Солнце только начинало подниматься над морем, окрашивая небо в нежные розовые тона. Татьяна Савельевна сидела на своем любимом камне, завернувшись в старую ветровку, и медленно потягивала кофе из термоса. В этот час на пляже было тихо — только шум волн да крики чаек нарушали утреннюю гармонию.
Она любила эти моменты одиночества. После развода прошло уже пять лет, и она привыкла начинать день именно так — наедине с морем и своими мыслями. Дом на окраине Геленджика, несколько комнат для сдачи туристам, небольшая пенсия — жизнь размеренная, спокойная. Иногда даже скучная.
— Простите, можно присесть?
Татьяна обернулась. Рядом стоял мужчина лет пятидесяти пяти, с седеющими висками и добрыми глазами. Одет просто — джинсы, свитер, кроссовки. Лицо загорелое, руки рабочие.
— Конечно, — улыбнулась она, подвинувшись на камне.
— Артём, — представился он, устраиваясь рядом. — Вы местная?
— Татьяна. Да, живу здесь. А вы турист?
— Можно и так сказать. Приехал на месяц, может, больше. Ищу место для души, знаете ли.
Они разговорились легко, словно знали друг друга давно. Артём рассказывал про Москву, откуда приехал, про усталость от городской суеты. Татьяна — про свой дом, про туристов, которых принимает каждое лето.
— А зимой небось скучно? — спросил он, глядя на море.
— Бывает. Но море зимой особенное — дикое, настоящее.
— Как и вы, наверное, — тихо сказал Артём.
Татьяна почувствовала, как щеки загорелись румянцем. Давно никто не говорил ей таких слов. Давно она не ощущала этого трепетного чувства — словно снова стала молодой.
— Кофе остыл, — смущённо проговорила она.
— А у меня термос с чаем. Хотите?
Они просидели на камне до полного восхода солнца, болтая о всякой всячине. Артём оказался интересным собеседником — и серьёзным, и с юмором. Рассказывал про свой бизнес в Москве, который недавно продал.
— Теперь свободен как птица, — засмеялся он. — И ищу, где бы пристроиться.
— А что, в Москве места мало? — подшутила Татьяна.
— В Москве места для души нет. А здесь... — он посмотрел на неё так внимательно, что сердце ёкнуло. — Здесь, кажется, есть всё, что нужно.
Когда они поднимались с пляжа, Артём вдруг остановился:
— Слушайте, Татьяна... А у вас случайно нет свободной комнаты? На долгий срок?
Она засмеялась:
— Есть. Самая лучшая — с видом на море.
— Тогда считайте, что я ваш постоялец.
Идя по тропинке к дому, Татьяна чувствовала, как что-то меняется в её размеренной жизни. И почему-то это не пугало, а радовало.
Чертёж мечты
Артём прожил в доме уже неделю, и Татьяна словно заново открывала свой дом. Он помог починить скрипучую дверь, подсыпал песка к калитке, даже цветы в палисаднике полил, когда она забыла. Вечерами они пили чай на веранде, говорили о жизни, планах, мечтах.
— Знаете, что меня здесь поражает? — сказал он в очередной такой вечер. — Как всё просто и правильно. Дом, море, тишина... А в Москве мы носимся, как угорелые, и для чего?
Татьяна кивала, слушая его размышления. Артём умел говорить красиво, убедительно. И главное — он видел в её простой жизни что-то особенное.
— А вы никогда не думали о собственном деле? — спросил он как-то, разворачивая лист бумаги на столе.
— О каком деле?
— Ну вот смотрите, — он достал карандаш и начал рисовать. — Ваш дом стоит в идеальном месте. Рядом пляж, но не совсем центр — значит, цены приемлемые. Туристы есть, но их не очень много.
На листе под его рукой появлялись линии, квадраты, стрелочки.
— Что это? — заинтересовалась Татьяна.
— Кафе. Небольшое, уютное. Вот здесь терраса, здесь кухня. Море рядом, клиенты найдутся. Завтраки для постояльцев, обеды для пляжников... — он увлекся, рисуя всё новые детали. — А вечером — романтические ужины при свечах.
— Красиво рисуете, — улыбнулась она. — Но кафе... это же серьёзно. Разрешения, документы...
— Да ерунда! — махнул рукой Артём. — Главное — идея правильная. А с документами разберёмся. У меня связи есть, опыт...
Татьяна всматривалась в чертёж. Действительно красиво получалось. И почему-то верилось — может, и правда получится?
— Но денег у меня таких нет, — вздохнула она.
— А кто говорит про ваши деньги? — Артём положил руку ей на плечо. — У меня есть средства. Я готов вложиться. Вопрос только в оформлении.
