Валентина проснулась в половине седьмого, как всегда. Даже будильник не успел зазвенеть — тело само знало время. За стеной кто-то включил телевизор, соседи начинали свой день с новостей и рекламы стирального порошка. А она лежала и смотрела в потолок с жёлтыми разводами от старой протечки.
— Валя, чай завари, — донеслось из комнаты.
Анатолий уже не вставал с кресла месяца три. Ноги болели, говорил. Но Валентина видела, как он вскакивает, когда приходят его дружки играть в домино. Тогда и ноги не болят, и спина прямая.
Она натянула застиранный халат и пошла на кухню. Газовая плита щёлкнула, синие язычки пламени лизнули дно старого чайника. В окно виднелись серые пятиэтажки, между которыми бродили собаки и валялись пакеты с мусором. Прокопьевск просыпался неохотно, будто не хотел начинать ещё один день.
— Где сахар? — крикнул Анатолий.
— На столе, как всегда.
— Не вижу!
Валентина вздохнула. Сахар стоял прямо перед его носом, в той же сахарнице, что и двадцать лет назад. Но спорить не стала. Принесла, поставила рядом с его локтем.
— Слушай, тут один парень говорил... — Анатолий размешивал чай, не глядя на неё. — Квартиры сейчас хорошо идут. За нашу могут дать полтора миллиона, может, больше.
Валентина замерла с чашкой в руках.
— Зачем тебе это знать?
— Да так, интересно. — Он пил чай маленькими глотками, прикрывая глаза. — А что, если продать? Деньги на книжку положить, проценты получать. Жить спокойно.
— А где жить-то будем?
— Найдём что-нибудь. Комнату снимем. Или к моему брату в деревню переедем.
Валентина поставила чашку на стол. Руки дрожали.
— Толя, мы об этом уже говорили. Никуда я не поеду.
— А чего тебе здесь держаться? — Он наконец посмотрел на неё, и в глазах блеснуло что-то холодное. — Дети выросли, разъехались. Внуки нас не навещают. Сиди тут одна, если хочешь. А я деньги получу и устроюсь по-человечески.
Она вышла на балкон. Воздух был мутный, пахло дымом от котельной. Внизу старушка выгуливала маленькую собачку, которая тявкала на ворон. Обычное утро в обычном городе. Только внутри у Валентины всё перевернулось.
Анатолий планировал продать квартиру. Их общую квартиру. И говорил об этом так спокойно, будто решал, какой хлеб купить к ужину.
Разговор за чаем с вареньем
Лида пришла вечером с банкой вишнёвого варенья и пачкой печенья. Села за стол, оглядела кухню внимательным взглядом.
— Что-то ты бледная совсем, Валька. Заболела?
— Да нет, всё нормально.
— Нормально? — Лида фыркнула. — У тебя лицо как мел. Рассказывай, что стряслось.
Валентина поставила перед подругой стакан чая, открыла варенье. Лида была на три года старше, но выглядела моложе. Наверное, потому что жила одна уже десять лет и никому не позволяла собой командовать.
— Толя хочет квартиру продать.
— Как это — продать? — Лида аж печенье выронила. — Вы же вместе в ней прописаны.
— Вместе. Но он говорит, будто это его решение. А мне предлагает или согласиться, или жить одной.
Лида медленно размешивала варенье в чае. Молчала долго, а потом покачала головой.
— Слушай, Валька, а ты документы на квартиру видела? Недавно?
— Какие документы?
— Ну свидетельство о собственности, договор купли-продажи. Когда покупали, на кого оформляли?
Валентина растерялась. Квартиру покупали в девяностые, когда всё было сложно и непонятно. Анатолий тогда всем занимался сам, говорил, что женщине в таких делах делать нечего.
— Не помню точно. Толя все документы у себя держит.
— Ясно. — Лида отпила чай и посмотрела на неё серьёзно. — А ты знаешь, что без твоего согласия он ничего продать не сможет? Если ты там прописана, если это семейное имущество, то ты тоже собственник.
— Откуда ты это знаешь?
— У меня с мужем тоже такая история была, когда разводились. Он тоже думал, что один решает. Пришлось юриста искать. — Лида усмехнулась. — Оказалось, не всё так просто, как мужики думают.
Валентина взяла в руки стакан, но чай показался горьким.
— Лида, а что если он правда один хозяин? Что если меня там вообще нет в документах?
— Тогда тебе точно нужно к юристу. И побыстрее. Потому что если он уже решил продавать, то времени мало.
Подруга ушла поздно, а Валентина так и просидела на кухне до утра. Думала о том, что знает о муже меньше, чем о соседской собаке. И о том, что пора это исправить.
