Дракон притворился дряхлым — они сделали его мёртвым
Змий в роли деда – не прокатило!
Андрей вернулся домой туча тучей. Платье-водопад Марьи висело в шкафу на плечиках. Его скомканная рубашка валялась на полу. Понятно, царь сграбастал Марью и спешно её уволок. Огнев уже сто раз пожалел, что отправился выяснять отношения с Романовым. Стал бы по-тихому жить да поживать с Марьей, так нет же, спровоцировал соперника на активные действия.
От рубашки слабо пахло свежескошенной травой. Андрей зарылся в неё лицом. В кармашке что-то было. Он ощупал. Вытащил листок, сложенный вчетверо. Развернул. Там было написано её рукой:
«Моя жизнь – пустырём идти: опадает всё, что срываю; на моём роковом пути кто-то сеет зло впереди, а я его собираю». Густаво Бекер. И прямо по центру – расплывшееся пятнышко от её слезы.
Андрей убрал листок в стол и повесил рубашку в шкаф, чтобы периодически вдыхать её аромат.
Через несколько дней Марья получила от Андрея телепатему: «Нужна твоя помощь в подготовке зондажа готовности населения». Она немедленно откликнулась: «Место и время?». «Завтра в час дня, мой кабинет».
В полдень Марья переместилась к Андрею. Он был один. Улыбнулся ей, жестом усадил за стол, сел напротив. Долго всматривался в её лицо. Обречённо констатировал:
– Любишь его.
Она опустила глаза.
– Он, весь из себя роковой, сеет зло впереди, а ты собираешь...
Марья отвернулась.
– Андрюш, а что я могла поделать? Пинаться? Он бы мне ноги переломал. С него станется.
– Ничего мы с тобой поделать не можем, потому что запрограммированы служить ему как отцу нации. Кстати, о нации и отечестве. Пришло время пожать первые плоды нашей деятельности по обоживанию земного мира. Для этого надо его отсканировать.
Марья вдруг разволновалась. Встала, прошлась. Сказала с лёгкой улыбкой:
– Наконец-то настоящее дело. Разомнёмся на просторе, отдохнём от амуров.
– Кроме нас троих, это сделать никто не может. Но царь не станет шастать по планете и мониторить население на предмет нравственной спелости. Ваньку и Андрика можно обучить, но ими как наследниками рисковать нельзя. Так что придётся засучить рукава нам с тобой. И мы должны придумать, как обследовать три миллиарда человек, включая детей и стариков. Но это техническая часть вопроса, и она решаема. А есть ещё этическая. Святослав Владимирович вряд ли отпустит тебя в длительную командировку под моим началом.
– Но мы можем работать порознь. Ты начнёшь с юга, я с севера. Или наоборот.
– Однако где-то обязательно пересечёмся. Придётся рукава засучить только мне.
– Я тебя одного не отпущу!
Андрей повернулся к ней всем корпусом и светло улыбнулся.
– Как же сладко слышать эти слова.Ты одна в целом свете беспокоишься обо мне.
– А ты – обо мне.
Они обнялись, как два воробушка на ледяном ветру.
– Андрюшенька, ты же знаешь, мы пользу для народа ставим выше личных интересов. Если Романову на пальцах объяснить, что это дело исключительной государственной, онтологической и божественной важности, он поймёт и разрешит. Свят знает о нашей миссии. И о моей в частности. Она состоит не только в ублажении мужа.
– Я постараюсь убедить его.
– А я уже тут и всё слышал, – сказал Романов, входя в дверь. – Шепчетесь за моей спиной, заговорщики. Почему ты меня не поставил в известность о вашей сходке? – вперил он колючий взгляд в Огнева.
– Я так решил. Это всего лишь предвариловка. Я должен был сперва заручиться принципиальным согласием Марьи, а уже потом обратиться к тебе.
– Ну и? Получил?
– Марья рвётся в бой!
– Значит, меня ты сбросил со счета? Даже не спросил?
– Твоё величество не обязано. Это небезопасное мероприятие. Царя нельзя подставлять под удар.
– А царицу можно?
– Царицей можно пожертвовать.
– Чудны твои речи, Огнев. Ты не заболел? Я не хочу жертвовать ни моей женой, ни тобой – моей главной опорой. И с чего ты взял, Огнев, что в целом свете только она переживает за тебя, а ты – за неё? А разве я за вас обоих не переживаю? Обидно слышать такое. Вам вообще-то свыше вменено переживать за меня, вашего властелина.
– Мы постоянно за тебя волнуемся, Святик, – ласково сказала Марья и подошла к мужу. – Общее ведь дело – Божье – делаем.
Она обвила его шею руками и положила голову ему на грудь.
– Подлизываешься, чтобы я разрешил тебе ввязаться в эту авантюру?