— В каком оформлении?
— Ну, я же не местный. Для приезжего бюрократии больше. А вот если оформить на местного жителя... — он посмотрел на неё выразительно. — На вас, например.
— На меня? — Татьяна почувствовала лёгкое беспокойство. — Но я ничего не понимаю в ресторанном бизнесе.
— А и не надо! — засмеялся Артём. — Документы на вас, а управлять буду я. Честное партнёрство. Ваше имя чистое, никаких проблем с налоговой не было?
— Не было...
— Вот и отлично! Всё проще так будет. И для вас выгодно — официально собственница, доходы идут. А я — управляющий.
Татьяна смотрела на чертёж, на увлечённое лицо Артёма. Что-то внутри тревожно дёргалось, но она старалась эти сомнения заглушить. Ведь всё логично звучит... И Артём такой надёжный, опытный.
— Подумаю, — сказала она наконец.
— Конечно, конечно! — он аккуратно свернул чертёж. — Только долго не думайте. Сезон скоро начнётся, нужно успеть подготовиться.
Вечером, лёжа в постели, Татьяна долго не могла уснуть. Мысли крутились вокруг кафе, документов, партнёрства. А ещё — вокруг того, как Артём смотрит на неё, как говорит... Может, действительно судьба?
Территория вторжения
Прошла ещё неделя, и Татьяна начала замечать изменения. Сначала мелкие — Артём переставил кресло в гостиной, поменял местами цветочные горшки на веранде. Когда она удивилась, он только рассмеялся:
— Так удобнее, поверьте. У меня глаз наметанный.
Потом изменения стали серьёзнее. В среду приехали новые постояльцы — семейная пара с ребёнком. Татьяна собиралась поселить их в обычную комнату, но Артём вмешался:
— Нет-нет, дайте им лучшую, с видом на море.
— Но там более высокая цена...
— А мы сделаем скидку. Клиент должен уехать довольным, тогда вернётся и друзей приведёт.
Татьяна растерялась. Логично, но ведь это её дом, её правила...
— Артём, но я же сама...
— Танечка, — он обнял её за плечи, — доверьтесь профессионалу. Я двадцать лет в бизнесе.
И она уступила. А через два дня он и вовсе поставил её перед фактом — привёз своего знакомого, молодого парня, и поселил его в комнате без всякого согласования.
— Максим, мой бывший сотрудник, — объяснил Артём. — Поможет нам с кафе, когда начнём строить. Пока пусть поживёт.
— Но у меня другие планы на эту комнату! — возмутилась Татьяна.
— Какие планы? Сезон ещё не начался, постояльцев нет. А Максим платить будет.
— Дело не в деньгах! Дело в том, что это мой дом!
Артём удивлённо поднял брови:
— Конечно, ваш. Я же не спорю. Просто думал, мы команда... Ну ладно, если не хотите, он съедет.
Татьяна почувствовала себя скандалисткой. Артём говорил так спокойно, разумно... Может, она действительно перегибает?
— Нет, пусть остаётся, — сдалась она. — Просто предупреждайте меня.
— Обязательно, золотая моя.
Но предупреждать он не стал. На следующий день Татьяна обнаружила в холодильнике чужие продукты, в ванной — мужскую косметику, а на кухне — новый чайник вместо её старого, но любимого.
— Артём, что происходит?
— Максим купил чайник, ваш сломался. И продукты свои поставил — он же теперь здесь живёт.
— Мой чайник не был сломан!
— Танечка, ну зачем нервничать из-за ерунды? — он обнял её, поцеловал в макушку. — Скоро кафе откроем, всё изменится. А пока потерпите немного.
Вечером, сидя одна на веранде — Артём с Максимом куда-то уехали — Татьяна пыталась понять, что происходит. Два месяца назад этот дом был её крепостью, её миром. А теперь она чувствует себя... гостьей. В собственном доме.
Она встала, прошлась по комнатам. В гостиной мебель стояла не так, как привыкла. На кухне — чужая посуда. В ванной — чужие вещи. И главное — это всё происходило постепенно, незаметно. Каждое изменение казалось мелочью, но вместе...
— Что со мной? — тихо спросила она у пустого дома. — Почему я это допускаю?
Дом молчал. А где-то в глубине души тревожный голосок шептал: "Ещё не поздно остановиться..."
Подслушанный приговор
Вероника приехала в четверг вечером — дочь Татьяны, живущая в Краснодаре. Высокая, энергичная, она ворвалась в дом как ураган:
— Мам, привет! Решила на выходные заскочить. А это кто? — она кивнула на Максима, который сидел на веранде с телефоном.
