Тёплый майский вечер разливался за окнами просторной гостиной. Максим стоял у окна, наблюдая, как последние лучи солнца играют в кронах дубов за забором их участка.
В руке он сжимал бокал с кофе, но пить не торопился - наслаждался моментом покоя после напряжённого рабочего дня.
"Пап, посмотри!" — раздался звонкий голосок сзади.
Он обернулся и не мог сдержать улыбки. Его старшая, шестилетняя Алиса, кружилась посреди комнаты в новом розовом платье, которое он привёз накануне из командировки.
"Ну разве не принцесса?" — раздался голос Кати с кухни.
Максим подхватил дочь на руки, ощущая её тёплое тело и сладкий запах детского шампуня.
"Самая красивая принцесса на свете," — прошептал он, целуя её в щеку.
Этот момент был так прекрасен, что сердце сжималось от счастья.
Всего пять лет назад он, простой инженер с завода, и представить не мог такой жизни. Собственный бизнес, просторный дом в престижном районе, любимая жена и дочь.
"Макс, иди ужинать!" — позвала Катя.
На кухне пахло грибным супом и свежей выпечкой. Максим усадил Алису на высокий детский стульчик, сам сел напротив жены.
"Знаешь, я сегодня думал..." — начал он, наливая суп.
"Если это опять про дачу, то я против, - Катя мотнула головой. - И без того столько денег уходит..."
"Нет, я хотел сказать... - перебил он и сделал паузу, глядя на их отражения в стеклянной двери шкафа - счастливая семья, картинка из глянцевого журнала. - Я хочу подарить тебе новую машину. Ту, что ты вчера в журнале смотрела."
Катя замерла с ложкой в воздухе.
"Ты серьёзно? Это же..." - её горло перехватило от избытка эмоций.
"Полмиллиона! Знаю, - сказал он вздыхая. - Но ты заслуживаешь."
Он наблюдал, как глаза жены наполняются слезами радости. Как она вскакивает и бросается ему на шею.
"Я тебя люблю, ты знаешь?" — шептала она, прижимаясь к его щеке.
"Я тоже," — ответил он, гладя её по спине.
Но почему-то в этот момент его взгляд упал на Алису. Девочка с любопытством наблюдала за ними, и в её голубых, не по-детски осознанных глазах мелькнуло что-то странное...
Белый Lexus RX стоял во дворе ровно через неделю после того, как Катя сообщила новость: "Я беременна".
Максим помнил этот момент до мельчайших деталей. Как руки дрогнули и он рассыпал сахар, наливая кофе. Как у него вдруг перехватило дыхание. Это было, как сказочный сон.
"Доктор сказал, возможно, двойня," — продолжала Катя, сияя.
Они праздновали эту новость в дорогом ресторане. Шампанское, устрицы, смех. Максим заказал самый дорогой десерт, хотя никогда не любил сладкое.
"Ты представляешь, у нас будет трое детей!" — Катя сжимала его руку.
"Я уже присмотрел участок у озера, - ответил он. - Построим дом. Чтобы летом всем хватало места."
Её глаза блестели в свете свечей и она улыбалась:
"Ты самый лучший муж на свете."
Строительство загородного дома заняло почти год. Когда двойняшки — Саша и Матвей — появились на свет, ещё продолжались отделочные работы.
Максим проводил на стройке каждый выходной, лично контролируя каждый этап.
"Смотри, тут будет их комната," — показывал он Кате на просторное помещение с панорамными окнами. "А здесь — игровая."
"Ты с ума сошёл, - смеялась она. - Они же ещё даже не ходят!"
"Но будут," — серьёзно ответил он.
В день новоселья собрались все друзья и родственники. Дядя Кати, вечно подвыпивший сантехник Валера, неуклюже говорил тост:
"За вашу семью! Такие люди должны плодиться и размножаться!"
Все смеялись. Максим тоже.
Но почему-то в этот момент его взгляд упал на Дениса — старого друга Кати, который стоял в углу с бокалом вина. Тот что-то говорил её подруге Лене, и оба странно посматривали в его сторону... Иронично...
Четвёртый ребёнок Глеб родился в самый разгар финансового кризиса. Бизнес Максима едва держался на плаву, но он всё равно заказал новый внедорожник — большой, семиместный.
"Это же безумие!" — Катя хлопала ресницами. "Мы и так..."
"Я хочу, чтобы моя семья ни в чём не нуждалась," — перебил он.
В тот вечер, вернувшись из роддома, он долго стоял над кроваткой новорождённого. Глеб спал, посасывая кулачок. Такие крошечные пальчики, такие идеальные ноготки...
"Он весь в тебя," — сказала Катя, обнимая мужа сзади.
Максим кивнул, но внутри что-то ёкнуло. Почему-то вспомнилось, как в роддоме медсестра шутя сказала: "Какой смуглый! Папа, наверное, южанин?"