– Подлизываюсь.
– Я должен получить полный расклад по операции и гарантию, что ты не снюхаешься с Андреем.
Премьер тоже подошёл к царю и, глядя ему в глаза, сказал:
– Насчёт снюхаться я даю гарантию, что этого не будет. Слово патриарха. Расклад скину в чат.
– Скажи сейчас в двух словах.
– Говорю ж, надо продумать, как охватить такую массу людей в течение, скажем, месяца. Работа будет двухэтапная. На первом мы отсеем сырых. А готовых просканируем лично. Те, кто получат триста лет жизни, станут мотивацией для остальных. Думаю, треть населения точно готова.
– Ладно. Разрешаю тебе, Марья, под ответственность патриарха, участвовать в мониторинге. С жёстким условием соблюдать мне супружескую верность!
– Спасибо, Святик.
– Отблагодаришь ночью. Жду тебя домой как можно скорее.
И царь удалился.
Через некоторое время Марья зашла в кабинет царя и застала его там. Он обрадовался:
– Не ожидал, что вы так быстро отсовещаетесь.
– Андрей сам придумает, как провести первый этап.
– Так зачем было тебя вызывать?
– Убедиться, что я готова его страховать.
– А какие риски? Народ наш вроде смирный, богоугодный.
– В тихом омуте всякое водится.
Романов мученически вздохнул.
– Вот стрёмно мне.
– Почему?
– Потому что кот получит в пользование горшок сметаны. И вряд ли сможет устоять, чтобы не приложиться.
– Но уже много раз мы с ним находились какое-то время вместе, и он держал себя в руках. Тем более, что пообещал тебе. Святик, ты же понимаешь, что у него свои задачи, которые он обязан выполнять. Если народ не созрел, придётся усилить проповедническую работу.Андрей знает, что я тебя люблю и ты ко мне в последнее время очень добр. Он активничает только тогда, когда ты со мной недобр.
Романов отодвинулся от стола вместе со стулом и позвал: – Иди ко мне, что-то скажу.
Марья подошла, он усадил её к себе на колени.
– Теперь послушай меня внимательно, любимка. Когда ты увидела меня с сиротой Лилькой и тебе показалось, что моя рука лежала на ней, ты испытала сильную боль. Я её считал. Так?
– Так.
– Представим, что Андрей тебя обнимет в какой-то момент. Что испытаю я? Ту же боль, только в разы усиленную, потому что он на объятии не остановится и завершит процесс, а я это пресечь не смогу. Но ведь ты не хочешь, чтобы мне было больно?
Марья уткнулась носом ему в грудь и тихо сказала:
– Святик, я этого не допущу. Поверь, Андрей тебя очень ценит. И своё слово сдержит. Он голубит меня только когда мне совсем плохо. А плохо мне бывает, когда ты меня обижаешь.
– У тебя дар всё время делать меня виноватым!
– Прости-прости, Святулёночек! Ты чудесный муж! Я тебя обожаю.
Романов задышал чаще, обнял её, Марья приникла к нему ещё теснее.
– Давай домой. Я соскучился. Смотри у меня, Марунечка, храни себя, а то ведь я могу опять вспылить. Андрей испробовал на мне все варианты провокаций, я ими переболел и выучил назубок. Получил антидот. Что бы между вами ни произошло, знай, я тебя не разлюблю, но в случае измены брошу даже через не хочу. Молоденьких желающих на твоё место – пруд пруди. Воспринимай это как угрозу.
Марья подышала ему в ухо, покусала, пожевала. Завела свои руки ему под пиджак, погладила спину.
– Свят, между долгом и женщиной Андрей всегда выберет долг. Так что, узбагойся.
– А ты что выберешь, долг или мужчину?
– Если речь о тебе в качестве мужчины, то я выберу тебя, и буду за это, возможно, наказана. А ты?
– Я думал над этим вопросом. Я выберу тебя. Потому что когда ты исчезаешь из моей жизни, у меня вырывают сердце из груди. Каково это жить с таким кровоточащим зиянием? Не думаю, что всемилостивый Господь наказывает за любовь. И что такое долг? Это обязательство перед группой людей, которое нужно выполнять. А как может качественно выполнять долг человек с вырванным сердцем? Он будет орать от боли и пытаться хоть чем-то её заглушить. Вот и всё.
Марья поцеловала Романова в полуприкрытые от блаженства глаза, потёрлась щеками о его щёки.
– Романчиков, ты моя радость и сладость. Люблю не могу!
Они перенеслись в "Берёзы", где смогли обниматься и миловаться до изнеможения.
– Я тебя зарядил, твоё дело теперь помнить о своём муже.
