Продолжение. Предыдущая глава ЗДЕСЬ
НАШ ГОРЯЧИЙ мичман-активист, слегка обделавшись в кабинете начальника политотдела, решил взять реванш другим способом. Он быстро примчался из города на судно. Здесь он организовал экстренный сбор пустых бутылок из-под водки и вина в каютах коллег. Они были только рады этой странной инициативе. Всё это в мешок, и наш деятель летит на корму. Он один работает, сам по себе, революционер-одиночка. Ни с кем не советуется уже, думает, его стратегия правильная, потому что верная. Такие идейные когда-то батюшку Царя бомбили.
Думает, какой он крутой конспиратор, никто его не видит, кроме вахтенного у трапа. Судно стоит на якорях кормой к бетонной стенке, и трап с кормы на берег скинут. А вся фишка в том, что море покрыто тонким льдом со снегом, и наш горячий активист это просчитал. Зашел на трап и вывалил всю стеклотару из мешка вниз. Рассыпались бутылки по льду, сверкают своими пьяными этикетками. Живая реклама повседневных забот экипажа прославленного судна.
А тут и гонцы от полковника Стасенко подвалили. Инструкторы политотдела, пропагавнисты, профессиональные дерьмокопатели. Навёл там наш мичман суету, вот и примчались специалисты на судно, работать собираются. Идут по трапу, и вниз на лёд смотрят. А там бутылки красуются. Проверялы, естественно, думают, что если даже у трапа валяется тара из-под алкашки, сколько же её тогда здесь утоплено! Взяли это на карандаш. Вахтенный дежурного вызывает, гости из Политотдела пришли, встречать надо.
Дежурный навстречу, доложился и ведёт господ проверяющих к замполиту. Виктор Степанович аж подскочил от такой неожиданности, вот так сюрприз! А инструкторы говорят, так мол и так, мы приехали по срочному сигналу, это полковник Стасенко нас прислал.
- Прибегал такой-то чудной мичман с вашего судна. Тут у вас, говорит, творится "такое"! А вот какое это "такое", мы и подъехали выяснить. И первое, что мы заметили, это куча пустых бутылок валяется на льду под трапом. И что теперь можно думать нам?
- Нехорошо, Виктор Степанович. И это в то время, когда наш Генеральный Секретарь товарищ Горбачев проводит кампанию по борьбе с пьянством и алкоголизмом. Так что, товарищ замполит, вы движетесь не в ту сторону. Льёте воду на мельницу противников перестройки. Политику партии на данном этапе не понимаете.
- Да вы что, братцы? - искренне вопрошает Виктор Степанович. - У нас никто не пьёт на борту! Был грех, старпом этим баловался, но и он исправился под давлением общественности, сейчас один из наших лучших корабельных офицеров. Так что это не к нам, товарищи проверяющие. У нас на судне зона трезвости и воздержания. Ну, это что-то вроде сухого закона на нашем судне.
Замполит доказывает, что сам утром по трапу шёл, вниз смотрел. Чисто всё там, нет ничего. Это всё кажется вам, друзья, чесс слово. Гости смеются, пойдёмте, дорогой товарищ по партии, с нами к трапу. Сами увидите, какой бардак на льду вы развели. Алкашей тут у вас на судне полно, они у вас совсем озверели, прямо у парадного входа гадят, целую гору пустой тары накидали. Куда вы смотрели, товарищ замполит? В небо, что ли, глядели, когда по трапу шли?
Очень серьезное замечание, особенно когда вся страна под руководством товарищей Горбачёва и Лигачёва борется с пьянством. Владимир Степанович подорвался и к трапу несётся, проверить, так ли оно на самом деле, как говорят эти дотошные нежеланные гости? И проверяющие рядом, чтобы носом ткнуть нашего Виктора Степановича в кучу пустой алкогольной стеклотары. Подскочил, смотрит - а там всё усыпано бутылками! И вахтенный у трапа стоит, как пень, и в ус не дует.
- Эй, вахтенный! Кто это сделал? Кто эта скотина?! - бешено орёт потрясённый замполит.
А вахтенный так сразу и докладывает, что это товарищ мичман (......) вывалил все бутылки час назад примерно. Ну правильно, а что он должен говорить, что не видел? Он же здесь вахту несёт. Чего он будет чужие грехи покрывать и молчать, как партизан на допросе? Опасно это, замполит его просто растерзает.
