Лариса проснулась от пронзительного звонка телефона. Часы показывали половину шестого утра. Сердце тревожно забилось — звонки в такое время редко приносят хорошие новости.
— Алло, — хриплым со сна голосом ответила она.
— Лариса Викторовна? Это Наталья Сергеевна, воспитатель из детского сада. Извините за ранний звонок, но у Кирилла высокая температура, его знобит. Нужно срочно забрать ребёнка.
Лариса вскочила с кровати, на ходу натягивая домашний халат.
— Еду немедленно. Скажите, а что случилось? Вчера вечером он был совершенно здоров!
— Трудно сказать. Возможно, простыл во время прогулки. На улице сейчас сыро, а дети так носятся... В любом случае, его нужно показать врачу.
Закончив разговор, Лариса бросилась собираться. Восьмилетний сын был в круглосуточном детском саду — вынужденная мера для матери-одиночки, работающей по скользящему графику. Вчера у неё была вечерняя смена, и она договорилась, что заберёт Кирюшу после обеда.
Натянув джинсы и свитер, Лариса быстро умылась и, схватив сумку, выбежала из дома. Холодный осенний ветер обжёг лицо. До детского сада было пятнадцать минут быстрым шагом.
По дороге она лихорадочно соображала, как быть дальше. Сегодня важный день на работе: приезжают представители головного офиса с проверкой, и Сергей Николаевич, их руководитель, неделю всех держал в напряжении, требуя идеального порядка во всех документах.
«Придётся отпрашиваться, — думала Лариса, морщась от порывов ветра. — Другого выхода нет».
В детском саду Кирюша сидел в медицинском кабинете, закутанный в одеяло. Его обычно румяные щёки пылали нездоровым румянцем, а глаза казались стеклянными.
— Мама, — слабо улыбнулся он. — Прости, что так получилось.
Сердце Ларисы сжалось. Её маленький мужчина беспокоился о ней даже в таком состоянии.
— Ничего, зайчонок, — она погладила его по голове. — Сейчас поедем домой, я вызову врача, и тебе станет лучше.
Медсестра подала ей градусник:
— Тридцать девять и три. Я дала ему жаропонижающее полчаса назад, но температура упала всего на несколько десятых.
— Спасибо вам. Мы поедем домой.
Лариса вызвала такси, не решаясь вести сына на автобусе в таком состоянии. По дороге домой она позвонила в поликлинику и вызвала врача, а затем, глубоко вздохнув, набрала номер начальника.
Сергей Николаевич ответил после третьего гудка.
— Слушаю, — голос звучал раздражённо.
— Сергей Николаевич, это Князева. У меня чрезвычайная ситуация. Только что позвонили из детского сада — сын заболел, высокая температура. Я забрала его домой, вызвала врача. Боюсь, сегодня не смогу выйти на работу.
В трубке повисла тяжёлая пауза.
— Князева, ты, кажется, забыла, какой сегодня день? Проверка из головного офиса, все документы по твоему отделу должны быть представлены лично тобой. Они специально интересовались показателями вашего направления.
— Я понимаю, но сын... ему очень плохо, почти сорок градусов. Я физически не могу его оставить, — Лариса старалась говорить спокойно, но голос дрожал.
— Отпуск возьмёшь тогда, когда будет удобно мне, — распорядился начальник, узнав о болезни ребёнка. — А сейчас найди, кому оставить сына, и будь на работе через час. Это приказ.
В груди Ларисы поднялась волна возмущения и бессилия одновременно.
— Сергей Николаевич, но я не могу...
— Можешь, Князева. Все могут, когда нужно. Не заставляй меня напоминать, что в очереди на твоё место минимум пять человек, и у них нет детей, которые вечно болеют в самый неподходящий момент.
Лариса закрыла глаза. Она прекрасно знала, что это не пустая угроза. В их компании к семейным обстоятельствам относились как к досадной помехе рабочему процессу. Дважды за последний год её обошли с повышением именно из-за того, что она иногда брала больничные по уходу за ребёнком.
— Хорошо, я что-нибудь придумаю, — глухо ответила она и отключилась.
Такси остановилось у подъезда. Расплатившись с водителем, Лариса помогла сыну выйти из машины. Кирюша еле передвигал ноги, и ей пришлось почти нести его.
Дома она уложила сына в постель, дала ещё одну таблетку жаропонижающего и села рядом, лихорадочно размышляя, что делать. Мама живёт в другом городе. Соседка, которая иногда присматривала за Кирюшей, уехала к дочери на неделю. Подруга Света на работе, да и у неё своих двое детей.
