Что было, о том и пишу. Продолжение. Предыдущая статья ЗДЕСЬ
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ! На последние статьи, где я рассказываю о своей службе на судне - носителе подводных аппаратов, пришло много интересных комментов. В частности, имеет место непонимание людей, ну как ходовую вахту могут стоять выпускники ВВМУРЭ, СВВМИУ и ВМА (особенно!)? Некоторые упрекают меня в "сказках", "фантазиях" и т. д. То есть, если мы такого не встречали в своей морской практике, значит, автор брешет. Нет, друзья, это не так. Просто у вас ещё не было такого опыта, даже если всё то, что ниже спины - в ракушках.
Но всё равно, любое ваше мнение ценно. Только упрёки кидайте не автору, а тем, кто эти порядки в ВМФ устанавливал. Надо понимать, я всего лишь только рассказываю вам об этих порядках. Я и дальше продолжу раскрывать эту тему, и более того, я буду ещё откровеннее. По ходу этой подборки выложу ещё более пикантные подробности. Прошло 40 лет, и срок давности спишет автору всё. Выдумывать не могу, так как я не писатель. Просто вспоминаю факты из давно минувших дней. Итак, продолжим тему.
У нас печальное известие. Наш командир, капитан 2 ранга, дождался наконец, приказа и ушёл на пенсию. Он ждал этого приказа давно и долго, и вот он оставляет наше судно. Очень жаль, но что делать? А кто же придёт на его место? Пришёл бывший начальник штаба, капитан 3 ранга. Пришёл с понижением по должности, но с вполне понятной целью - за очередным воинским званием, которое у командира на нашем судне на ступень выше.
Человек он вроде принципиальный и строгий, не сравнить со старым добрым командиром. И старпом, несмотря на всё более упорные слухи и его переводе с нашего судна, как-то подтянулся, бросил пить и конфликтовать. Поджал хвост. Тоже не без ума, и до него дошли кой-какие слухи. Понимает, хитрец, что кому-то дорогу перешёл, но поди ж ты разберись, кому... Многим гадил... А надо было просто прекратить быковать и со всеми быть максимально вежливым, как-то так. И не воровать у людей по каютам.
Новая метла - по-новому метёт. Командирские нововведения коснулись в первую очередь вахтенных офицеров. Командир обязал их строго и неукоснительно теперь стоять вахту в ходовой рубке со школьным ранцем, и что важно, обязательно надетым на китель через плечо. Вроде солдатской портупеи, но потяжелее.
В ранце должен был быть обязательный набор штурманских книг, а также всякие умные инструкции и наставления. По этому случаю и купили в магазине школьный ранец. Под чутким руководством командира стали набивать его этими сильно нужными на вахте книгами. Но оказалось, что вся эта заумная литература в ранец не помещается. Что делать? Казалось бы, нет ничего проще: ну положи ты эти книги на столик в ходовой рубке, они несекретные, даже не ДСП! Но нет...
Надо навьючить вахтенного офицера и превратить его в Осла. Это чтобы вахта на мостике раем не казалась. Дали одному моряку задание, распарить и растянуть этот ранец. После этой процедуры влезла ещё одна книга, но ранец перестал закрываться. Решили вопрос, завязав штертиком на бантик. Было строго предписано передавать эту священную принадлежность по вахте.
Новый командир собрал и предупредил всех вахтенных офицеров: Если вдруг он не увидит этого обязательного атрибута на чьей-либо спине во время несения ходовой вахты, то будет считать это очень серьезным нарушением с соответствующими оргвыводами. Ну все так и поняли, что "чоп" прилетит от нового командира вполне конкретный.
На очередном выходе в море офицеры маялись в этой чёртовой сбруе. Но нельзя было тайком снять эти командирские "вериги" с плеча, так как кэп всё время торчал в ходовой рубке и от скуки дрессировал вахтенных офицеров. Мы со штурманом сразу назвали своих несчастных коллег "сумчатыми", к великому неудовольствию доктора Пети.
Услужливый старпом ужом вился возле нового кэпа, стараясь завоевать доверие нового начальника. Единственной возможностью обозначать себя было то, что наш старпом теперь стал стоять командирские вахты рядом с одним из "сумчатых" вахтенных офицеров, и это было очень непривычно. Втайне наш герой опасался, чтобы командир и на его спину чего-нибудь тяжелого не навесил, о чём он тайком поделился с дядей Жорой.