Очередь к правде
МФЦ гудел, как растревоженный улей. Валентина взяла талончик и села на пластиковый стул рядом с молодой мамой, которая пыталась утихомирить плачущего малыша. Номера на табло менялись медленно, как будто нарочно испытывали терпение.
Наконец прозвучал её номер. За стеклянной перегородкой сидела девушка лет тридцати с усталым лицом и аккуратной причёской.
— Слушаю вас.
— Мне нужно узнать... — Валентина сглотнула. — То есть, можно ли посмотреть документы на квартиру? На нашу квартиру.
— Адрес назовите и документ, удостоверяющий личность.
Валентина протянула паспорт. Девушка внимательно сверила фотографию, что-то напечатала на компьютере, нахмурилась.
— Простите, а вы точно по этому адресу прописаны?
— Конечно. Живу там двадцать лет.
— Странно. — Сотрудница ещё раз проверила экран. — В базе данных по этому адресу зарегистрирован только Анатолий Петрович Коршунов. Других собственников и прописанных граждан нет.
Валентина почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Как это нет? Я же там живу! У меня штамп в паспорте есть!
— Покажите, пожалуйста.
Валентина открыла паспорт на нужной странице. Штамп был, синий, с печатью. Но девушка покачала головой.
— Это временная регистрация. Она давно истекла. А постоянной прописки у вас по этому адресу нет.
— Но как же так? Мы муж и жена, квартира общая...
— Собственность и регистрация — разные вещи. Если ваш муж единственный собственник, то он имеет право распоряжаться недвижимостью. А регистрация не даёт права собственности.
Валентина вышла из МФЦ как во сне. Люди спешили мимо, автобусы гудели, где-то играла музыка. А она стояла и не понимала, как жить дальше. Оказывается, двадцать лет она была гостьей в собственном доме.
И теперь этот гость должен был съехать.
В кабинете с потёртым столом
Юрист Марина Владимировна приняла Валентину в маленьком кабинете на первом этаже старого здания. Стол был покрыт царапинами, на стенах висели дипломы в простых рамках. Пахло кофе и бумагой.
— Расскажите всё по порядку, — попросила женщина, открывая блокнот.
Валентина рассказала. Про квартиру, про мужа, про то, что узнала в МФЦ. Говорила тихо, запинаясь, но Марина Владимировна слушала внимательно, иногда кивала.
— Понятно. — Юрист отложила ручку. — Ситуация неприятная, но не безнадёжная. Скажите, у вас есть документы, подтверждающие, что вы участвовали в покупке квартиры? Справки о доходах, выписки со счетов?
— Не знаю. Толя всем этим занимался.
— А где работали в девяностые годы?
— В школе учителем. Зарплату получала.
— Хорошо. Это можно восстановить через архивы. — Марина Владимировна записала что-то. — Если докажем, что квартира приобретена в браке на общие средства, то вы имеете право на половину.
— А если не докажем?
— Тогда сложнее. Но есть другой вариант. — Юрист посмотрела на неё внимательно. — Вы хотите остаться с мужем или готовы начать жизнь заново?
Валентина молчала. Этот вопрос мучил её уже неделю.
— Я не знаю.
— Подумайте. Потому что если вы готовы к разводу, то можно подать на раздел имущества и алименты. В вашем возрасте это реально. А если хотите сохранить семью, то нужны другие действия.
— Какие?
— Например, не давать согласие на продажу. Создавать препятствия. Требовать своих прав через суд. — Марина Владимировна наклонилась вперёд. — Но честно скажу: если муж решил вас обмануть, то вряд ли он остановится. Вопрос в том, готовы ли вы бороться.
Валентина сжала руки в кулаки.
— Готова.
— Тогда начнём с заявления о признании права собственности. И параллельно готовьте документы на развод. На всякий случай.
Выходя из кабинета, Валентина чувствовала странную лёгкость. Впервые за много лет она делала что-то для себя.
Дорога в темноте
Автобус на Кемерово отходил в шесть утра. Валентина встала в четыре, собрала небольшой чемодан и сумку с документами. В квартире было тихо — Анатолий спал.
Она прошла по комнатам последний раз. Вот диван, на котором читала по вечерам. Вот стол, за которым проверяла тетради, когда ещё работала в школе. Вот окно, из которого смотрела на серые дворы и мечтала о чём-то большем.
На кухне оставила записку: "Уехала к сестре. Вернусь через неделю." Вранье, но пусть думает, что хочет.