— Постоялец, — неуверенно ответила Татьяна.
— И где Артём? Ты про него рассказывала...
— Уехал в город по делам. Скоро вернётся.
Вероника внимательно оглядела дом. Татьяна видела, как дочь подмечает изменения — новое расположение мебели, чужие вещи, общий беспорядок.
— Мам, ты как-то... странно выглядишь, — сказала Вероника за ужином.
— В смысле?
— Напряжённо. Раньше дома ты была такая спокойная, уверенная. А сейчас словно в гостях сидишь.
— Глупости, — отмахнулась Татьяна, но в душе дочкины слова отозвались болью.
Артём вернулся поздно, когда Вероника уже легла спать в маленькой комнатке наверху. Он был оживлённый, довольный:
— Дела продвигаются! Документы на кафе почти готовы. Завтра начинаем оформление.
— Артём, а может, не спешить? — осторожно сказала Татьяна. — Дочка приехала, хочется спокойно пообщаться...
— Танечка, бизнес не ждёт. Сезон начинается, каждый день дорог.
Утром Вероника проснулась рано — привычка работающей женщины. Спустилась на кухню за кофе и услышала голос Артёма во дворе. Он разговаривал по телефону, стоя под окном.
— Да всё нормально, Серёг, — говорил он. — Оформим на неё, а там пусть живёт как хочет. Главное — документы чистые, налоговая не докопается.
Вероника замерла.
— Не, ну что ты! Она ж местная, прописка здесь... Идеальный вариант. А управлять буду я, естественно. Она в ресторанном бизнесе ноль полный.
Сердце Вероники забилось быстрее.
— Конечно, долю ей оставим символическую. Десять процентов хватит? На жизнь ей немного надо... Дом от неё не отберём, пусть комнаты сдаёт дальше.
— Сволочь, — прошептала Вероника.
— Что? Ах да, она влюблена по уши. Думает, мы семью создадим... — Артём засмеялся. — Ну пусть думает. Удобно же.
Вероника осторожно выглянула в окно. Артём прохаживался по двору, размахивая свободной рукой:
— Серёг, это золотое дно! Место шикарное, конкуренции нет, а бабка сама всё подписывает. К осени кафе запустим, к следующему лету окупимся.
— Ты гад, — тихо сказала Вероника.
Она дождалась, пока Артём закончит разговор и уйдёт, потом разбудила мать:
— Мам, нам нужно поговорить. Серьёзно.
Татьяна сидела на кровати, слушая пересказ телефонного разговора, и лицо её постепенно каменело.
— Он так сказал? Про десять процентов?
— Дословно, мам. И про то, что ты влюблена...
— А я действительно была влюблена, — тихо произнесла Татьяна. — Дура старая.
— Мам...
— Нет, правда дура. Повелась на красивые слова, на внимание... А он просто искал подставное лицо.
Вероника обняла мать:
— Мам, ещё ничего не поздно. Ничего не подписано, правда?
— Правда.
— Тогда прогони его. Сегодня же.
Татьяна сидела молча, переваривая услышанное. Все странности последних недель вдруг сложились в чёткую картину. Настойчивость Артёма, его вмешательство в её жизнь, постепенный захват территории...
— Знаешь что обидно? — сказала она наконец. — Не то, что он меня обманывал. А то, что я сама себя обманывала. Видела же, что что-то не так, но хотела верить в сказку.
— Зато теперь знаешь правду.
— Да. Теперь знаю.
Холодное утро
Татьяна проснулась в шесть утра — как обычно. Но сегодня всё было по-другому. Внутри поселилась какая-то ледяная ясность, твёрдость, которой не было уже месяца.
Она тихо встала, чтобы не разбудить Веронику, спустилась на кухню и поставила кофе. За окном занимался рассвет — такой же, как два месяца назад, когда она впервые встретила Артёма на пляже. Только теперь этот рассвет был другим. Честным.
В семь утра на кухню спустился Артём — бодрый, улыбчивый:
— Доброе утро, красавица! — он попытался её обнять, но Татьяна отстранилась.
— Садись, — сказала она спокойно. — Поговорим.
— О чём? — Артём уловил перемену в её тоне.
— О твоих планах. Настоящих.
Он сел напротив, изучающе глядя на неё:
— Танечка, о каких планах? Мы же всё обсудили...
— Я имею в виду разговор, который ты вчера вёл с Серёгой.
Лицо Артёма дрогнуло, но он быстро взял себя в руки:
— Не понимаю...
— Про десять процентов от прибыли. Про то, что я влюблена по уши. Про подставное лицо.
Артём помолчал, потом вздохнул:
— Слушала, значит.