– Ты меня прямо как на войну миров снаряжаешь. Но я буду помнить твой наказ и твою супружескую озабоченность. А вот ты в моё отсутствие не побежишь по цветочницам и швеям-сироткам?
– Разве что в твоём воображении.
Рано утром Марья получила сигнал от Андрея. Вихрем понеслась в душ, оделась, выскочила на крыльцо, где Андрей её ухватил, как орёл голубку, и умчал в синюю даль. А конкретно, переместил к зданию в густом лесу, похожему на сказочный терем.
– Здесь я собрал лучшие айтишные умы нашего времени. Озадачил их, и они придумали то, что нам надо.
Он пригласил Марью в терем, который внутри оказался напичканным электроникой последнего поколения. На огромном голографическом мультидисплее плавала в луже ветка сирени. За круглым столом в ожидании сидели восемь молодых ребят и две девушки. При появлении премьера они вскочили и уставились на Марью. Они никогда в жизни не видели царицу живьём и были потрясены её юным видом и физической красотой.
Андрей представил Марье айтишников по именам и особо – высокого худого парня лет тридцати с растрёпанными светлыми волосами, чем-то похожего на пэпэ.
– Это Гоша, он же Егорша, он же Егорий Дубинин, босс эти ребят. Мы будем контактировать непосредственно с ним.
Затем он провел Марью по дому, показал пищеблок, спальни, гостиную. – Наш с тобой отсек находится через вот эту крытую галерею.
Андрей был в лихорадочно-приподнятом настроении. Он отвёл Марью в их модуль, ткнул пальцем в свою и её комнаты и уютную функциональную кухоньку-столовую на две персоны. Быстро приготовил из сублиматов обед, они поели и отправились на совещание с Егорием.
Тот уже ждал их во дворе, качаясь в гамаке. Увидев Огнева и Марью, вскочил и пригласил их углубиться в лес, на поляну с пеньками. Они расположились на них, и Гоша начал:
– Андрей Андреевич, по вашему поручению квест запущен. Мы внедрили в гаджеты землян тестовый модуль — эдакий моральный детектор. Перед этим все официальные СМИ передали информацию о предстоящем правительственном мониторинге россиян. Дети до семи лет в ауте, остальные — добровольные подопытные. Десять дней блиц-опросов: мгновенные ответы, зеро времени на рефлексию и раздумья.
Пэпэ спросил:
– Полагаю, вопросы не сводились к банальному «спасти котёнка или купить новую PS5»?
– О, нет. Эти вопросы разработала наша команда по вашим ориентирам. Мы пробили по базам и проанализировали всё: от судебных средневековых судебных казусов до современных кейсов в духе «раздел криптовалюты при разводе». Создали банк вопросов – от наивных детских до сложных, философских и заковыристых. Два варианта ответа — Н (нравственно) и Б (безнравственно). Никаких «это сложно» или «зависит от контекста». Чистая бинарность. Первый свидетельствует об устремлённости к духовности, второй – о её отсутствии. Без разночтений и полутонов.
В качестве поощрения все владельцы смотрофонов получат разные бесплатные ништячки.
Андрей смотрел на Гошу своими ясными, как небушко, глазами и о чём-то думал. А Дубинин продолжал:
– Искусственный интеллект обработает весь этот массив информации и отфильтрует её.
– Второй этап?
– Мы доверяем ИИ, он – гений, но даже у него бывают глюки. Например, может посчитать «убить тирана» однозначно безнравственным. Так что перепроверить не помешает. Второй этап – проверяем "хороших". Нейросеть отсортирует всех, кто попал в категорию Н (нравственные), с полными досье: имя, возраст, профессия, увлечения. Ваша с Марьей Ивановной задача – отсканировать массив Н на предмет, не затесался ли в него какой-нибудь ушлый приспособленец Б. Точно так же и категорию Б – на горячо-холодно. Вдруг какой-то замечательный Н по недоразумению смешался с Б.
– Значит, нам с Марьей предстоит роль этического антивируса? Проверить, не затесался ли среди недозрелых Б замаскированный ангел Н?
– Вот именно.
– Так, Егорша, а если система выявит, что три четверти землян стабильно выбирают Б?
– Тогда, Андрей Андреевич, мы либо исправляем человечество, либо апгрейдим вопросы.
– Улучшаем, делаем более простыми?
– Именно. Не у всех высшее образование.
– Тогда, Егорша, лучше сразу нейронкой все слишком сложные вопросы упрости. Не будем рисковать, отбросим на заумь. Пусть остнется чистая этика: хорошо или плохо. Думаешь, двух фильтров хватит?
– По мне, так достаточно.
– Но электроника не может определять духовную зрелость. Людей надо почувствовать.
– Понимаю. Однако, Андрей Андреевич, в таком случае объём живой работы предстоит колоссальный. Как вы с Марьей Ивановной вдвоём-то справитесь?
