Мне не кричали «дура». Не били ремнём. Не запирали в комнате. Просто каждый день показывали, что я не такая. И я решила: значит, со мной что-то не так.
Меня не били. Но что-то внутри сломалось навсегда
Мне было лет шесть. Я стояла в коридоре, в шерстяных колготках и неудобной юбке, и слушала, как мама говорила бабушке:
— Она у нас странная. Всё как-то не так делает.
А потом добавила:
— Наверное, у неё просто характер тяжёлый.
Я не знала, что такое «характер тяжёлый». Но мне стало холодно. И как будто стыдно.
Я ушла в свою комнату и тихо заползла под кровать. Там было темно и немного безопасно.
Мама меня не била. И не унижала. Она просто… не видела меня. Не слышала.
Она исправляла.
Корректировала.
Ожидала.
Молчала.
И не обнимала, когда я рыдала.
В школе я не дерзила. Я старалась быть хорошей. Я боялась опоздать, боялась оценки, боялась сказать что-то не то.
Меня не травили.
Мне говорили: «Ты умничка».
И я будто жила в каком-то клетчатом скафандре: всё вроде нормально, но дышать трудно.
В подростковом возрасте я научилась идеальной улыбке.
Такой, как у телеведущей.
«Ты всегда такая ровная», — говорили мне.
А я просто не знала, что делать с болью внутри.
С тем чувством, что я — лишняя. Неуместная. «Не та».
Когда мне исполнилось 25, я вышла замуж.
Он был спокойный. Надёжный. Немногословный.
Первые месяцы я ловила его взгляды и старалась угадать, чего он хочет.
А потом поняла: он ничего не хочет. Кроме тишины.
Я тоже молчала.
Мы оба жили, будто рядом, но не вместе.
Он говорил:
— Ты слишком чувствительная.
И я снова вспоминала ту шестилетнюю девочку, которую называли «со странным характером».
Мне было 32, когда я впервые пошла к врачу с болями в животе.
Мне поставили диагноз: СРК — синдром раздражённого кишечника.
Ничего страшного. Просто «нервы».
Я ушла из кабинета с рецептом и с чувством, что я снова… не такая.
Не псих. Не больная. Но какая-то… неправильная.
Невидимая.
Потом были бессонницы. Панические атаки. Отказ от еды. И снова еда.
Никакой катастрофы. Просто медленное исчезновение себя.Однажды я посмотрела в зеркало утром и не узнала лицо.
Пустой взгляд.
Серо-зелёная кожа.
И где-то внутри — ощущение, будто я больше не живу.
Я просто не мешаю другим.
🌿 Еще интересные статьи:
Мне понадобилось сорок лет, чтобы впервые сказать себе:
«Стоп. Со мной всё в порядке. Но мир вокруг — был слишком слепой, чтобы это заметить».
Я не идеальная. Я не святая. Я не всегда добрая.
Но я — настоящая.
И теперь я выбираю себя.
Не ради протеста. А ради жизни.
Если ты тоже жила “без драмы”, но с болью — ты не одна.
Если ты читаешь это — наверно, тебе больно, пусто или невыносимо тихо внутри.
И если ты просто пролистаешь дальше — ничего не изменится.
Но если ты перейдёшь в мой Telegram-канал "Через исцеляющие образы Раскупориваю Женщину. Анна Смирнова" прямо сейчас —
ты попадёшь в пространство, где женщина возвращает себе голос, тепло и силу.
🔹 Там ты поймёшь, почему застряла.
🔹 Узнаешь, как исцелить то, что болит годами.
🔹 Начнёшь видеть себя не глазами тех, кто ломал, а наконец — своими.
Это не "ещё один канал".
Это — как открыть окно, когда душно много лет.
🌀 Посты, от которых отпускает.
🎨 Образы, которые лечат.
🧭 И каждое слово — как карта, ведущая к тебе настоящей.
👉 Перейди и подпишись прямо сейчас. Потому что уже хватит быть на обочине своей жизни. 👉 Мой Telegram-канал
Все материалы канала защищены авторским правом.
Делиться ими можно, указав ссылку на первоисточник и имя автора — Анна Смирнова.