Продолжение . Предыдущая статья ЗДЕСЬ.
Утром следующего дня командир объявил, что выход в Авачинский залив перенесли на неопределенный срок, потому что район закрыт по каким-то важным причинам. И что посвятите этот день подготовке своих механизмов и аппаратуры к выходу в море. Кэп слегка выдрал штурмана, обвинив его в лени. Сказал, что лично проверит корректуру карт.
Механическим силам тоже досталось. Нам он впарил, что "загадили машину", что там "грязь и бардак". Я ответил дежурной фразой, что "замечания устраним", хотя особо не переживал относительно этой критики. Я знал, что командир даже не был в машине, а свои неконкретные "замечания" взял с потолка. Козе понятно, что в машине всегда грязь найдёшь при желании. Там не операционная палата.
Мы собрались в каюте у Ивана, потому что он сказал, что нужно кое-что обсудить. Такие наши сборища там у него не бросаются в глаза, потому что его каюта в самом конце коридора машинного отделения, и вожди сюда редко спускаются со своих вершин. Иван сказал, что по дивизиону ходит упорный слух относительно нашего старпома. Что якобы ему нашли место в стройбате.
Приятное известие, по Сеньке шапка. Смешно, конечно, флотский человек попадет в стройбат. Пусть там мозги парит рабочему классу. Но скорее всего, язык в одно место засунет, там подельника-замполита рядом не будет. Зато воровать там проще, стройматериалы будет тырить, дома себе стены модным пластиком обделает. Наверное, как-то так.
Прошлись и по присмиревшему замполиту. Видимо, хорошо ему навтыкали в политотделе за воровство на судне и за едва не загубленного моряка Андрюху. Чуток спокойнее стал, снизил накал страсти, офицерам и мичманам уже не мешает работать. И это плюс. Но добивать его надо.
Представьте, вашу квартиру захватил враг. Вы взяли, напряглись и выперли супостата на кухню. Но спокойно жить всё равно нельзя, притихший враг рядом, в туалете часами сидит и способен еще цапнуть вас зубами. Надо добивать! Короче, приняли резолюцию, что ждем подходящего случая и тогда наносим новый удар по замполиту.
Ну с замполитом понятно. Просто выжидаем момент. Но вот старпом-ворюга! Что с ним делать будем? Что ему приготовить на прощанье? Нельзя так просто отпускать, крови он много попил, терроризируя народ. Да и воровством своим ну запарил просто всех. Посовещались и решили, что самое страшное наказание для клептомана - это пережить те же самые горькие чувства, что переживают обворованные им люди.
Короче, мы решили "обворовать" самого вора. Почему я это слово взял в кавычки? А мы придумали интересную операцию: взять и обчистить его кладовку на самой нижней палубе за бронированной дверью.
Там хранились костюмы химзащиты КЗИ, за которые материально отвечал сам старпом. Решили их тайком вынести оттуда и перепрятать в какой-нибудь шхере, где их невозможно будет найти. А когда подойдёт время, и старпом начнёт сдавать дела новому человеку, тогда и обнаружится недостача. И вот тут его хорошо ударят рублем. И вспомнятся ему и чужие каюты, и серебряно-цинковые аккумуляторы (о них в предыдущей статье).
Все свои былые подвиги на этом поприще вспомнит. А это и есть прямой путь к очищению его души (тут мы конечно сами ржали от души, когда обсуждали это). Дальше, когда он рассчитается за причиненный им ущерб и покинет судно, мы "случайно найдем" эти КЗИ в какой-то шхере и вручим нашему новому старпому. Идея была одобрена единогласно.
Выход в море пока откладывается, и наше судно стоит практически в центре города. Морякам хочется в увольнение. Самые крутые активисты из них отправились к замполиту. Подают челобитную, товарищ замполит, а можно в увольнение сходить? Когда стояли в Завойко, там железная отмазка была, что далеко от центра города, с транспортом проблемно и всё такое. Да, мы это понимали. А тут в центре стоим, так какая может быть причина отказа?
Виктор Степанович гонцов выгнал, что-то им сказал такое, я уже не помню, что именно. Ну в смысле, сидите на борту и не рыпайтесь, а "фильму" мы вам и в столовой прокрутим из репертуара в духе "Ленин в октябре". Не понравилось морячкам, обиделись. Вечером в одном кубрике все собрались и что-то там обсуждали. Именно сами собрались, такая вот инициатива с самих низов вышла. Это тайное событие само по себе величайший косяк. На судне должны быть только официально узаконенные и режессируемые замполитом сборища по инициативе низов - это не что иное, как комсомольские собрания.