– Вы обеспечите нам доступ к телефонам каждого из категории Н. Нам достаточно услышать голос человека, его интонацию, даже дыхание, паузы между словами — там больше правды, чем во всех их соцпрофилях.
– Прекрасно. Но среди миллионов достойных, ясных, как стёклышко обязательно найдутся мутные персонажи, которые просто хорошо притворяются. Придётся вам тэпаться к ним. — предупредил Гоша. — Всех их не проверить лично.
– Мы отправимся к ним, – твёрдо сказал Андрей. – Иногда только так можно услышать правду.
Гоша вздохнул:
– Ну что ж... Вам – чемоданы с оборудованием, нам – тонны кофе.
– Именно для этого мы здесь.
Егорий посмотрел на Андрея и Марью и вдруг проникновенно сказал:
– Знаете, мы с ребятами сверили свои впечатления о вас и они синхронно совпали. В вас есть что-то надчеловеческое. Вот так прямо шибает от вас космосом, внепланетностью. У нас при вашем появлении волосы по всему телу дыбом приподнялись, мурахи побежали.
Андрей улыбнулся, будто делился древним секретом:
– Видишь ли, это магия синергии – когда двое становятся не просто парой, а алхимическим реактором. Обычно один плюс один – два. Но когда наши волны резонируют...– он щёлкнул пальцами – получается три. Четвёртое измерение арифметики. То есть, один плюс один будет три.
Он провёл рукой по воздуху, рисуя невидимые линии:
– Ты наблюдаешь не сложение, а возгорание. Как если бы две свечи, сблизившись, внезапно дали пламя костра.
Гоша широко раскрыл глаза. Андрей продолжал его раскачивать:
– Мы просто знаем язык, на котором шепчутся атомы. Можем гравитацию перевести в танго двух нейтронных звёзд. И видим тёмную материю в костюмах и платьях.
Марья улыбнулась:
– Андрей, ты в ударе! Парню мозги проветриваешь?
– Немного оттаскиваю его от шаблонов.
Егор, расхрабрившись, спросил:
– Тут есть что-то ещё. Вы ведь не вполне люди, так?
Андрей внимательно и спокойно посмотрел на пытливого парня.
– С чего ты взял?
– Особисты подчистили все ролики с летающей царицей, но я успел их сохранить для себя. В очень узких кругах говорят, что вы оба можете расщепить на молекулы любой объект и затем собрать его. Что обладаете сверхзнаниями, левитируете, перемещаетесь в пространстве и времени, материализуете предметы из воздуха и так далее. Я всегда верил в это и вот вознаграждён сотрудничеством с вами.
Огнев хлопнул Егорку по плечу и сказал:
– Люди ли мы? Спроси у сохранённых роликов. Люди мы, люди, Гош, со силами и слабостями.
Андрей подобрал три камешков, подбросил в воздух – два исчезли, а в ладонь вернулся один.
Вечером вся компания собралась на уютной кухне для мозгового штурма. Марья решила проверить одну историю на самих тестестировщиках.
На столе стояли чашки, дымился самовар, на блюдах красовались пышные печеньица, булочки и конфеты. Когда половина их была съедена, Марья начала.
– Ну что ж, история начала второго тысячелетия, так называемого миллениума. Муж-работяга едет на Крайний Север за длинным рублём. Его отправила туда жена. Он тяжким трудом заработал и отослал ей крупную сумму, а потом попал в аварию, потерял память и оказался без документов. Супруга ждала его недолго, затем пошла в морг, спросила, нет ли неопознанных трупов, и в одном из таковых «признала» своего мужа. Быстро провернула похороны, приняла наследство и вышла замуж за другого. Но мужик пришёл в себя и вернулся домой, а у него – ни жены, ни собственности, ни денег. И супруга внаглую якобы его не узнала.
Помолчала.
– Его действия: оставить всё как есть и попытаться построить новую жизнь или по суду вернуть себе документы, недвижимость и жену? Мы должны расшифровать посыл, чтобы составить правильный вопрос аудитории. Эпизод очень сложный, потому что балансирует на грани юридического триллера и экзистенциальной драмы Что ж, высказываемся.
Молодняк пошептался. Ото всех выступил Дубинин:
– Нам трудно понять чудовищную алчность и бессовестность женщины. Мы видим три варианта развития событий: суд, плюнуть и уехать и компромисс. Первый означает пройти все круги ада: медэкспетизу, ДНК, анализ травм, добыть кучу справок; оспаривание смерти – эксгумация трупа лжемужа, иск о мошенничестве, а значит, нужен адвокат, ну и раздел имущества. На это уйдут годы, нервы, здоровье, куча денег, которых у обобранного бедолаги и так нет.