- Вот видите! - радостно восклицает Виктор Степанович. - Это провокация! Он провокатор! Сначала помчался в Политотдел, там всех на уши поставил, а потом бутылки вывалил! Это он специально сделал, чтобы бросить тень на моё доброе имя! Такие, как он, когда-то Рейхстаг подожгли!
Все складывается для Виктора Степановича как нельзя лучше. Прожжённый деятель с огромным административным опытом, он уже чувствует, что теперь "мяч на его стороне", как говорят болельщики. Его враг, неопытный пламенный борец за свободу, сработал в его пользу! И одновременно положил на плаху административного возмездия свою буйную и глупую голову. Руководствовался только чувствами, поэтому сработал неумно и топорно.
Виктор Степанович пел как соловей, убеждая проверяющих в своей правоте и святости. Привёл кучу добрых примеров из жизни экипажа, правда, половину высосал из пальца. Рассказал, какую большую работу он тут проводит, повышая дисциплину и политическое самосознание масс. Что ежедневно воплощает в жизнь линию партии, направленную на искоренение бытового пьянства на работе и дома. И что каждую неделю матросов теперь будет водить по музеям. Это чтобы повышать их патриотизм и культурный уровень.
- За это меня и не любят нарушители порядка и дисциплины. И вы в этом сегодня сами убедились! - резюмировал Виктор Степанович.
Проверяющим ничего не оставалось, как поверить замполиту. Он был слишком убедителен и прагматичен. Да ещё и парочку правильных моряков вызвал, тех, кого надо. Задал им несколько вопросов, и они практически слово в слово повторили Виктора Степановича, прибавив перед этим только "да". В общем, замполит оказался хороший и правильный, а тот ретивый мичман - вот он и есть главный нарушитель порядка и спокойствия. И это все его бутылки. Почти враг народа, в чём вы сегодня, товарищи, убедились.
И всё очень красиво сходится. Мичман примчался в Политотдел, поднял хай, а потом быстро рванул на судно. И успел пустые бутылки разбросать специально. Да, очень точно замполит вспомнил исторический факт, такие в своё время Рейхстаг поджигали. Инструкторы едины в своём мнении от проверки судна. Так и доложили полковнику Стасенко по возвращению. Всё вроде ясно и логично. Враг выявлен и должен быть уничтожен. Так и сделали. Мичмана через неделю выгнали со службы. А я лишился отличного специалиста, и работы мне теперь прибавилось.
Очень жаль. Как ни пытался, не уберёг человека. Но что делать, идейные - они все такие, жертвенные ребята. А замполит радуется, укрепил свой авторитет в политотделе и силу на судне. Снова в голосе появились требовательные нотки, да и старпом рядом с ним в себя поверил, опять стал потихоньку дурковать. Это было наше сокрушительное поражение.
Но мы, "подпольщики", не сдались. Мы не сидели, сложа руки и ожидая манны небесной. У нас была куча вариантов, как правильно взнуздать нашего ретивого политического коня. Но как бы мы там не фантазировали, самую лучшую идею нам подсказала жизнь, и это был наш звёздный час и решающий удар, сломивший и морально уничтоживший нашего "врага". Но это будет чуть позже, время пока не подошло, всё по очереди. Потом расскажу.
В данный момент надо заканчивать со старпомом, "наказать" его за воровство (об этом подробно в предыдущей главе). С его переводом с судна я не волновался. Тот человек из Магадана, кто меня об этом уведомил, не ошибётся. И упорные слухи - первое тому подтверждение. Значит, сегодня ночью делаем нашу операцию, надо спешить.
Когда после вечерней поверки все железобетонно спали, мы начали "работу". Дежурным по судну стоял наш "шеф", мичман Иван. Он "обеспечивал" наш тыл. Начальников на борту не было, разошлись по домам. Мы все в сборе, спустились на самую нижнюю палубу к старпомовской кладовой. Вскрыть сложный замок было делом техники, мы же оба инженеры. Вот они, все костюмы КЗИ в брезентовых сумках. А внизу на палубе куча старых сеток от картофеля, тряпьё и мусор.