Кирюша приоткрыл глаза:
— Мама, тебе на работу, да? Ты иди, я справлюсь.
— Нет, маленький, я останусь с тобой, — твёрдо сказала Лариса, хотя внутри всё сжималось от мысли о реакции начальства.
В дверь позвонили — пришёл участковый врач, пожилая женщина с усталыми, но добрыми глазами.
— Так, что у нас тут? — она присела на край кровати и начала осматривать Кирюшу.
Лариса наблюдала за действиями врача, нервно теребя край кофты.
— Ангина, — вынесла вердикт врач после осмотра. — Довольно серьёзная. Нужен постельный режим, обильное питьё и антибиотики. Я выпишу рецепт. Температура высокая, но пока нет необходимости в госпитализации. Однако ребёнка нельзя оставлять одного, состояние может ухудшиться.
— Я понимаю, — кивнула Лариса.
— Вам придётся взять больничный, — врач достала бланк. — На сколько дней открыть?
Лариса замялась. В голове крутились слова начальника, угроза увольнения, мысли о кредите за квартиру, который она выплачивает одна после развода.
— Мама должна идти на работу, — вдруг произнёс Кирюша слабым голосом. — У неё там важная проверка.
Врач удивлённо подняла брови и внимательно посмотрела на Ларису.
— Я... у меня действительно сложная ситуация на работе, — смущённо пояснила та. — Но я что-нибудь придумаю. Открывайте больничный.
Когда врач ушла, телефон Ларисы снова зазвонил. На этот раз это была Ирина, её коллега.
— Лариса, ты где? Сергей Николаевич рвёт и мечет. Комиссия уже приехала, все собрались в конференц-зале, только тебя ждут.
— Ира, у меня ребёнок с ангиной, почти сорок температура. Врач только что ушла, выписала больничный. Я просто не могу его оставить.
— Понимаю, но ты знаешь нашего начальника. Он уже намекнул, что если ты не появишься, то можешь не возвращаться вообще.
Лариса почувствовала, как к горлу подступают слёзы.
— Что мне делать, Ира? Кирюше очень плохо, я не могу его бросить.
В трубке послышался вздох.
— Слушай... моя мама сейчас дома. Могу позвонить ей, спросить, сможет ли она посидеть с твоим. Она медсестрой всю жизнь проработала, так что в надёжных руках будет.
— Ты серьёзно? — Лариса не могла поверить своим ушам. — Но твоя мама даже не знает Кирюшу!
— Знает, по фотографиям, — усмехнулась Ирина. — Я же тебя часто вспоминаю. Ну так что? Звонить ей?
— Да, пожалуйста, — выдохнула Лариса, чувствуя, как противоречивые эмоции разрывают её изнутри.
Через двадцать минут в дверь позвонили. На пороге стояла невысокая пожилая женщина с аккуратной причёской и добрыми глазами, так похожими на глаза Ирины.
— Елена Петровна, — представилась она. — Не переживайте, милая, справимся. Я внуков вырастила, так что опыт есть. Вы бегите на свою работу, а я прослежу, чтобы лекарства вовремя принимал, и компрессы буду делать.
Лариса проводила женщину в комнату к сыну, показала лекарства, объяснила дозировку. Кирюша слабо улыбнулся новой знакомой:
— Вы мамина подруга?
— Можно и так сказать, — улыбнулась Елена Петровна. — Будем дружить, пока мама на работе.
Собираясь, Лариса чувствовала себя ужасно. Оставлять больного ребёнка с чужим человеком, пусть даже и мамой коллеги, казалось предательством. Но другого выхода не было.
— Я постараюсь вернуться как можно скорее, — сказала она, целуя сына в лоб.
— Не волнуйся, мам, — прошептал Кирюша. — Я большой, справлюсь.
В офисе её встретили напряжённые взгляды коллег. Сергей Николаевич, заметив её, лишь сухо кивнул и указал на место за столом переговоров, где уже сидели представители головного офиса.
— Наконец-то Лариса Викторовна соизволила присоединиться к нам, — произнёс он с плохо скрываемым раздражением. — Теперь мы можем начать презентацию результатов отдела продаж.
Лариса открыла ноутбук, стараясь не обращать внимания на пристальные взгляды. Её руки слегка дрожали, когда она запускала презентацию.
— Прошу прощения за опоздание, — тихо произнесла она. — У меня семейные обстоятельства.
— Которые, очевидно, важнее работы, — не удержался Сергей Николаевич.
Один из членов комиссии, полноватый мужчина средних лет, с интересом посмотрел на Ларису:
— Что-то серьёзное?
— Сын заболел, высокая температура, ангина, — ответила она, удивляясь собственной откровенности.