Гоша отпил чая, у него сохло во рту, так как он не привык к речам.
– Второй вариант: забить и вернуться на место работы. Там его вспомнят и доки сделают. И он освободится от женщины, показавшей своё чёрное нутро, так что он благополучно избежит токсичного реванша. Но тут налицо поощрение мошенничества, психологическая травма и потеря веры в справедливость. Третий вариант – элегантная месть: восстановить документы, подать на тварь в суд за моральный ущерб и опубликовать статью в СМИ. Обрушить позор на её голову.
Андрей сгрыз пряник и подытожил:
– Тут роль играет характер. Наш герой подкаблучник, а значит, слабачок. Воин пройдёт суды до конца – даже если победа символическая. Мудрец спишет жену как высокую плату за болезненный урок жизни. А творец сядет за комп, набросает бестселлер и заработает на нём.
Тут поднялась один из парней, Лёша Паин, и сказал:
– Однозначно плюнуть и уехать! Здоровье важнее войны за правду. И он оставит ей шанс на исправление. Не будет давить судом, но и не станет играть в святого. Не отвечать на подлость – тоже ответ.
Егор добавил:
– Возможен «ажурный» финал. Он уезжает, но оставляет дневник с историей в полиции – пусть мир сам решит, кто прав. Отправляет жене один рубль доставкой с пометкой «Цена твоей совести». Если он действует из слабости и трусости, это Б. Если из силы – он Н.
Поднялся Никита и сказал:
– Его «плевок» на подлую бабу может стать первым шагом к возрождению духа. Например, на Севере он находит новый смысл и становится экспертом в разоблачении мошенников. Герой не сдался, а совершил квантовый скачок в новое качество жизни.
– Марья, что скажешь? – спросил пэпэ.
– Если плюнет и уедет, то совершит героический поступок.
– Аргументы.
– Куча. Пересёк токсичное поле. Подлость жены – как чёрная дыра: чем больше вкладываешь (время, нервы, суды), тем сильнее она затягивает. Его уход – это разрыв гравитации прошлого. Он отмёл потребность в мести. Активно очистился. Как хирург, отсёк гангрену. И тут же включится закон притяжения «по-русски: к нему обязательно притянется хорошая чистая женщина, у которой в ДНК прописана верность. Подлая ушла из его жизни и забрала с собой весь негатив: обиды, коварство. Он чист. А подобное притягивает подобное. Его энергия не блокируется судебными тяжбами. Он примагничивает к себе тех, кто ценит лёгкость бытия. Он выиграл здоровье, время и свободу.
– Есть философская вишенка?
– Есть: он успешно перенёс страшное испытание предательством, отказался от низких вибраций (унизительные битвы в суде), ну и получил новые горизонты.
– Дело за малым: как теперь сформулировать вопрос для народа без разночтений?
– Подожди, Андрюш.
– Хочешь поговорить о вероломной жене?
– Он ведь взял за неё ответственность. Её алчность – их совместный продукт. Но своей подлостью она от мужа отпочковалась. Простив её, он прощает и себя. Ценой отказа от мести он сохранил достоинство и не опустился до её уровня.
– Он отказался от деградации в судебной войне, выбрав не разрушение, а созидание себя, – добавил Андрей. – Это соответствует принципам стоиков и восточных философий – победа без боя. И установке нашего любимого Христа о блаженности униженных и оскорблённых, которых их победа над собой духовно приподнимает. Ну и, кто знает, может, в прошлой жизни он кого-то обчистил? Или его предки кого-то нахлобучили по-крупному? Отработай без ропота!
– Он тем самым и жену поучил. Дал шанс прозреть, раскаяться. Её стихия: зло, она там сильна, а он вытолкнул её на поле добра, где она сдуется и посыпется: начнутся болезни и несчастья, соучастник уйдёт, деньги украдут. И это будет во благо её души.
Тут Гоша поднял руку, как первоклашка:
– Андрей Андреевич, ваш проект вскрывает глубинные установки человека. Что первично – гармония внутри или справедливость вовне? Тогда ваш тест – не просто Н, а нравственность уровня дзен-мастера, где отказ от борьбы становится оружием возмездия кармы. С эффектом бумеранга.
– Так и есть, Егорша. У мужика отказ драться со сволочной бабой – не трусость или пассивность, а стратегия солнечного света, перед которым тьма бессильна. Иногда молчание громче топора палача. Зло, лишённое подпитки (болезненных реакций, слёз, боли, активного участия в конфликте), начинает пожирать само себя (как чёрная дыра без внешнего топлива).
– Мужик не отступил – он эволюционировал, – подтвердил Андрей. – Его уход – не бегство, а переход в лигу, где нет этой бессовестной женщины. Теперь он магнит для света, а она – заложница собственной тьмы. Наш персонаж – не перестраховщик, а сапёр, обезвредивший мину, не дав ей взорваться. Ну а теперь, Марья Ивановна, давай вопрос для респондентов.
Марья подумала минуту:
– Вот он. Человек, узнав о подлой фабрикации своей смерти ради наследства, уехал, не став мстить или судиться. Его мотив: сохранить душевный покой. Нравственно?
– Годно. Давай следующий эпизод.
...Россиянам понравилось общегосударственное задание. С особым трепетом они ждали каждую последующую порцию заковыристых вопросов, сосредоточенно вникали в них и отвечали, а затем обсуждали с ближним кругом.
Те же самые вопросы пришли на телефон всем членам царского клана, давно получившим тысячелетний ресурс – для сверки позиций. И царята блестяще с заданиями справились, показав себя высоконравственными людьми.
Марья вытянула наугад два десятка вопросов и послала их Огневу и Романову, а затем ответила на них сама, и нейросеть поставила всем троим высший балл.
Десять дней информация полноводными реками лилась на маленькую группу в лесном тереме. восемь нейросетей объединились в одну мега нейронку, которая трудилась на всю катушку. Марья и Огнев впахивали на износ и подтвердили её эффективность, но тем не менее нашли слабые узлы и развязали их. Небольшой процент ответов был правильным, но с излишними пояснениями, поэтому машина их отсекла. Марья и Огнев восстановили справедливость.
Когда с блиц-ответами было покончено и дважды перепроверено, выяснилось, что здоровой нравственностью в мире под названием Россия обладают девяносто процентов граждан. Этот ошеломляющий показатель автоматически выставил отличную оценку деятельности триумвирата Романов, Огнев, Марья.
Однако набралось около пяти тысяч респондентов, которые провисли между Н и Б. Царь, узнав об этом, велел Андрею не заморачиваться и отправить всех в категорию Б.
– Это приказ! Не фиг рисковать из-за пяти тысяч мутных личностей.
Огнев возразил:
– Каждый из них – целая вселенная. Нельзя допустить, чтобы кто-то пострадал из-за досадной погрешности. И вообще, духовная сфера находится целиком и полностью под моей юрисдикцией. Прошу твоё светлейшество не вмешиваться.
Поэтому Марья и Огнев, не откладывая дела в долгий ящик, отправились на личный контакт с каждым недопроявленным. Радов прикрепил к ним по группе спецназовцев в гражданской одежде. Этих ребят научили телепортироваться.
По требованию царя Марье сшили платье из пуленепробиваемой ткани, Андрею – костюм из того же материала.
Они отметили на карте места пребывания адресатов и распределили их между собой. Огнев дал Марье для тестирования тысячу человек, себе взял четыре тысячи. Ей досталась часть восточного полушария Земли, Андрею – вся остальная территория.
Перед операцией они хорошенько выспались. Позавтракали. Собрались на зорьке на поляне с пеньками.
Обнялись на прощанье с десятью своими помощниками. Затем Огнев шагнул к Марье и глянул на неё своими безмятежными синими глазами. Она кинулась Андрею на грудь и, всхлипывая, крепко-крепко прижалась к нему.
– Андрюшенька, это стопроцентная заманиха. Зло отступило, но не исчезло, а сконцентрировалось в ком-то и готовится сокрушить и тебя, и меня. Я вчера очень сильно молилась за нас Богу.
– Я тоже молился. Зуши и Гилади в случае открытого столкновения с беснёй пошлют нам на помощь архангела Михаила с его воинским подразделением. И сами будут наблюдать за нами. Хорошо, что мы разделились. Лукавый не может раздвоиться. Он будет ждать нашего соединения. Считает, что ему будет легче одним махом нас прихлопнуть. Мы – главная его мишень. Так что постараемся не пересекаться, пока я не дам команду.
Он отёр её слёзы тыльной стороной ладони, ласково погладил по златокудрой голове, и они в сопровождении своих отрядов разлетелись в разные стороны.
На двадцатый день мониторинга они нашли его – последнего испытуемого. Заброшенная деревушка в гималайских предгорьях, лачуга с прогнившими ставнями. Внутри – древний старик в багряных лохмотьях, дрожащий, как последний лист на ветру. Его пальцы, похожие на скрученные корни, едва удерживали посох.
Марья и Андрей синхронно нацелили на него свои чуйки – внутренние сканеры.
Внимание! – предупредила система, но было поздно. Старик вздыбился, его кожа лопнула, как гнилая ткань, и перед ними вырос серый дракон – три тонны чешуи, когтей и ярости. Его хвост, толстый, как дубовая колода, врезался в землю – и почва разошлась по швам, отрезая их от отрядов.
Теперь только они трое остались на клочке земли, зажатом между трещинами. Несколько вечнозеленых дубов, кусты олеандров – и чудовище, которое уже раскрыло пасть. Они бросились на землю, вжались в камни.
– Огонь! – выдохнул Андрей, отбивая адское пламя встречным залпом раскалённой плазмы.
– Бей его в третий глаз на лбу, я врежу ему в горло, чтобы перекрыть пламя, – послал он Марье телепатему.
Она перевернулась на спину, сконцентрировалась, и из её глаз вылетели два шарика света, которые, соединившись и усилившись, поразили серую нечисть в лобную долю. Скрытый перепончатым веком третий глаз его разлетелся вдребезги, и дракон потерял антенну, которая связывала его с миром тьмы, откуда он черпал силы.
Огнев привстал на одно колено, его руки сложились в молитве, между ладонями появилось свечение, вылившееся в снаряд, который он, размахнувшись, точечно швырнул василиска. Шея чудовища была разорвана. Дракон от боли завертелся на одном месте и принялся рушить всё кругом, с корнем вырывая из земли столетние деревья, замшелые валуны, куски гранита и швыряя их куда попало, чтобы убить бойцов.
Андрей успел накрыть Марью собой, когда на них свалилось громадное гранатовое дерево и накрыло своей кроной как шатром. Эта защита спасла их от верной гибели, когда сверху стали падать валуны и стволы
Вскоре пыль, поднятая ящером, рассеялась, и стала видна туша змия. Подлетевший к нему архистратиг Михаил поразил его копьём в самое поганое его сердце, откуда вырвался фонтан чёрной крови – смердящей ядовитой жидкости, залившей площадку.
Ангелы разобрали завал и вытащив Андрея и Марью за минуту до того, как отравленные испарения съели бы их легкие.
Отряды спецназа в священном ужасе наблюдали, как два обожжённых, чумазых, всклокоченных и изорванных, но смеющихся человека переговариваются с едва различимыми воинами света.
– Ну что, друзья, неплохой домик я вам устроил под кроной дерева? О чём вы там, под саркофагом, шептались? Чтобы вас не заметили и оставили в покое?
– Михаил, мы шептались о том, чтобы ты уже прикончил, наконец, всю эту нежить на земле, которую когда-то сбросил сюда, – проворчал Огнев.
– Всему своё время! И, дружище, прикончить не получится. Двести падших – не дракон, придётся их перевоспитывать. У тебя уже накоплен богатый опыт в этом деле с разного рода нечистыми. Кому как не тебе поручить возню с падшими? А Марья будет и дальше тебе в помощь. Ну и мы, как всегда, на подхвате.
– Это официальное задание?
– Да. или нужно подтверждение Зуши?
– Достаточно твоего слова. Но мне нужны инструкции.
– Будут.
– Мих, ты и вправду хотел Элианку себе в войско взять?
– Смеёшься? Чтобы она моих перебаламутила? Её дорога была воплотиться в человека. У вас хотя бы её ремешком можно утихомиривать. Натерпелись все наши от неё… Ну, мы в путь. А пока – вот тебе и Марье.
В воздухе закрутился миниатюрный вихрь и из его эпицентра выпала бирюзовая коробочка. И струение сразу прекратилось – войско ангельское во главе с архистратигом исчезло.
Андрей сунул коробочку в карман изодранного пиджака, подхватил Марью, свистнул спецназовцев, и они переместились в «Берёзы». Романов ждал их перед домом с огромным нетерпением.
Он уже получил видео с битвой Андрея и Марьи с древним змием и был как на иголках. А когда увидел их, живых и даже не покалеченных, то радости его не было предела. Он подбежал к Марье и, задыхаясь, обнял её.
– Свят, я вся в саже, ты запачкаешься.
– Плевать, купим всё новое.
Оторвавшись, наконец, от жены и пересадив на себя часть пятен, он стремительно подошёл к Андрею и крепко пожал ему руку. Потом не выдержал – обнял и его.
– Космические вы мои, как же я переживал за вас! Сердце чуть не лопнуло! Давайте в душ! Марья – в тот, что в спальне, Андрюша – в гостевой. Скоро подвезут новую одежду и обувь, я уже распорядился. Повара заканчивают стряпать. Закатим пир! Вы ж мои любимые, бесценные, бесстрашные мои защитники человечества!
Царь отдал приказ спецназовцам отправиться в казармы на помывку и отдых, а затем явиться в «Берёзы» на царский ужин.
Как по мановению волшебной палочки, в «Берёзы» вскоре просочились все романята. Радов по секрету показал видео битвы с драконом своей жене Марфиньке, а она не удержалась и переслала его Ивану и Веселинке, ну и заодно Тихону с Серафимом. И вскоре уже о битве с ящером стало известно все романятам и огнятам.