Фу, черт! Здесь, в этом бардаке можно подхватить нехорошую болезнь, не снимая штанов. Но что делать, все революционеры проходили через такую черновую работу. Мы извлекали из сумок костюмы химзащиты, а внутрь с "любовью и вниманием" засовывали весь старпомовский хлам. Все проделали чётко, комар носа не подточит. Уложили сумки на стеллажи, как всё было. А сами КЗИ унесли в несколько ходок во второй трюм. Там я присмотрел отличную шхеру, куда никто никогда не заглядывал. Да что тут удивляться, на нашем судне слона можно спрятать.
На следующий день меня стал напрягать товарищ командир. Первая его идея - запустить машину на самый малый вперёд, чтобы работа винта взломала лёд и потопила пустые бутылки под трапом. Ну да, машина у нас горячая, здесь постоянно ДГ молотит. Нужно только провернуть её валоповороткой и воздухом, и можно давать самый малый. Но... Один нюанс, который я донёс командиру.
Нет проблем, машину запустим, но вы уверены, что выдержат швартовы? Четыре с половиной метра диаметр винта, и 40 оборотов в минуту могут их оборвать. Конечно, я могу и меньшие обороты удержать, но зачем мне это нужно? Я сказал, что бутылки уже все видели, кому не лень. Всё всем стало понятно по этому делу, так что всё равно скоро в море выходить, тогда и расстанемся с бутылками, помашете им ручкой.
Здесь я командира уболтал, не стал он экспериментировать с главным дизелем на швартовых. Это не СС-83, которым он когда-то командовал, а более серьёзное судно. А тут ещё одна заморочка прилетела от товарища командира. Он хочет приобщить меня к другому, очень важному, на его взгляд, проекту.
Предложил мне заняться изготовлением командирского "трона", который он планирует установить в ходовой рубке. Весь переход с Завойко в торговый порт командир торчал в ходовой. И в дальнейшем он не собирался на выходах в море покидать это рабочее место и доверяться вахтенным офицерам в лице инженеров и доктора.
Он сказал, что будет нести полноценную командирскую вахту. Только есть один деликатный момент. Командир не хочет стоять подобно навьюченному пухлым ранцем "сумчатому" вахтенному офицеру. Командир сидеть желает на стуле. Но вот когда он сидит на стуле, низкий командирский рост не позволяет ему видеть в окно срез носового фальшборта. Приходится вытягивать шею. Ну прям как гусь какой-то, а это напряжно для него. Вот и надо сварить из трубок такой высокий стул со ступеньками по ширине командирского небольшого зада. Ну "трон", короче.
А вот такой миниатюрный размер седалища наш продуманный командир не случайно задал. Он исходил из того, что "троном" могут воспользоваться вахтенные офицеры, когда командира не будет в ходовой рубке. Тяжелый ранец с книгами их утомляет, значит, присесть они очень будут пытаться. Они ребята покрупнее товарища командира. А значит, надо сделать так, чтобы они просто не поместились на седалище. А товарищ командир умный, практичный. На несколько ходов вперёд думает. Вот поэтому и пришла в его светлую голову мысль спроектировать седалище по своей маломерке.
Ну мне этот гемор совсем ни к чему. Только ещё "тронами" я не занимался. Но отказать нельзя, надо как-то деликатно свалить с темы. Я и сказал командиру, что мы сейчас котёл уже почти почистили. Что надо его собирать и потом предъявить инспектору Котлонадзора... Типа сроки поджимают, а надо всё успеть. А вот уже после котла сразу же займусь вашим августейшим стулом и всё такое.
Но командиру очень срочно нужен этот высокий "трон", на выходе в море он уже хочет его обкатать. Короче, он махнул рукой и взял это дело на себя. Напряг кого-то там в дивизионе, где он еще недавно был начальником штаба, и ему сварганили стул-этажерку с мини-лесенкой и мини-седалищем. На следующий день "трон" уже красовался в ходовой рубке, к большому неудовольствию вахтенных офицеров. Некрасивое, чмошное, иррациональное сооружение. Но такова воля начальника, это на судне закон.
Продолжение истории в следующей статье.
Дорогие читатели, кто ещё не подписан. Прошу вас подписаться на мой канал. Вам это просто, а мне приятно. С уважением!