Улица встретила её холодом и тишиной. Фонари горели тускло, где-то лаял пёс. Валентина шла к остановке и не оглядывалась. Чемодан был тяжёлый, но она не чувствовала веса.
В автобусе народу было мало. Валентина села у окна, укрылась шарфом. За стеклом проплывали спящие дома, заводские трубы, леса. Она ехала в неизвестность, но страха не было. Была только усталость от прежней жизни и какая-то новая решимость.
Кондуктор, женщина лет пятидесяти, подошла за билетами и посмотрела на неё участливо.
— Далеко едете?
— Пока не знаю, — честно ответила Валентина.
— Понятно. — Кондуктор кивнула. — Главное, чтобы туда, где лучше будет.
Автобус шёл по трассе, и Валентина думала о том, что впервые за двадцать лет не знает, что её ждёт завтра. И это не пугало — это вдохновляло.
Тишина между полками
Комната при городской библиотеке оказалась маленькой, но уютной. Окно выходило в сквер, где росли старые липы. Мебель простая — кровать, стол, кресло. На стенах висели репродукции картин Левитана.
— Предыдущий жилец был любителем искусства, — объяснила заведующая, Нина Сергеевна, женщина с добрыми глазами. — Вы не против таких соседей?
Валентина посмотрела на "Золотую осень" и улыбнулась.
— Очень даже за.
— Хорошо. Оплата помесячно, коммунальные включены. Есть вопросы?
— А можно пользоваться библиотекой?
— Конечно! Мы будем только рады. У нас мало читателей стало, все в интернет ушли.
Оставшись одна, Валентина села в кресло и попыталась осознать произошедшее. Ещё вчера она была женой, привязанной к чужим решениям. А сегодня — свободный человек в своей комнате.
Телефон молчал. Анатолий наверняка уже проснулся, прочитал записку. Может быть, даже волнуется. А может, радуется, что не нужно больше притворяться.
Вечером Валентина спустилась в читальный зал. Между полками бродили несколько старичков, женщина с ребёнком искала сказки. Пахло старой бумагой и тишиной.
— Что-то ищете? — спросила библиотекарь.
— Да так, посмотреть хочется. Давно в библиотеке не была.
— А вы новая жилица?
— Да.
— Добро пожаловать! Меня Светлана зовут. Если что нужно будет — обращайтесь.
Валентина взяла книгу стихов Есенина и поднялась к себе. Села у окна, открыла на любой странице. "Не жалею, не зову, не плачу..." Как будто про неё написано.
За окном загорались огни в домах. Где-то люди ужинали, смотрели телевизор, ругались или мирились. А она сидела одна и чувствовала себя счастливой.
Курсы садоводства
Женщина в яркой куртке раздавала листовки у входа в библиотеку. Валентина хотела пройти мимо, но та окликнула её.
— Простите, а вы не хотели бы записаться на курсы садоводства? Начинаем в следующий понедельник.
— Садоводство? — Валентина остановилась.
— Да! Очень интересная программа. Выращивание овощей, цветов, ландшафтный дизайн. Преподаёт опытный агроном. А после курсов можем помочь с трудоустройством.
Валентина взяла листовку. Яркие фотографии, расписание занятий, телефон для записи.
— А сколько это стоит?
— Недорого. Но можно в рассрочку, если нужно.
— Можно подумать?
— Конечно! Но мест ограниченное количество.
Валентина поднялась к себе и внимательно прочитала объявление. Курсы длились три месяца. После выпуска обещали помочь найти работу в питомниках или частных хозяйствах.
Она села к окну и представила себя в саду. Руки в земле, запах цветов, молодые ростки тянутся к солнцу. Когда-то, в детстве, она мечтала стать агрономом. Но родители настояли на педагогическом институте — надёжнее, говорили.
Телефон лежал на столе. Валентина взяла его, нашла номер из листовки и набрала.
— Алло, добрый день. Я насчёт курсов садоводства...
— Да, слушаю!
— Хочу записаться.
— Прекрасно! Как вас зовут?
— Валентина Михайловна.
— Валентина Михайловна, а опыт работы с растениями есть?
— Только домашние цветы выращивала. Да дача была когда-то.
— Этого достаточно для начала! Записываю вас. В понедельник приходите к девяти утра, кабинет номер пять.
Повесив трубку, Валентина ощутила прилив радости. Впервые за много лет она делала выбор сама. Не потому что так надо, не потому что кто-то решил за неё. А потому что хотела.
За окном вечерело. В сквере зажглись фонари, осветив жёлтые листья на дорожках. Валентина заварила чай и села читать книгу о комнатных растениях, которую взяла в библиотеке.
Новая жизнь начиналась завтра.