Марина машинально вытерла вспотевшую ладонь о джинсы и резко вывернула руль, съезжая с лесной опушки на разбитую грунтовку. Она вдавила педаль газа, и автомобиль, подпрыгивая на ухабах, понесся вперед, оставляя позади вековые сосны, ставшие немыми свидетелями жутких событий. Лес постепенно редел, уступая место полям, но девушку не покидало странное чувство беспокойства. Она то и дело бросала тревожные взгляды в зеркало заднего вида, пытаясь убедиться, что ее никто не преследует. Сердце все еще бешено колотилось, а по спине пробегал неприятный холодок. Что-то было не так… Не так… Душа металась, будто предупреждала о чем-то. И от этого становилось еще страшнее.
Внезапно в салоне похолодало. Так, словно кто-то распахнул все окна морозной зимней ночью. Марина поежилась и протянула руку к дефлектору, но оттуда не дуло. Холод, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно, пробирая до костей. Девушка резко обернулась – пусто. Только старая, потертая обивка сидений.
- Нервы, это просто нервы, - прошептала она дрожащим голосом. – У меня стресс…
Но тут, молчавшая до этого магнитола, включилась сама собой, оглушив помехами и резким, скрежещущим звуком, словно кто-то водил гвоздем по стеклу. Нет… так дело не пойдет. Девушка крутнула руль и «Нива» развернулась на пустой трассе. Такие вещи нельзя игнорировать… Бабушка всегда говорила: «Если появилось предчувствие – остановись, позволь ему охватить тебя. Потом следуй за ним. Даже обычных людей предупреждают свыше. А таким как мы, предчувствие просто так не даётся».
Тяжело дыша, Марина несколько минут посидела, опустив голову на руль, а потом завела двигатель. Нужно вернуться в деревню. Подтвердить свои худшие опасения или, если повезет, найти, хоть какой-то просвет в этом надвигающемся мраке.
Выйдя из машины у дома бабушки, девушка огляделась. Всё спокойно. Поют птицы, светит солнце, где-то вдалеке мычит корова… Но неприятное чувство, что за ней наблюдают, становилось все сильнее.
Марина пошарила рукой в выемке над дверью и достала ключ. Сколько она себя помнила, он всегда лежал там. Не теряя зря времени, она направилась в потайную комнату бабушки. Там, в старом, видавшем виды сундуке, хранились самые ценные и опасные артефакты. Дрожащими руками девушка нащупала потрёпанный кожаный мешочек, лежащий на самом дне. А потом взяла сухую полынь, вереск и серебряную чашу, потемневшую от времени.
Она знала этот ритуал с детства. Бабушка иногда проводила его для "проверки поля" — так она это называла, чтобы убедиться, что вокруг нет посторонних сущностей или вредоносного колдовства. Марина наполнила чашу чистой, почти ледяной водой, бросила туда щепотку трав, затем опустила в воду обсидиановые камни из мешочка. Одно маленькое заклинание и вода в чаше слегка забурлила, словно живая, а затем над её поверхностью, как мираж, стало подниматься едва заметное, дрожащее свечение. Обычно оно было чистым, голубоватым, но сейчас выглядело тусклым, мутным, с нездоровыми, едва уловимыми, малиновыми прожилками. Свечение не поднималось вверх, а стелилось по поверхности. Медленно растекаясь и обволакивая всё вокруг, подобно ядовитому туману.
Девушка медленно провела взглядом по комнате. Сущности тьмы не оставляют прямых следов, они прячутся. Но есть обряд, который "выманивал" их.
Марина тут же начала искать нужные предметы для следующего шага. Она перевернула весь сундук, пока, наконец, её пальцы нащупали то, что нужно: флакон с густой, темной жидкостью. Бабушка называла это снадобье «Глаз Мрака» – крайне опасное, но позволяющее видеть то, что скрыто от обычных глаз и даже от магического зрения.