— И вы всё-таки пришли? — в голосе мужчины слышалось удивление. — Сергей Николаевич, вы требуете от сотрудников оставлять больных детей?
Начальник заметно смутился:
— Ну что вы, Виктор Андреевич, конечно нет. Просто сегодня такой важный день... Мы могли бы перенести встречу, если бы знали заранее.
— Ребёнок не планирует, когда ему заболеть, — сухо заметил Виктор Андреевич. — У меня трое детей, я знаю, о чём говорю.
В комнате повисла неловкая тишина. Лариса почувствовала, как краска заливает её лицо.
— Давайте всё-таки начнём презентацию, — предложила она, стараясь разрядить обстановку.
Следующие два часа прошли как в тумане. Лариса докладывала о результатах, отвечала на вопросы, но мысли её были дома, с Кирюшей. Несколько раз она незаметно проверяла телефон, но сообщений от Елены Петровны не было, что, наверное, хороший знак.
После совещания, когда комиссия отправилась осматривать производственные помещения, Сергей Николаевич подошёл к Ларисе:
— Князева, на пару слов.
Она приготовилась к выговору, но начальник неожиданно выглядел смущённым.
— Послушайте, я погорячился утром. Не думал, что у ребёнка всё так серьёзно. И этот Виктор Андреевич... он теперь будет думать, что я какой-то тиран.
— Всё в порядке, Сергей Николаевич, — устало ответила Лариса. — Я понимаю, что работа важна.
— Работа важна, но не важнее здоровья ребёнка, — неожиданно произнёс он. — Моя жена часто говорит мне то же самое... Идите домой, Князева. Презентация прошла отлично, остальное мы доделаем без вас.
Лариса не могла поверить своим ушам:
— Вы отпускаете меня?
— Да, идите. И... извините за утро.
По дороге домой Лариса позвонила Ирине, чтобы узнать, как дела у сына.
— Мама говорит, что температура немного спала, — сообщила коллега. — Он поспал, потом они вместе смотрели мультики. Кстати, она в полном восторге от твоего Кирюши, говорит, что такой воспитанный и терпеливый мальчик.
— Спасибо, Ира. И маме твоей огромное спасибо. Я уже еду домой.
— Как прошло совещание?
— Не поверишь, но, кажется, я произвела впечатление на комиссию. Один из них сам многодетный отец и отчитал нашего начальника за то, что тот заставил меня прийти.
Ирина рассмеялась:
— Вот это поворот! Наш Сергей получил по носу от большого начальства.
Дома Ларису встретила Елена Петровна:
— Всё хорошо, голубушка. Температура тридцать восемь и два, уже лучше. Кушать не хотел, но чай с мёдом пил. Сейчас спит.
— Не знаю, как вас благодарить, — Лариса крепко обняла женщину. — Вы спасли меня сегодня.
— Полноте, какие благодарности, — отмахнулась та. — Дети — это самое важное. Я рада, что смогла помочь. Звоните, если что, я на пенсии, время есть.
Проводив Елену Петровну, Лариса тихонько вошла в комнату сына. Кирюша спал, его дыхание было ровным, а щёки уже не так пылали. Она осторожно присела на край кровати и нежно погладила его по голове.
Телефон тихо звякнул, оповещая о новом сообщении. Лариса взглянула на экран и не поверила своим глазам. Сообщение было от Сергея Николаевича:
«Комиссия очень высоко оценила вашу работу. Виктор Андреевич особо отметил вашу преданность компании. Со следующего месяца вы назначены руководителем направления с повышением оклада на 30%. И ещё — в компании рассматривают введение гибкого графика для сотрудников с детьми. Поправляйтесь».
Лариса улыбнулась, чувствуя, как напряжение последних часов отступает. Иногда жизнь преподносит неожиданные уроки всем участникам событий. Даже таким неуступчивым начальникам, как Сергей Николаевич.
— Мама? — Кирюша открыл глаза. — Ты уже вернулась?
— Да, зайчонок, — она погладила его по щеке. — И теперь никуда не уйду, пока ты не поправишься.
— А как твоя работа? Тебя не уволят?
Лариса рассмеялась и поцеловала сына в лоб:
— Не только не уволят, но даже повысят. Оказывается, иногда жизнь устраивается гораздо лучше, чем мы планируем.
Кирюша улыбнулся и снова закрыл глаза. А Лариса сидела рядом, держа его за руку, и думала о том, что в жизни не бывает случайностей. И сегодняшний трудный день странным образом изменил не только её карьеру, но, возможно, и жизнь других матерей в компании.
Самые обсуждаемые рассказы: