Богдуша

Марья навсегда запомнила тот день. Сашка неожиданно появился в дверях её светёлки с самым сияющим выражением своего удивительно мальчишеского лица. – Мам, ура, я дождался случая применить тайные знания и умения магической инженерии. Час пробил! Держи! И он, стремительно подбежав, протянул ей ладонь, на которой волчком крутился молочно-кварцевый шарик, с виду – крупная таблетка, переливавшаяся острым светом. – Это… что? – спросила она, беря кристалл и разглядывая с любопытством дошколёнка. Минерал приятно холодил кожу и слегка вибрировал, словно пойманный мотылёк...

Марья помотала головой, похлопала себя по щекам. Был бы нашатырь, поднесла бы его к своему носу. Глянула в окно – небо уже посветлело. Утро занималось довольно серенькое, без обещаний, без цвета, словно обиделось, что его столько лет не замечали. Глаза её устали до рези, им было липко и дискомфортно, веки превратились в наждачку, которой хоть бери да что-нибудь шлифуй. За ночь она вставала из-за стола всего пару раз, поэтому тело затекло, ноги гудели, суставы ломило. Чувствовала себя поломанной деревянной куклой...

Они сидели на истёртой льняной циновке. Дерюжка держалась на честном слове, но от сырости спасала. Ветви плакучей ивы колыхались и нависали над ними, как зелёный, расписной, в мелкий листочек шатёр. За пределами этого живого купола жило-было человечество, давно переставшее страдать от локальных и глобальных проблем и теперь себе мирно трудилось и радовалось каждому мгновению. А внутри убежища из листьев и света два существа, державшие на своих на плечах небо, вновь пытались заглянуть вперёд и просчитать следующий шахматный ход Бога...

– Свят! – почему ты стесняешься своей хорошести? – спросила Марья, целуя его руку, коричневую от загара. Они только что вернулись с дальней прогулки по лесному бездорожью. Находились, налетались, ободрались, навспоминались, насмеялись, наобнимались и досыта наговорились. И … наплакались. – Да, стесняюсь. У нас ведь реноме идеально хорошего – только у твоего дружка Огнева. Мне же по остаточному принципу отведена роль если не отпетого негодяя, то раздолбая точно. Вернее, я сам её себе выбрал. Так веселее...