— Не я. Но это неважно.
— Танечка, ты не так поняла...
— Я поняла всё правильно, — её голос оставался ровным, холодным. — Ты искал дурочку, на которую можно оформить бизнес. Нашёл. Обольстил. Начал осваивать территорию.
— Да нет же! — Артём наконец сбросил маску. — Хорошо, были соображения деловые. Но чувства настоящие! Я действительно...
— Собирайся.
— Что?
— Собирай вещи и уезжай. Сегодня.
— Танечка, ты с ума сошла! Мы же планы строили, кафе...
— Никаких планов. Никакого кафе. Твоё присутствие в моём доме больше не требуется.
Артём встал, нервно заходил по кухне:
— Да ты понимаешь, что творишь? Я деньги вложил, время, силы! Связи задействовал!
— Какие деньги? — спокойно спросила Татьяна.
— Ну... пока не вложил, но собирался...
— Вот и хорошо. Будешь вкладывать в другое место.
— Это несправедливо! — Артём разозлился. — Я же не враг тебе! Выгода обоюдная была!
— Может быть. Но решаю я. И решение принято.
Он смотрел на неё с недоумением — эта спокойная, твёрдая женщина мало походила на влюблённую дурочку из его планов.
— До обеда, — добавила Татьяна. — К обеду чтобы тебя здесь не было.
— А Максим?
— И Максим тоже.
— Танечка...
— Татьяна Савельевна, — поправила она. — Мы больше не знакомы настолько близко.
Артём постоял ещё немного, потом пожал плечами:
— Ну и зря. Упускаешь шанс.
— Возможно. Но это мой выбор.
Когда он ушёл собираться, на кухню спустилась Вероника:
— Всё в порядке, мам?
— Да, — Татьяна допила кофе. — Теперь всё в порядке.
В полдень Артём и Максим грузили вещи в машину. Артём ещё пытался что-то говорить про упущенные возможности, но Татьяна только кивала. А когда машина скрылась за поворотом, она вдохнула полной грудью.
— Свободна, — сказала она тихо.
И впервые за много недель улыбнулась по-настоящему.
Новый круг
Прошло полгода. Сентябрьское солнце ласково грело площадку перед домом Татьяны, где в кружок сидело восемь женщин разного возраста — от сорока до семидесяти. Все в удобной одежде, босиком, с закрытыми глазами.
— Вдыхаем морской воздух глубоко-глубоко, — спокойным голосом говорила Татьяна. — Представляем, как он наполняет каждую клеточку нашего тела силой и покоем.
Она сидела в центре круга, излучая уверенность и внутреннюю гармонию. Совсем не та женщина, что полгода назад металась по дому, не понимая, что происходит с её жизнью.
— А теперь выдыхаем все обиды, все страхи, все сомнения, — продолжала она. — Пусть ветер унесёт их далеко в море.
После дыхательной практики женщины открыли глаза, потянулись, улыбнулись друг другу.
— Танечка, а когда следующее занятие? — спросила Алла Петровна, пенсионерка из соседнего дома.
— В среду. Будем работать с внутренними границами.
— А что это такое? — заинтересовалась молодая мама Светлана.
— Умение сказать "нет" тому, что нам не подходит. И "да" — тому, что действительно нужно.
После занятия, когда все разошлись, Татьяна убрала коврики и прошла в дом. Он снова стал её домом — уютным, гармоничным, настоящим. Никаких чужих вещей, никаких навязанных изменений.
На столе лежали документы — она оформляла ИП для своего нового дела. "Центр психологического восстановления для женщин". Смешно звучит, но работает. Сарафанное радио разнесло информацию по всему посёлку, и желающих оказалось много.
Вероника позвонила вечером:
— Мам, как дела? Как бизнес?
— Отлично. Сегодня восьмая группа была.
— Ты молодец. А помнишь своего Артёма?
Татьяна усмехнулась:
— Не моего уже давно. А что с ним?
— Видела в соцсетях — он в Анапе теперь. Тоже кафе открывает.
— Ну и пусть. На здоровье.
— Не жалеешь?
— О чём жалеть? — Татьяна вышла на веранду, посмотрела на море. — Он помог мне понять одну важную вещь.
— Какую?
— Что моя жизнь принадлежит только мне. И оформлять её нужно только на себя.
— Красиво сказано.
— И правильно.
Положив трубку, Татьяна ещё долго сидела на веранде, слушая шум волн. Завтра утром она снова пойдёт встречать рассвет на свой любимый камень. Одна. И это было прекрасно.
В кармане лежала визитка — "Татьяна Савельевна. Центр восстановления". Скромно, но честно. И главное — всё оформлено только на неё.