Мамочки!

Всё началось с поездки в город, там у Фаины жила тётя Катя и двоюродная сестра, Яна. Последняя и пригласила Фаю с матерью на юбилей. -Привет, Фаечка, здравствуйте, тетя Матильда, - щебетала Яна, принимая гостей, - проходите, нет-нет, не туда, идите сразу в кухню...

Едва Семён начал засыпать, в дверь постучали. — Кто там? - проворчал он, поднимаясь с постели. — Сёмочка, братишка, это я! Женский голос звучал бодро и уверенно, но Семёна это только разозлило. Сон мгновенно улетучился, и он резко распахнул дверь...

Мать Юли, Тамара Никифорова, была портнихой, шила платья и костюмы для местных модниц. Да так хорошо и ладно шила, что от клиентов не было отбоя. Поступала она хитро: вручая сшитую на заказ вещь, выпрашивала...

Рассказ Хозяйка квартиры лениво поглядывала на жиличку своими густо подведёнными глазами и басила: — Не послушаешь меня — всю жизнь будешь кусать локти и жалеть. В твоем случае, Парамонов хороший и перспективный жених. Да, он конечно в возрасте, но и ты немолода. Тебе пора задуматься о комфортной старости. Ведь как ты собираешься жить в своей избушке одна? А вдруг разболеешься, кто тебе нарубит дров, кто занесёт их в дом, растопит печь? Соня, обнимавшая чемодан, хмыкнула, но продолжала сидеть на...

Рассказ День выдался на удивление тёплым, снег беспрерывной пеленой падал с неба, только успевай его счищать. Маруся Маслова обулась в коротко обрезанные валенки и вышла на крыльцо, а там, взяв в руки лопату, принялась сгребать снег, потом остановилась, увидев на ступеньках несколько дырочек в снегу. Такие углубления в снегу она уже видела раньше. Маруся откинула лопатой снег и увидела мелкие блестящие монетки — мелочь. Кто-то подбросил их на крыльцо. Собрав монетки в кулачок, девочка огляделась...

При совместном проживании Дудников показал себя человеком слабохарактерным и безвольным. Все его дни зависели от настроения, с которым он просыпался. Изредка мужчина поднимался бодрым и веселым, весь день шутил шуточки и звонко посмеивался. Однако большую часть жизни, он пребывал в тягостных раздумьях, пил много кофе и ходил по дому мрачнее тучи, как и было свойственно людям творческой профессии. А он к ним относился, Виктор Дудников работал в сельской школе, преподавал уроки рисования, труда и иногда, музыки (если учительница музыки брала больничные)...

Когда муж Татьяны, предприниматель средней руки, впал в кому, а после неё очнулся парализованным человеком, прикованным к постели, Татьяна наняла сиделку. Ей повезло, даже искать никого не пришлось, в палате, где лежал муж, к ней подошла санитарка и напросилась ухаживать за больным. Из общения с ней, Татьяна поняла, что Юля — недавняя студентка, она проучилась два курса в медучилище, но так и не окончила его. Татьяна даже раздумывать не стала, рассудив, что Юлия идеально подойдет. Она рослая и мощная, ростом под потолок, ей двадцать лет — вполне взрослый человек и опыт ухода за больными есть...

Антонина овдовела рано, в сорок два. К этому времени её дочь, Нина, уже вышла замуж за хорошего парнишку из соседнего села и уехала с молодым мужем «на севера», добывать длинные рубли. Изредка Нина баловала мать звонками, в которых просила за неё не волноваться, всё у неё хорошо сложилось: друзья, работа, новые родственники. В эти моменты Антонина отчетливо понимала, что дочь отдалилась. Отрезанный ломоть. Работы в деревне для Антонины не оказалось, единственную школу, где Тоня числилась помощницей повара, закрыли...

Ира слушала храп спящего мужа и хмуро поглядывала на потолок, выкрашенный бледно-голубой краской. Муж храпел слева. А справа, прямо за стеной храпел еще и старенький свекр. Временами Ире казалось, что тоненькая стенка, сделанная из двух листов гипсокартона, рухнет от мощного раскатистого храпа двух мужчин. Скорее всего, так оно и будет. Проворочавшись в постели до утра, Ирина наконец стала проваливаться в сон, но уже слышала крики петухов. Вскоре к ним присоединились звуки громко брякающего умывальника,...

Начало рассказа тут Когда Лиля дохаживала последние месяцы своей беременности, её младший брат уехал из дома, отец запил, и с тех пор жизнь Лили превратилась в ад. Каждое утро Лили начиналось с того, что она проветривала дом, выгребала бутылки из-под стола и ждала, когда выспится отец. — Пап, тебе же нельзя пить. Ты еле от инсульта отошел. — Хочу и пью. Кто мне запретит? Так легче пережить боль. — Какую боль? — Боль осознания того, что я не нужен никому. Даже тебе, я ведь обуза для тебя. Я пропащий человек, Лиль...

Дождь усиливался и Лиля прибавила шаг, прячась под зонтом. Каблучки её резво стучали сначала по тротуару, а потом — по подъезду старенького двухэтажного дома. Здесь у Лили жила подружка Света. Стук в дверь и та открылась, на пороге появилась рослая жующая девушка в красивом свитере. — Привет, Лиль. Проходи. Не промокла хоть? Давай свой зонт. Ма-ам? Я в твоей комнате поставлю Лилькин зонт, чтобы он просох? — Хорошо! — прокричала откуда-то из недр кухни Светина мать, Наталья Анатольевна. Лиля разулась, аккуратно поставила свои ботинки у двери и на цыпочках двинулась за подругой...

Когда Кирьян Корытов получил от своего давнего друга весточку, то опешил: Трофим жаловался ему, что сильно болен, и собирается уезжать на дальнюю родину, где надеется найти свой последний приют и покой. А к Кирьяну у него слёзная просьба. «Будь добр, позаботься о моей единственной дочери Клаве. Нет у неё ни матери, ни родственников. Помнится, мы пили на встрече выпускников и ты говорил там, что у тебя сын растет, хороший, да пригожий. И можно поженить наших детей. Ты не шутил ведь? Не сердись, но я навел справки о твоём сыне...