В нашем старом доме с толстыми стенами и скрипучими деревянными полами всегда было слышно, что происходит у соседей. Особенно осенью, когда окна закрыты, а отопление ещё не включили. Звуки становились особенно чёткими и ясными.
Так я и познакомилась с новыми жильцами, поселившимися этажом выше ровно месяц назад. Это был дождливый сентябрьский день. Мокрые жёлтые листья прилипали к асфальту во дворе.
Первое, что я услышала сквозь потолок - громкий женский голос:
"Аня, нельзя!"
Потом мужской бас: "Аня, зараза такая!"
И детский писк: "Аня, ну сколько можно!"
Я сидела за вечерним чаем, медленно помешивая ложечкой густой смородиновый джем в вазе, и представляла себе несчастную девочку, которую постоянно ругают. Чай остывал, а крики не прекращались.
"Бедный ребёнок," - подумала я, отставляя стакан. За стеной соседка-пенсионерка трясущимися руками настраивала телевизор. Слышался треск помех и обрывки дикторской речи.
На кухне капал кран - размеренно, как метроном. И сквозь все эти звуки чётко пробивались крики сверху: "Аня, я тебе сказала - нет!" и "Аня, немедленно прекрати!"
Особенно меня потряс вчерашний случай.
Возвращаясь с работы, я поднималась по лестнице, пахнущей пылью и средством для мытья полов. На площадке третьего этажа из-под двери новой квартиры доносился мужской голос, говоривший по телефону:
"Да закрыл Аню на балконе, совсем замучила! Пусть посидит, подумает о поведении!"
Я замерла, случайно громко стукнув сумкой о перила. В квартире на мгновение воцарилась тишина, потом раздались шаги. Я поспешила к себе, но слова соседа звенели у меня в ушах. "Боже! Ребёнка - на балкон? - думала я. - В такую-то погоду"? За окном хлестал холодный осенний дождь, и я представила маленькую девочку, дрожащую от холода за стеклянной дверью...
Утром, пока варился кофе, я приняла решение. Ароматные струйки пара поднимались из турки. Я налила кипяток в грелку - батареи ещё не топили, и в квартире было зябко. Надев тёплый кардиган, я поднялась на этаж выше.
Дверь открыла женщина лет тридцати пяти, с добрым, но уставшим лицом. Её каштановые волосы были собраны в небрежный хвост, а на фартуке красовалось несколько цветных пятен - видимо, краски или пластилина.
"Здравствуйте," - начала я, неожиданно смутившись. - "Я ваша соседка снизу. Мне бы хотелось поговорить насчёт... Ани."
Женщина широко улыбнулась, и в уголках её глаз собрались лучики морщинок.
"А-а-а! - она рассмеялась звонко, как девочка. - Опять нашу Аню слышали?"
"Да, - кивнула я. - И честно говоря, меня беспокоит, как часто её ругают. А вчера вообще..." Я запнулась, не решаясь напрямую обвинять незнакомых людей.
Потом подняла глаза на женщину и с суровым выражением лица продолжила:
"Это возмутительно!"
"На балкон закрыли, это? - догадалась соседка. Её смех стал ещё громче. - Да вы не волнуйтесь! У нас две Ани - дочка и кошка."
Я недоверчиво подняла бровь, рассматривая женщину. Она казалась искренней, но...
"Правда-правда! - заверила она, распахивая дверь шире. - Заходите, познакомьтесь с обеими."
Квартира пахла свежей выпечкой и чем-то ещё - возможно, красками.
В прихожей на вешалке висело детское пальто в ярких цветах, а рядом - школьный рюкзак с наклейками. Из глубины квартиры раздался топот маленьких ног.
"Мам, а где моя заколка с котёнком?" - из гостиной выбежала девочка лет семи- видимо, та самая "вторая" Аня. У неё были такие же карие глаза, как у матери, и две смешные косички, торчащие в разные стороны.
"Аня, ну сколько раз говорить - убирай вещи на место!" - вздохнула мать, но в голосе её не было злости, только усталая привычка.
В этот момент на подоконнике мелькнул рыжий комок шерсти. Кошка, грациозно изогнув спину, уставилась на меня зелёными глазами, полными наглого любопытства. Её пушистый хвост нервно подёргивался, а усы топорщились вперёд - явно готовясь к какой-то проделке.
"Вот, познакомьтесь, - улыбнулась соседка. - Настоящая Аня-вредительница. Рыжая, беспородная, шестилетняя кошка-хулиганка."
Как будто дожидаясь представления, кошка ловко подцепила лапой край занавески и резко дёрнула. Горшок с фиалкой, стоявший на подоконнике, с грохотом упал на пол.
"АНЯ!" - в один голос закричали мать и дочь.
Рыжая проказница лишь махнула хвостом, гордо подняла голову и грациозно удалилась в коридор, оставив после себя рассыпанную землю и сломанный цветок.
"Вот видите, - развела руками хозяйка. - Это она у нас каждый день устраивает концерты. То шторы порвёт, то цветы опрокинет, то в шкаф залезет и все вещи перепачкает. А вчера..."
Она закатила глаза и рассмеялась:
"Вчера она умудрилась открыть холодильник и вытащить оттуда курицу. Пришлось действительно закрыть её на балконе - правда, тёплом и застеклённом - чтобы хотя бы ужин приготовить."
Я не могла сдержать смеха. Ситуация вдруг предстала в совершенно ином свете. Вместо несчастного ребёнка - рыжая бестия, терроризирующая всю семью.
"А почему..." - я осторожно начала вопрос.
"Почему одинаковые имена? - перебила соседка. - Когда мы взяли кошку из приюта, дочке было три года. Она так полюбила эту рыжую бандитку, что настояла, чтобы у нас были "две Ани". Мы думали, перерастёт, но..." Женщина пожала плечами.
В этот момент из кухни донёсся звон разбитой посуды. "АНЯ!!!" - завопил мужской голос.
"Папа поймал её на кухне, - серьёзно пояснила маленькая девочка. - Там торт."
Теперь, когда сверху снова раздаётся: "Аня, я тебя сейчас прибью!" - я только улыбаюсь. Потому что знаю - это не ребёнка ругают. Это просто кошка опять что-то натворила.
А настоящая Аня, как оказалось, - очень милая и воспитанная девочка. Которая, кстати, тоже иногда кричит: "Аня, ну зачем ты опять в мой рюкзак залезла?!" Видимо, даже она устала от своей пушистой тёзки.
Почему животным дают человеческие имена? Не понятно...