Сначала они робко жались у изгороди. Романов зорко глянул на тусовку и разрешил им подойти.
– Ничего от вас не скроешь! А всё потому, что мой главный госбезопасник чересчур любит свою жену!
– Папа, знаем только мы и мамины дети от Огнева, – затараторила Марфинька. Больше никто на целом свете.
– Знаю, что вы дружные и никогда не выносите информацию за пределы семьи. Ценю. И поэтому разрешаю вам присутствовать. Только не очень навешивайтесь на маму, она немного покалечилась и у неё есть раны.
– Мы тихонечко.
Когда Марья вышла на двор в новеньком цветастом сарафане, чистая, но вся в ссадинах и царапинах, дочки завизжали и кинулись к ней, забыв об отцовском предупреждении. Они плакали, целовали мать и говорили, как любят её. Даже Элька всплакнула. Сыновья, дождавшись очереди, более бережно обняли и расцеловали мать, поздравив её с благополучным окончанием операции.
То же самое было проделано и с вышедшим из дома Огневым. И тут все заметили, что левая рука его висела, как плеть. Романов тут же вызвал Аркадия.
«Закрытый перелом», – сообщил тот и немедленно забрал пострадавшего в клинику, где произвёл необходимые манипуляции. Наложил гипс, а затем привёз в «Берёзы». И только тогда все сели за накрытый стол.
Царь осенил трапезу крестным знамением, и серебряные приборы затанцевали в руках гостей. Романов окинул стол влажным от умиления взглядом: перед ним трепетало двадцать живых шедевров – четырнадцать его кровных (идеальные профили, атласные кожи, глаза как пробирки с жидким интеллектом) и шестеро огневских (та же марка, только с лёгким налётом мистического флёра). Настоящая династия в миниатюре – будто кто-то скрестил ангельский хор с кадровым резервом Сколково. Эти любимки не просто ели фуа-гра и кулебяки.
Они были ходячими ГОСТами добродетели. Финансовая стерильность: ни один лишний рубль не прилип ненароком к их рукам. Карьерный альтруизм – каждый вёл министерство и ведомство, как дирижёр оркестр –к просветлению. Подчинённые заражались их порядочностью.
Своим процветанием страна целиком и полностью обязана им, романятам и огнятам. Это же живые плотины против коррупции! – мысленно похвалил их Романов, наблюдая, как дочь-вице-премьер аккуратно отделяет рыбу от костей, будто составляя антикризисный план.
"И ведь знал же Создатель, что сливки нации должны быть не в упаковке, а в генофонде!" – мелькнула у него мысль, пока гости перебрасывались взглядами, синхронными, как атомные часы.
Марья прочитала благодушные мысли мужа и чмокнула его в щёку. Дети радостно переглянулись: отец сейчас растает и проявит чудеса щедрости. Он действитель встал и сказал:
– Цыплята, все до единого, в полном составе, на предстоящих выходных отправляемся в одно местечко. Мелюзгу не берёте. Надо же и вам хоть когда-то отдохнуть от мелких.
– Ура! – закричали романята. – Пап, куда?
– Секрет. Подождите до пятничного вечера. За это время пристройте детишек бабушкам и дедушкам с неромановской стороны. Пусть тоже мышей половят. Каждому пообещайте подарочки.
Все радостно зашептались. Отец обожал сплачивать свой клан семейными междусобойчиками.
Дочки помогли Марье собрать и перемыть посуду, а сыновья разнесли столы по комнатам и расставили стулья на прежние места. Все разошлись по своим гнёздам, а Веселина утащила Андрея к себе лечить травами.
Романов подошёл к сидевшей на ступеньке лестницы жене и опустился рядом. Обнял её, она положила голову ему на плечо. Долго молчали. Потом он сказал:
– Марья, я доволен.
– Слава Богу.
– За целый месяц он ни разу к тебе не полез. И ты не давала повода. Я вне себя от радости. Моя жена мне верна.
– И так было бы всегда, если бы ты…
– Цыц! Не порть мне настроение! Я готов вдохнуть полнеба. Обнять полмира. Меня распирает.
Он вытянул длинные, сильные свои ноги и пересадил Марью к себе на колени.
– Давай я тебя осторожно ощупаю, чтобы зафиксировать болючие места. А ещё лучше, осмотрю тебя.
– Но охранники увидят.
– Тогда я сделаю более качественный осмотр в спальне. Надо же тебя полечить.
– Да, мой любимый эскулап.
– Ну до чего ж ты хорошенькая, хоть и покоцанная. Желанная моя.
– Желанный мой.
Продолжение Глава 195.
Подпишись, если мы на одной волне.
Копирование и использование текста без согласия автора наказывается законом (ст. 146 УК РФ). Перепост приветствуется.
Наталия Дашевская