Это понятно, что можно 100 раз усомниться в том, что идея комсомольских собраний исходит от самих матросов. Это ведь сам замполит в припадке циничной откровенности как-то выдал перл, что "комсомольские собрания - это спектакль, а я на этом спектакле режиссер". И вот тут на фоне такой отрицательной активности народных масс такой уникальный случай... Народ сам по себе собрался. Все в один кубрик набились и дверь за собой закрыли. Это перед вечерней поверкой было. Дежурный по судну спустился в жилой блок к матросам, а там пусто.
Вроде поверку пора начинать, ходит дежурный по кубрикам, двери открывает - нет никого, как вымерли. В последний заглянул, а там моряки набились, как селедки в бочке. Что-то обсуждают. Несанкционированное собрание! На флоте это самая страшная вещь, её боятся с ленинских времен. Но раньше, при батюшке Царе, эти собрания носили положительный оттенок, потому что в конечном итоге привели к Октябрьской революции. Если проводить аналогии, то нынешние такие тайные сборища матросов тоже могут стать той искрой, из которой может возгореться пламя новой какой-нибудь революции.
Вот и боятся все этих проявлений низовой самостоятельности, как огня боятся. Особенно политрабочие всех мастей. Не власть боятся потерять, это уже невозможно, вторым "Броненосцем Потемкиным" здесь и не пахнет. Боятся, что прилетит чоп из верхнего Политотдела, и они, политработники, полетят с величайшим звоном осваивать менее престижные места. Ну вот примерно как наш старпом. Второй человек на судне пока еще, но скоро ему придётся примерять на себя новый строительный макинтош.
Дежурному по судну, а это был дядя Жора, не пришлось разгонять это несанкционированное собрание, они сами разбежались, как мыши. И тут же построились на вечернюю поверку. Дядя Жора тоже понимает пикантность ситуации, такое опасное событие, и надо же так, на его дежурстве! Скрыть бы и проигнорировать, как будто бы ничего не было. Дядя Жора так бы и сделал, но понимает, что среди матросов есть скрытые честные комсомольцы, которые обязательно донесут замполиту факт нынешнего сборища.
Значит, придется докладывать, так дядя Жора утром и сделал. У Виктора Степановича лицо побелело, надо же такому случиться. Еще после жалобы "матроса Андрюхи" в журнал "КВС" никак не отошёл от политотдельских вливаний, а тут новое приключение впереди корячится. Выслушал замполит, сверкнул глазами, чуть не поперхнулся от душившей горло злости. Если бы такую муть ему доложил не верный дядя Жора, а какой-то другой дежурный, он бы его разорвал и съел прямо с несъедобным содержимым. А тут ничего не сказал, только велел дежурному прибыть сейчас же к нему в каюту.
Чуть позже старпом подвалил, его тоже замполит к себе позвал. Старпом, несмотря на последние дни пребывания на судне, служил так, как никогда доселе. Трезвый, обходительный, правильный. Всегда на глазах у командира и замполита. Как мог, оттягивал свой конец и пытался пустить пыль в глаза начальству, авось передумают и оставят на судне такого ценного кадра. И сейчас с умным выражением лица шествовал к замполиту, пока не понимая, зачем его приглашал коллега.
Раздались звонки, это прибыл командир. Дядя Жора бросился встречать и докладывать, а следом, шевеля булками, засеменил тучный Виктор Степанович. Командир выслушал доклад, в который дядя Жора вставил подробности о несанкционированном собрании, и нахмурился. Не давая кэпу опомниться, заговорил замполит. Сказал о том, что они со старпомом продумали комплекс мер, направленных на повышение воинской дисциплины (интересно, когда это они успели?). И что прямо сейчас запланировано собрание в столовой личного состава, будут решать все вопросы.
Надо же, испортили командиру настроение. Он сказал, что торжественного подъема флага не будет. Что всё, давайте, дуйте в столовую, сейчас я приду, разбираться будем. И добавил, глядя почему-то на услужливого старпома, что это "прямой результат вашей служебной деятельности". Тем самым повергнул того в шок и разрушил последние робкие надежды сохранить должность.
Собрались в столовой. Слово взял замполит. Смысл выступления - ну вот, товарищи моряки, мы всё для вас делаем, а вы такие нехорошие. Живете как у Бога за пазухой и не цените это. Что вам ещё надо? Предложил высказаться. Я вот не помню, знали ли моряки про Андрюхино письмо в "КВС", или нет? Но самые смелые из них поднимались и высказывали свои претензии. Кстати, претензия нарисовалась одна и та же: стоим в центре города, поэтому хотим в увольнение. Замполит парирует, типа ты скажи, умник, вот тебе именно зачем нужно увольнение? И так каждого выступающего пытает.