Старпомовская возня в ходовой рубке особенно не нравилась штурману. Он лез к нашему Васе с советами и указаниями, вспомнив, что по образованию он и сам был когда-то где-то штурманом. Короче, просто мешал ему работать. Вася говорил мне, что "лучше бы он пьяный в каюте спал".
Неожиданным плюсом у нового командира оказалась его швартовка. Переходили из Завойко в ОДАСС, в район элеватора. Он быстро и элегантно пришвартовал судно в несколько реверсов, и мы в машине были этим очень довольны. Нам понравилось, как командир управился с реверсивным дизелем, а ведь ранее он управлял дизель-электроходом (СС-83), а это большая разница.
Респект, короче. И вообще, механические силы пока не ощущали минусов от нового командира. В машину он не ходил, нас в ЦПУ не заставлял бестолково таскать на себе набитые умными книгами ранцы. И мы не стояли столбами на вахте по 4 часа, как наши коллеги наверху в ходовой, мы в основном сидели.
В нашем кадровом составе опять изменения. На вакантную должность пришёл новый офицер - помощник командира судна. Хитрый старпом сразу прикинул, что к чему. Он решил снять с себя материальную ответственность и взвалить её на вновь прибывшего офицера. Предметом ответственности были компактные и страшно дорогие серебряно-цинковые аккумуляторы для каких-то приборов радиохимического анализа.
Старпом приволок их в сумке в каюту помощника, несколько раз их пересчитал и предложил новому ответственному товарищу расписаться за них в книге учета материальных ценностей. Помощник непринужденно расписался, а потом пошел в ходовую рубку, куда его вызвал зачем-то командир.
Спустившись через 5 минут в свою каюту, наш помощник с удивлением обнаружил, что ужасно дорогие изделия на столе уже отсутствуют! Что за чудо? Куда они могли испариться? Нет никого ни в каюте, ни возле каюты. Помощник мечется, под стол заглядывает, пустую сумку трясет, но всё без толку! Нет нигде изделий из серебра и цинка.
Живо организовали экспресс-поиски. "Удивленный" старпом тоже вышел из своей каюты и начал шарить везде поактивнее других. Матросов внизу опрашивает с серьёзным видом, строгий такой, озабоченный, правильный. А мой товарищ Федя смеётся и тихо говорит, кивая на старпома:
- Наш Козёл ищет капусту, которую только что сам успешно съел.
И, обращаясь к горюющему помощнику, "успокоил" его, типа можешь уже не искать, это старпом их у тебе спёр. Помощник - к старпому, а тот в глухую оборону. Ну как же, я честный, это мои враги на меня наговаривают! Ну зачем они мне нужны, эти дорогие штучки! Я же только что сам от них избавился, это же нелогично!
Помощник не знает, кому верить, но чувствует, что дурака старпом делает именно из него. И теперь ему, помощнику, возмещать пропажу дорогущих аккумуляторов из своего кармана. А хитрый ворюга будет наблюдать да посмеиваться. Ну ничего себе дебют на новой должности!
Наутро ещё одно событие. Один из наших моряков, весёлый парень Андрюха, не смог подняться с койки. Сказал, что сильно болит живот. Я разрешил ему не ходить на подъём флага и просто отлежаться. А как полегчает, иди к доктору, пусть посмотрит тебя. Дело такое, все мы не железные, всякое может быть с каждым.
Старпом тоже просёк, что моряк заболел, но ничего не сказал. И кажись, доложил замполиту. Виктор Степанович спрашивает меня на обычной утренней промывке мозгов после подъёма флага: это что такое, почему ваш матрос в койке лежит? Говорю, так и так, заболел человек, наверное, сильно прихватило. Я разрешил ему быть в койке. Отлежится и пойдёт к доктору.
- Этот ваш (фамилия) симулянт! Нечего ему лежать! Пусь сейчас же к доктору идёт! - распорядился наш строгий замполит. - Курит много, вот и живот болит!
