Утро началось с падения. Дарья попыталась дотянуться до зарядки, свесившись с дивана, но нога зацепилась за дырку в пододеяльнике (почему она посередине?!), и она рухнула на пол, смачно ударившись локтем. С пола открывался странный ракурс: пыль под шкафом, одинокий носок, который не видел света с прошлого марта, и... пара старых домашних тапочек в глубине шкафа, как будто кто-то в них только что стоял.
Она моргнула. Шкаф был приоткрыт. Левое дверное зеркало мутно отражало её полусонную фигуру и отблеск тусклого света из окна.
— Убедительно, — пробормотала Дарья, поднимаясь. — Спасибо за атмосферу.
Шкаф, как и многое в этой квартире, был пережитком эпохи. Массивный, тёмный, с выцветшими резными ручками и запахом — смесь лавандового мыла, кизила и какого-то сухого порошка. Внутри, среди пустых вешалок и платка с петухами, Дарья обнаружила коробку. Пыльная, обвязанная верёвкой, с пометкой «НЕ ВСКРЫВАТЬ БЕЗ ПОВОДА».
Повод... Повод — это когда в твоей ванной поют, а в шкафу стоят чьи-то тапки? Это считается?
Коробка внутри оказалась настоящим музеем фольклорного безумия. Кукла, сделанная явно вручную — лицо нарисовано тушью, волосы — пенька, платье из тряпки с рюшами. На голове — веночек из засохшей рябины. У куклы была только одна пуговица-глаз.
— Милая, — сказала Дарья. — Ты что, охраняешь проход в Нарнию?
Она поставила куклу на комод и уже собиралась уходить, когда сзади щёлкнуло. Шкаф закрылся сам. Плавно. Без скрипа. Как будто рукой. Холод пробежал по спине и опять вернулся взвод мурашек. В этот раз они сделали резкий марш-бросок к макушке.
Дарья медленно обернулась, прищурилась, покрутила головой.
— Эй... это было не смешно.
Комната молчала.
Только часы тикали на стене.
Только кактус на кухне будто склонился чуть ближе к солнцу.
Только в зеркале шкафа промелькнула чья-то тень — или, может, это была пылинка, игра света, бывшая хозяйка...
В ту ночь ей снился странный сон. В нём была женщина в белом халате и валенках. У неё были серые, как асфальт, глаза и руки, пахнущие полынью. Она стояла у двери шкафа и цедила сквозь зубы:
— Не трогай куклу без соли. Без соли нельзя. Разбудишь — не уйдёт.
— Кто? — спросила Дарья.
— Она. Что осталась. В шкафу.
Дарья проснулась в холодном поту. Комната казалась чужой, окна — слишком тёмными, и даже чайник молчал, будто знал, что утро не стоит торопить.