Виктор Степанович отрывается, он резко и жестко "строит" озабоченных увольнением моряков. Напомнил им про революцию и даже крейсер "Аврору" сюда приплёл. С плеча рубит, гнёт свою линию. На первый взгляд, чего замполиту переживать? Революционной ситуацией и не пахнет. Да, "низы" не хотят жить по-старому. Но "верхи" могут так жить, и ещё как! Именно это и вдалбливает в матросские головы наш расходившийся политрук.
Матросы что-то бормочут в ответ, не так просто говорить под пристальным психологическим давлением замполита. На общем фоне прорисовались банальные причины, типа "сходить в кино", "сходить в музей", "купить мороженого". Виктор Степанович чётко и однозначно отреагировал, когда дело дошло до "мороженого". Сказал, что соберет деньги и пошлет мичмана в город. И что он вам чемодан мороженого оттуда притащит. И что вам от этого мороженого дурно станет.
- Кто еще хочет высказаться? - грозно спросил замполит.
Больше никто из моряков не рискнул подать голос. Даже командир посчитал волевое решение своего политрабочего сильно жёстким, и он решил немного смягчить замполитовскую риторику. Пообещал, что будут организованы культпоходы в кино и музеи города Петропавловска. Казалось, острота проблемы была снята, и уже можно разбегаться. Но нет.
Опять Виктор Степанович говорит. Пригрозил, что найдет зачинщиков несанкционированного собрания и примерно их накажет. А что их искать, "шестерки" донесут на блюдечке эти сведения. И добавил, что теперь по воскресеньям организованно будем ходить по музеям. И только пусть кто-то попробует сказать: "не пойду", "больной", "дурной".
- Теперь будете ходить в музеи до посинения! - подвёл итог замполит.
Вечером ко мне в каюту зашел мой старшина команды электриков, о котором я уже писал. Тот самый не в меру активный мичман, с обострённым чувством справедливости. Давайте, говорит, что-то делать. Видите, что замполит творит на судне? Спровоцировал несанкционированное собрание, а там и до революции дойдет. Надо действовать, говорит мичман.
Я ему в ответ, что у меня и без того дел невпроворот в машине, котёл разобран, сроки поджимают. Знаю, по твоей электрической части всё в порядке, могу тебе обеспечить выход в город в рабочее время, иди и докладывай, дуй хоть к самому полковнику Стасенко (наш начальник политотдела). Я сказал это в шутку, а мой мичман принял это за чистую монету. Да как уцепился обеими руками за эту идею! Давай, я пойду, я скажу, я сделаю! Смотрю - настрой у мичмана супербоевой, серьёзнее не бывает. Не знаю, что на него нашло. Пытаюсь успокоить:
- Ты в своем уме? Зачем под танк кидаешься? Не надо искать приключений. Владимир Степанович тебя просто возьмёт и сожрёт! Нельзя так подставляться. Другим путём надо идти, как Ленин учил, я уже тебе говорил об этом.
Ни в какую! Не хочет слушать наш активист мудрый совет. Кстати, поэтому мы и не думали приобщать этого горячего, но честного товарища к своим тайным разработкам. Сам спалится и нашу подпольную организацию выдаст. А у нас задница должна быть надёжно прикрыта. Но мичман себе на уме. Просто взял и осуществил свою мечту. По личной дурной инициативе попёрся в политотдел к самому великому Стасенко. А вот в кабинете у Начпо начались странности.
Стасенко знал, кто этот мичман и откуда. Что, говорит, привело вас ко мне? А в ответ - у мичмана от волнения перехватило дыхание, как же, он на приеме у такой важной особы! Только и смог выдохнуть: "Там у нас такое...!" Начпо, понятное дело, не врубается в тему. Переспрашивает. Мичман опять: "Там такое...!" Начальник политотдела уже злится: "Какое - такое? Вы можете чётко доложить мне?"
Наш активный товарищ сверлит полковника горящими глазами. Видно, не пьян, это просто жар горит в его комсомолькой груди, за дело болеет. Только вот волнуется и никак не может членораздельно мысль донести, одни ребусы с языка слетают, поди разгадай. Когда он в третий раз сказал про "такое", Начпо надоело теряться в догадках и он выставил мичмана за дверь. Сам же приказал своим клеркам поехать на наше судно и разобраться на месте.
Нервничает полковник. Надо же, приехал борец за справедливость, суету навёл. Попробуй разберись, что к чему. Так чёрт побери, что же там творится "такое" и непонятное? Да, думает начальник политотдела, знаю, что это проблемный пароход. Недавно на весь Союз прославились через журнал "КВС". Только замполиту недавно мозги промывал, и вот опять что-то случилось там... Вот же чёрт, что же там у них творится? Надо внимательней к ним присмотреться.
Продолжение истории в следующей статье. Это ЗДЕСЬ