Квартира встретила Дарью запахом шалфея, кошек и затоптанных надежд. Запах был стойкий, как характер её тёти Ларисы — та тоже однажды исчезла в неизвестном направлении, оставив после себя только цветочные керамические лебеди и легенду, что в молодости работала в органах. В каких — не уточнялось.
Дарья шагнула через порог, поставила сумки в коридоре и невольно замерла. Дом, словно старый холостяк, не слишком обрадовался новой хозяйке: лампочка в прихожей мигнула, в стене щёлкнуло, и где-то глубоко внутри хрипло кашлянул водопровод.
— Приятно познакомиться, — пробормотала она и провела пальцами по стене. Побелка посыпалась, как перхоть у престарелого волшебника.
Ей досталась эта квартира неожиданно: дальняя родственница, умершая ещё при Горбачёве, внезапно всплыла в реестре и оставила завещание. Дарья его не читала — нотариус заверил, что всё в порядке, и даже не взял конфет. Это насторожило, но не сильно: за окном была осень, в общежитии не топили с прошлого года, и свой тёплый угол казался подарком судьбы.
Даша обошла комнаты. Обои — в мелкий розовый цветочек, ободранные. Полы — скрипят, как совесть бывшего. На кухне — эмалированный чайник с трещиной и крошечный кактус в стакане от майонеза. Кактус выглядел обиженным.
— Ну, будем будем знакомы. Я - Дарья. Мне тут теперь жить, — сказала Дарья вслух. Так она делала всегда, когда оставалась одна. Детская привычка, оставшаяся от бабушки: "С домом надо здороваться, а то обидится".
Дом промолчал. Хотя ей показалось, что где-то за шкафом прошелестело: "Живите, живите..."
К вечеру она распаковала вещи, поставила ноутбук на подоконник и заварила чай в любимой кружке с изображением олимпийского мишки. На улице осенний ветер гонял листья, и прохожие поднимали повыше воротники в последней попытке не пустить холод внутрь. Дарья смотрела в окно и думала, что эта осень какая-то... нереальная. Слишком холодная, слишком пустая.
А потом в ванной кто-то запел. Тоненьким, вибрирующим голосом, с хрипотцой, будто давно не пел, но очень хотел.
— Синий платочек... скользнул...
Дарья замерла. По спине промаршировал стройный строй ледяных мурашек и скользнул в джинсы. Даша громко сглотнула, еще раз, противный комок из горла упал в живот и обосновался там.
Голос стих. Потом — тишина, капли из крана, и снова голос, но уже тише.
— ...ты, любимый мой, знай, что с тобой я всегда...
Дарья подошла к двери ванной и прислонилась ухом. Пусто. Резко рванула дверь — никого. Только зеркало запотело, будто кто-то только что дышал на него. На зеркале пальцем было выведено "Привет".
Дарья выдохнула:
— Ну и развлекуха. Спасибо, квартирка. Эффектный приём. Я оценила.
Чайник свистнул на кухне. За ним — кто-то тихо фыркнул, будто смеясь. Или это был ветер. Хотя в квартире все окна были закрыты.
Продолжение следует...