотографию, на которой они были запечатлены вдвоём.

У Веры Владимировны вытянулось лицо.

— Что?! С какого номера?

— Номер был скрыт, — лгал напропалую Алексей. — На фото я и вы. Нетрудно догадаться, кто из нас двоих был фотографом, верно?

С каким наслаждением Алексей наблюдал за бегающим взглядом Веры! Женщина покраснела как помидор.

При любых иных обстоятельствах, Алексей бы ни за что бы не подошел к ней, и тем более не заинтересовался бы снимком. Но сейчас ему хотелось отвлечься от горестных дум о матери,

и любые средства в этом были хороши.

Вера Владимировна нервно оглянулась по сторонам и выдохнула . В библиотеке не было никого кроме них двоих.

— Как вас зовут?

— Алексей.

Вера нерешительно заявила:

— Вот уж не думала, что так неловко выйдет. Я действительно сделала этот снимок, для того чтобы…

На лице женщины появилась виноватая улыбка.

— Я воспользовалась им для того, чтобы отшить бывшего. Вы сами в этом виноваты, улеглись на моем плече, как на подушке. Замечу, вы довольно фотогеничный, а на снимке и вовсе полубог.

Алексей на секунду онемел.

— И что, я помог вам «отшить бывшего»? — переспросил он.

— Нет. Так что вы не беспокойтесь, Александр не поверил в то, что вы — мой молодой человек.

— И морду из ревности он мне не будет бить, — усмехнулся Алексей.

Библиотекарь Верочка пожала плечами и вновь невинно улыбнулась. Алексей засмотрелся на её улыбку.

— Книги какие-нибудь будете смотреть? — продолжая очаровательно улыбаться, поинтересовалась она.

— Нет. Читать не люблю.

— Я так и поняла, — закивала женщина головой. — По вам, кстати, видно. Тогда, до свидания. Дверь — там, — напомнила она, заканчивая разговор. — А лавка — в следующем здании.

Алексей сразу понял, что она имеет в виду — прямо возле библиотекой какой-то делец поставил вагончик, где продавали сигареты и спиртное.

И такое его взяло зло.

«Я что, на пьющего похож?!» — рассердился он.

Прибежав домой, Алексей первым делом подошел к зеркалу и стал разглядывать свое отражение.

— Надо бы побриться, — чертыхнулся он.

— У, — протянул племянник, — Ну как ты, дядь, в библиотеку сходил? Ты что, с «чулком» шашни закрутил?

— Чего? Какой еще «чулок»? Ты о чём? — удивился Алексей.

— Так все в деревне Веру Владимировну называют «старая дева, синий чулок».

— Не придумывай лишнего, — огрызнулся Алексей.

***

Слова Веры задели его настолько, что он даже забыл о своей депрессии.

Вечером, когда Алексей пил в кухне пустой чай, заявились соседки.

Они прошли в кухню, шумно галдя и даже не обратили внимания на него.

Соседка-Мария достала из-под стола ведро и заглянула в него:

— Боже, какой здесь бардак. Я что-то не пойму, оно мытое или нет?

Вторая соседка огрызнулась:

— Мария Петровна! Я не согласна доить Мальву после тебя! Ты хитрая, вчера выдоила почти всё, а я осталась без молока!

— Врёшь! — оглушительно закричала Мария, выпучив глаза. — Я видела, что ты вчера унесла много молока. Сегодня будем взвешивать, кто сколько надоил. Или вообще, доить будем в одно ведро, а потом делить поровну на всех.

— Тогда я отказываюсь первая доить! — закричала третья соседка. — Вы хитрые, доите после меня, когда соски у Мальвы уже мягкие и разработанные мной! А попробуйте сейчас к корове подойти, у неё каменные соски!

Алексей поперхнулся чаем и закашлялся, отчего все три соседки уставились на него.

— Алексей! — рявкнула Мария. — Ты хоть коровник почисть! Думаешь, нам приятно по навозу ходить? И вообще, отдавай Мальву мне. У меня ей будет лучше, у меня травы полный двор.

— Нет, — мрачно ответил Алексей. — Такая корова нужна самому. Идите-ка вы бабоньки домой. Поставьте на место ведро, я сам Мальву подою.

Что тут началось!

Соседки обиделись, загалдели наперебой, тыча в лицо Алексею кулаки.

— Ты почто животину мучаешь, паразит? Она у тебя недоена стоит, орёт, надрывается, по уши в навозе утопла, живодёр!

— Спекулянт!

— А вот мы у тебя не будем больше покупать молоко!

— Тьфу на тебя, тьфу! Я сейчас участковому на тебя сообщу!

Алексей топнул ногой:

— Ну вы соседушки змеюшки, понравилось молоко даром забирать? Вот и идите, других покупателей найду.

Наконец, женщины ушли, Алексей с грустью посмотрел им вслед.

Он надел на себя старый халат сестры и взяв в руку ведро, направился в коровник.

Пока шел, увидел, как в калитку прошмыгнула библиотекарь Вера.

Женщину было не узнать — на ней было нарядное платье, туфли на каблуках.

— Добрый вечер, — улыбнулась она. — Я слышала, вы продаете молоко.

Алексей замер, не зная, то ли ему бежать, то ли остаться, тем временем женщина рассматривала его с головы до ног.

Алексей одним рывком снял с себя женский халат.

— Вы посидите здесь на лавочке у ворот, я как раз за молоком пошел, — уважительно кивнул он головой.

Откуда только силы взялись, Алексей обрадовался корове как родной, потрепал её за ушко:

— Эх, Мальва. Никому тебя не отдам. Вишь чё? За твоим молоком сейчас будет интересная женщина приходить. У-ух. Завтра отскребу тебе весь коровник и травы свежей принесу.

Он подоил корову и процедив молоко, отлил отдельно баночку для Веры.

— На самом деле, Алексей, молоко — всего лишь предлог, — улыбнулась Вера. — Я пришла для того, чтобы попросить у вас прощения.

— За что? — притворно удивился Алексей.

— За то что использовала вас. За то что наговорила лишнего, вы вроде бы неплохой человек, хоть и не читаете книг.

Алексей был готов простить все.

Угостив гостью чаем, Алексей выбрался с ней на прогулку. На улице, несмотря на поздний вечер, было удивительно светло.

Вера приходила каждый день. Благодаря ей, Алексей стал следить за собой.

Он с удивлением обнаружил, что сил стало больше, и он словно помолодел.

***

Вера пробежалась по полю, как молодая девчонка, нарвала цветов, и запыхавшись, прильнула к нему, обняв за шею.

— Алексей! — попросила она. — Давайте сфотографируемся вдвоём.

Крепко держа в руках цветы, Вера обняла его, щелкнул объектив её телефона.

— Чудесный получился снимок, — обрадовалась она.

И, заторопилась домой.

Алексей попытался её поцеловать, но женщина увернулась:

— Я совсем забыла, мне нужно сдать отчёт, — зачастила она. — Я пойду,

— Завтра увидимся? — поинтересовался Алексей.

— Нет, у меня нет времени, — ответила Вера. Она выбросила цветы, которые нарвала.

Что-то неуловимо изменилось в ней.

продолжение