Я сказал, что "да, конечно", а сам пустил процесс на самотёк. Потом у меня были текущие дела в машине, а больной матрос пусть отлежится, зачем человека кантовать? Но замполит проявил кипучую энергию, спустился вниз, поднял моряка с койки и погнал к доктору. Тот пришёл к врачу, был осмотрен и получил свою стандартную таблетку "от живота".
Виктор Степанович не поленился позвонить в машину и вызвал меня к себе в каюту. Там уже был старпом. Они начали промывать мне мозги за плохую воинскую дисциплину в подразделении. Надо же так, матрос лежал в рабочее время, вроде бы ходить не мог. А вот как только замполит взялся за "лечение" (так и сказал), так сразу ваш больной поправился и к доктору пошёл. И не развалился по дороге.
Только замполит замолкает, сразу старпом начинает петь, а зам продумывает следующую тираду. И так по очереди дурью маются, меня воспитывают. Перепевы устроили, балбесы. А мне радостно, я знаю, что старпом последние недели доживает на судне, на нём уже крест поставлен с моей подачи. Уже скоро придёт пора за замполита браться, но с этим посложнее будет...
Короче, они балаболят по очереди, а я смотрю как бы на них, но сквозь них. И в голове мысль, как бы правильно к замполиту подобраться? И ненароком невольно улыбнулся своим думкам. Виктору Степановичу это не понравилось, но он как-то вдруг быстро свернул свои нравоучения и сказал, что "пока наказывать меня не будет", и чтобы я "разобрался со своим матросом".
А чего разбираться? Все понятно, человек заболел. Моряку лучше не стало после докторской волшебной таблетки, он так и лежал, скрючившись от боли на койке. Дела плохи у него, думаю.
- Что доктор сказал? - спрашиваю его.
- Дал вот кучу таблеток, чтобы я их пил. И сказал, чтобы постельный режим мне дали.
- Да не вопрос с постельным. Ты сказал доктору, как я тебя учил, чтобы он отвёз тебя в госпиталь на обследование?
- Да, говорил. Доктор сказал, что таблеток достаточно, всё и так пройдет.
Но ничего "проходить" не собирается. Болит живот у человека. Вечером я пошёл на подводную лодку, к своему старому товарищу, лодочному врачу Мише. Попросил, чтобы он пришёл и посмотрел нашего моряка. Говорю, что не нравится мне его состояние. Миша нормальный доктор и человек, это самое главное.
Он пришёл и очень долго и придирчиво осматривал нашего моряка. После осмотра Миша сказал, что у него, похоже, язва желудка в стадии обострения, и нужно срочно отвезти его в госпиталь, иначе можно потерять человека. Сказал, что он завтра рано утром будет туда двигаться по своим делам, так что может прихватить и нашего матроса. На том и порешили.
Утром наш бедный моряк Андрюха поехал с лодочным доктором Мишей в госпиталь, а уже назад доктор вернулся один... Плохи, говорит, дела, но всё сделали вовремя. Чуть ли не прободная язва. Сразу его там госпитализировали. Скажи своему доктору, чтобы собрал все документы и отвёз завтра в госпиталь.
... Пролежал наш моряк в госпитале полтора месяца. Операции удалось избежать, но вердикт ВВК был однозначен: комиссовать с флота подчистую по состоянию здоровья. Строжайшая диета, и очень скоро наш вылеченный матрос должен будет покинуть своё родное судно. Он преисполнен благодарности ко мне и к лодочному доктору, типа спасибо, не дали помереть.
- Не благодари, Андрюха, - говорю. - Мы тоже люди, с этим вроде ясно. А если сильно горишь желанием сделать доброе дело - помоги обществу. Вечером соберемся у Фёдора Ивановича, и мы под большим секретом расскажем тебе один наш добрый план во имя спасения всего судового человечества.
Я пошёл к нашим трезвомыслящим ребятам Ивану и Феде с тем, что наш многострадальный моряк комиссован подчистую, едет скоро домой. Что думаете по этому поводу? Будем использовать возможность щёлкнуть по носу нашего грозного замполита? Посидели, прикинули, упускать это нельзя.
Придумали план: сначала пишем письмо, куда надо! Вывалим всё. Пусть потом оправдывается, доказывает, что он не верблюд. Вот здесь нам Андрюха и поможет со своим желанием. Я позвал моряка, и мы рассказали Андрюхе, что хотим прижать хвост нашему замполиту. Ну типа достал уже этот захребетник всех конкретно.