А он-то как раз был типичным северянином — светлокожий, голубоглазый...
Роковой вечер начался с пустяка. Максим искал в комоде старые фотографии для альбома Глеба и наткнулся на конверт. Внутри были результаты каких-то анализов Кати — обычная женская консультация. Но дата...
Он замер. Эта дата за две недели до их отпуска в Турцию. А Глеб, если верить подсчётам, должен был быть зачат именно там...
Руки сами потянулись к ноутбуку. Гугл: "Может ли срок беременности не совпадать с УЗИ?"
Ответы были однозначны.
В три часа ночи он стоял у окна в гостиной, глядя на спящий двор. В голове крутилась одна мысль: "А если..."
Утром, проводив Катю с детьми в торговый центр, он собрал образцы Для анализов: ватная палочка с внутренней стороны щеки Алисы, волосок с расчёски Саши, соска Матвея...
Лаборатория находилась в соседнем городе. Результат обещали через три дня.
Эти дни Максим жил как в тумане. Гнал от себя дурные мысли. На работе он машинально подписывал документы, дома — молча кушал, не слыша болтовни детей.
"Ты заболел?" — тревожилась Катя.
"Устал," — отмахивался он.
На четвёртый день утром пришло смс: "Готово. Можете забрать."
Конверт был невесомым, но в руке он ощущался как свинцовая гиря.
Максим сел в машину, долго смотрел на белый конверт с логотипом лаборатории. Потом резко вскрыл.
Бумага хрустела в пальцах. Сухие научные термины, цифры, графики...
И главное — жирная надпись в графе "Вероятность отцовства":
0,00% Ни по одному ребёнку. По всем четырём!!!
Максим не помнил, как добрался домой. Он сидел в пустом гараже, сжимая в руках распечатку. Долго думал о том, что последние семь лет его жизни были ложью.
Каждый подарок, каждая улыбка, каждый "папа" — всё это было фарсом.
В голове всплывали обрывки воспоминаний. Как Катя задерживалась "у подруги", как часто "случайно" пересекалась с Денисом, как однажды он застал их в кафе — сидели близко-близко, и Денис быстро отстранился...
Вечером, когда семья вернулась с прогулки, он встретил их в прихожей.
"Что случилось?" — Катя нахмурилась, снимая с Глеба куртку.
Максим молча протянул ей бумагу.
Она пробежала глазами и побледнела.
"Это... Это какая-то ошибка..." - пыталась она оправдаться.
"Сколько лет ты меня обманывала?" — его голос звучал странно спокойно.
Дети замерли, чувствуя напряжение. Алиса прижалась к матери.
"Максим, давай поговорим..." - попросила жена, дрожащим голосом.
"Говори, - сухо ответил он. - Кто их отец? Денис? Или там разные варианты?"
Катя вдруг изменилась в лице.
"Ты смеешь... Да как ты..." - она рыдала, сжав кулаки.
"Собирай вещи. У тебя два часа." - Спокойно сказал Максим.
"Ты с ума сошёл! Это мои дети! - уверяла она. - Твои!"
"Твои, но не мои, - резко возразил он и повернулся к детям. - Идите в свою комнату."
"Не смей!" — Катя бросилась к нему.
Максим легко отстранил её:
"Если через два часа ты не уйдёшь, я вызову полицию. И тогда все узнают, какая ты..."
Он не договорил. В глазах Кати читался животный страх.
Она ушла с детьми в восемь вечера.
Взяла только одежду и документы. Всё остальное — игрушки, фотографии, даже любимого плюшевого зайца Алисы - Максим заставил оставить.
"Ты не человек, — шипела Катя, загружая чемоданы в такси. - Ты..."
Он стоял на пороге, глядя, как увозят его... нет, уже не его. Чужих детей.
"Я подам на алименты!" — крикнула она из окна машины.
Максим усмехнулся. Пусть попробует.
Дверь закрылась с глухим стуком. В доме воцарилась тишина.
Он прошёл в гостиную, где ещё пахло детским шампунем, сел в кресло и закрыл глаза.
Где-то там, в другом конце города, плакали четверо детей, оставшись без дома. Но это были не его слёзы. Не его боль. Не его дети.
Эпилог
Прошло полгода. Катя действительно подала на алименты, но суд отказал — генетическая экспертиза была неопровержима.
Максим продал загородный дом. Машины тоже ушли с молотка.
Иногда ночью он просыпался от крика. Ему снилось, что Алиса его зовёт. Но потом вспоминал, что у Алисы есть отец. Только это не он.
Однажды в кафе он увидел Катю с Денисом. Они сидели в углу, смеялись. Детей не было видно.
Максим развернулся и ушёл.
У него была новая жизнь. Пустая. Но честная. Без лжи...