Девушка открыла флакон и несколько капель упали в чашу с водой. Едва темная жидкость коснулась ее поверхности, свечение стало ярче, малиновые прожилки превратились в сеть кровеносных сосудов. В одно мгновение мир изменился. Цвета стали более насыщенными, пространство вокруг замерцало, словно старая пленка. И Марина увидела в углу комнаты, клубящийся черный сгусток. Девушка ощутила, как энергия уходит из её тела, покидает её, словно вытекает сквозь невидимые трещины и направляется к сущности.
Она питалась, высасывала жизнь из пространства, из неё самой. Но зачем? Почему сущность не нападает, не проявляет себя? И тут Марину осенило: Нет, она не просто вытягивает из неё энергию. Сущность подготавливала её тело, её разум, её саму. Оно истощало её, чтобы ослабить сопротивление. Истощало, чтобы…
- Занять оболочку! – прошептала девушка. Страшная мысль пронзила ее как клинок. Обряд состоялся. Бабушка добилась своего и Тьма здесь.
Марину охватила паника. Она и глубоко вдохнула. Нужно выбираться. Немедленно. Но куда? Куда бежать от того, что уже внутри, что привязано к тебе?
Если бежать бесполезно, значит, нужно бороться. Хотя бы ненадолго остановить Тьму. Девушка попятилась и, переступив порог, нарисовала в воздухе несколько сдерживающих символов. В этот момент из дома потянуло невыносимым холодом. Двери захлопали, в окнах зазвенели стекла, послышался низкий, глухой рокот.
Марина упала на колени, почувствовав пронзительную боль в висках. Ей казалось, что невидимые когти впиваются в мозг, пытаясь затуманить разум. Это было сопротивление. Сущность не хотела быть запертой. Она пыталась прорваться, сломить её волю. Девушка сосредоточилась и нарисовала в воздухе еще один знак. Рокот внутри дома резко оборвался. Воздух в одно мгновение стал чистым, холод отступил. Наступила мертвая, звенящая тишина. Внутреннее ощущение, что энергия утекает, тоже прекратилось. Тьма была заперта. Марина чувствовала её присутствие, тяжелое и злобное, но теперь сущность была за преградой, невидимой, но ощутимой стеной.
Тяжело дыша, Марина оперлась на дверной косяк. Голова кружилась, ноги подкашивались от слабости, но отдыхать времени не было. Рано или поздно Тьма найдет лазейку, прорвется. Это был лишь глоток воздуха, шанс выиграть немного времени.
Нужно было убираться. Сейчас же.
Ноги были, словно ватные, не слушались, но она заставила себя двигаться. Спотыкаясь, Марина добежала до "Нивы". Руки дрожали, и она еле вставила ключ в замок зажигания. Мотор взревел с непривычной для него яростью. Не теряя ни секунды, девушка резко бросила сцепление и вдавила педаль газа в пол. Машина рванула с места, поднимая клубы пыли на проселочной дороге. Марина не смотрела в зеркала, не оборачивалась. Она знала, что за спиной остался запечатанный ужас, который рано или поздно, но неизбежно прорвется.
Когда "Нива" вылетела на шоссе, она не сбросила скорость. Спидометр неумолимо полз вверх, стрелка почти касалась красной зоны. Другие машины мелькали перед глазами серыми пятнами. Марина пересекала сплошные линии, виляла между рядами, не давая себе ни секунды на передышку. Голова кружилась от усталости и выброса адреналина, но каждая клеточка её тела кричала: "Быстрее! Ещё быстрее!"
Мир за окном сливался в размытую полосу – зеленые поля, щиты дорожной рекламы – всё это превратилось в сюрреалистичный калейдоскоп. Девушка чувствовала, как внутри накапливается паника, но отгоняла её. Сейчас не время для страха. Сейчас нужно было действовать. Только бы успеть. Только бы доехать. Каждый километр давал ей мизерную надежду на спасение…