И что тебе как уже почти гражданскому человеку предлагаем очистить судно от скверны, а конкретно - написать письмо в журнал "Коммунист вооруженных сил". В нём ты выложишь весь наш судовой бардак. Напиши, что замполит пригрел под крылом пьяницу и вора. Что покрывает его грязные делишки. И что недавно еще один вор родился. Это его любимый матрос З., пойманный мной ночью за вскрытием каюты штурмана. Начальник в отпуске, а подчинённый его каюту "чистит".
Так ведь и не понёс должного наказания этот начинающий ворюга! Замполит отмазал. Более того, Виктор Степанович даже запретил мне упоминать о вскрытом факте воровства своего любимчика. Получается, наш политрук позиционирует себя в качестве воровского пахана на судне! Короче, вкуривай, Андрюха. А отношение к себе перед госпиталем не забыл ещё? Помнишь, когда тебя прихватил живот?
Понятное дело, моряк хорошо понимал, что давно бы окочурился, если бы не добрый доктор с магаданской подводной лодки, который, по сути спас ему жизнь. Тут Андрюха начал рассказывать свои "тайны", которые он хотел бы добавить к письму. Вывалил еще больше нашего. И сказал, что уходит на ДМБ, поэтому больше никого не боится. И горит желанием напоследок послужить обществу. Только вот он не сможет так правильно и чётко все изложить, так как в школе по русскому языку имел "тройку".
Ну тут мы ему сказали, чтоб не парился, сами напишем от твоего имени, только свои новые факты набросай на бумажку. На том и порешили. Мы с Федей накатали проект "жалобы моряка", но наш проницательный мичман Иван сказал, что письмо не годится, так как написано правильным литературным языком и без ошибок.
Задача была понятна, письмо "топоризировали", то есть написали топорным языком, с ошибками. Ну типа простой матрос писал, такой вот полуграмотный выходец из народа. Андрюха прочитал и одобрил. Еще вспомнил эпизод, как он "ловил рыбу на удочку, и отдавал весь улов замполиту, а тот ничего не делал, а только ел мою рыбу".
Мы вдоволь насмеялись с Андрюхиных поправок и добавили их в письмо. Он подписал его, потом запечатали в конверт и пламенный привет с Камчатки полетел в главный печатный орган военных коммунистов. Андрюха же с чувством исполненного долга через пару недель поехал домой на Сахалин.
Вскоре замполита срочно вызвали в верхний политотдел. Он об этом несколько раз упомянул за столом в кают-компании с важным видом. Мы с Федей переглянулись и поняли друг друга, а Витор Степанович продолжал высокопарно разглагольствовать, прерывая сам себя раскатами довольного смеха. "Ржет зам, радуется чему-то. Не за награждениями тебя вызывают на ковёр, дурачок, - подумал я. - Посмотрим, какой ты оттуда приползёшь".
А приполз оттуда Виктор Степанович чернее тучи, как мы и предполагали. Закрылся в каюте и оттуда позвонил в рубку дежурного, велел, чтобы к нему вызвали старпома. Дежурный по судну, наш друг мичман Иван, передал это приказание старпому и потом скрупулезно фиксировал время, сколько старпом находился в каюте замполита.
Тот вышел оттуда через час с озабоченным видом и скрылся в своей каюте. Видать, посовещались и поняли, что письмо, из-за которого Виктора Степановича "драли" в политотделе, писал моряк не по своей инициативе. Конечно же, ему помогли "доброжелатели". А вот кто мог помочь?
Да что тут вычислять, и так понятно. Кому вы, балбесы, жизнь портили, те и стоят за этим письмом. Но только замучаетесь, если не сказать круче, доказывать. Утром на подъёме флага не было привычного перекрестного мозгоклюйства, начальники были мрачны и немногословны, стояли с поджатыми хвостами.
Командир, видя странную пассивность своих первых лиц, говорил сам. Речь была обо всём и ни о чём. Главная мысль командира укладывалась по сути в одну фразу: завтра он впервые с нашим экипажем выходит в море.
Продолжение истории в следующей статье. Это ЗДЕСЬ
Подписывайтесь, если не подписаны. Это продвинет мой канал. Вам нетрудно, а мне это важно.