* НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 50.
Михаил проснулся рано и удивился, что луна так и висит над лесом, только чуть отойдя в сторону. Видимо, в этом мире была другая луна… Угли в костре были ещё горячими, он поёжился от утренней прохлады, подбросил на уголья сухих веток, прислушался к ровному и спокойному дыханию своего товарища, и пошёл умываться. Вода в заводи была чистой и тихой, Михаил скинул изорванную зубами змея футболку, намочил её и положил на камень. Чувствуя себя отдохнувшим и полным сил, он даже удивился такому контрасту – вчера ему даже дышать было тяжело от усталости, а сегодня он себя чувствовал так, словно вчера ничего и не было.
Подумав пару мгновений, Михаил решился, и раздевшись вошёл в воду, которая оказалась даже теплее, чем он ожидал. Отмывая с себя кровь и грязь, Михаил с удивлением обнаружил, что мелкие царапины на его теле зажили, и даже глубокие раны начали затягиваться.
Наверное, в этом мире всё быстрее заживает, думал Михаил и тёр себя пучком травы, стоя по пояс в воде. Что ж, это хорошо, особенно для Яромира. Они теперь двое здесь остались, и Михаилу вовсе не хотелось потерять товарища.
Отмывшись и насладившись купанием, Михаил вернулся к костру, который разгорелся ярче и весело потрескивал. Он отжал выстиранную футболку и развесил её на ветках кустарника, придвинул к огню камень, расставив на нём жестяные банки с водой для чая. Надо будет к ним соорудить ручки, чтоб подвешивать над огнём, им пригодится такая посуда.
Яромир крепко спал, Михаил радовался этому, пусть набирается сил, а сам пока решил дойти до пригорка, который возвышался за рощей и густым кустарником. Поправив мокрую футболку, чтоб сохла поскорее, Михаил пошёл меж деревьев на пригорок. Ничего в округе не показывало какого-либо присутствия человеческого жилья, или человека, на что Михаил надеялся – ведь вот народ Никопа живёт в приграничье миров, может и здесь есть такие жители. Глядишь и подскажут что дельное, как им быть дальше…
С пригорка открылся красивый вид, лиственная роща простёрлась вниз с пригорка, зелёным морем, в котором тут и там уже виднелись осенние россыпи золота, дальше блестело в свете белёсого солнца большое озеро.
Оглядывая округу из-под козырька ладони, Михаил не увидел ни единого признака жилья, или хотя бы ниточку дороги, или тропки. Ничего… за озером вставала синяя гряда холмов, покрытых лесом, ну, может за ними есть какая жизнь, но идти далеко, конечно. Яромиру нужно время, чтобы набраться сил и отдохнуть.
Когда Михаил вернулся к костру у заводи, его товарищ уже не спал, Яромир сидел у костра и ломал об колено ветки и кидал в костёр. Увидев Михаила, он усмехнулся:
- А я думал, что ты мне привиделся. Или приснился… Сон жуткий был, конечно, а ты… будто мне помог. Да видать так оно и было, да? Как тебя звать, Зверобой?
- Михаил я. Да уж, я и сам был рад, если бы всё приснилось. Ты ступай, умойся. Вода в заводи нехолодная, я искупался, словно сил прибавилось. А я пока завтрак нам приготовлю.
От заводи Яромир тоже вернулся посвежевшим, глаза его стали ясными, рана на шее хоть и была ещё страшна, но уже не кровоточила. Он так же застирал свою рваную рубаху из серого льна и разложил её на кустах рядом с футболкой Михаила. Странно смотрелась рядом такая одежда, Михаил даже усмехнулся. Да уж, разговор им предстоит странный.
Сначала поели, запивая так кстати припасённую Ксенией колбасу чаем из одной банки, передавая её друг другу, а после снова подбросили в огонь толстых веток и прилегли на ельник.
- Ну, расскажи, кто ты есть, и как тебе приключилось оказаться у ведьмы, - сказал Михаил, устраивая рюкзак под голову, он понимал, что сегодня они никуда отсюда не двинутся, пока Яромир ещё не в силах.
- И то, - кивнул Яромир, - Только сперва позволь отблагодарить тебя, Михаил, за спасение моё. Кабы не ты, торчать моей голове на палке среди чёрного зла… Расскажу, как попал я туда.
И тут Яромир повёл странный свой сказ, хотя сейчас Михаилу он странным и не казался. Это если б услышал он такое раньше, до того, как приключилось с ним всё это, пальцем бы у виска покрутил, да и всё.
- Отец мой Зверобоем был, так и я после его смерти сию стезю принял, отцу помогал, покуда жив он был, а после уж сам справлялся. Говорили раньше старые люди, что не дано Роду Зверобоя большую семью иметь, а вот у моего отца нас, сыновей, пятеро было. Да только земля наша всегда была для всякой нечисти, словно лакомый кусок. Вот и осталось нас всего двое – я, да брат мой старший, Власий. Бились мы бок о бок, сколь всего бывало – теперь уж рассказывать, так и недели не достанет. Да только чёрное зло пришло в наш край, и мы с Власием это не сразу приметили, тонкой паутиной оно проникало в сердца и души людей, да и в наши тоже. Поселилась в избе у самой опушки леса ведунья, сила у неё была даже самый страшный недуг исцелить, сколько жизней спасла она – не перечесть. Из далёких мест к ней бывали, и никто отказа не знал. Награды она не брала, а те, кого исцелила, никогда никому не рассказывали, что отдали за это, да никто и не вызнавал особенно-то. Когда стоишь на краю, а позади тебя уже и смерть холодом в спину дышит – тут уж любую цену человек готов отдать.
А я тогда земли под собой не чуял от счастья, встретил я судьбу свою – Раду… Всё готов был за неё отдать, и она тоже меня полюбила, родители её не прочь были дочку за меня отдать. И не знал я, что брат мой сам Раду мою в сердце своём носит… И тоже готов на всё, чтобы с нею быть.
А тут странные дела у нас в деревне стали твориться – пропали трое младенцев, в одну ночь у матерей из-под боку словно вытащил кто, а те, кто у ведуньи лечился, человеческий облик потеряли, на своих кидались, один даже жену свою убил.
Народ собрался на сход, решили, что никакая она не ведунья, а ведьма, нас ругали, что не распознали чёрного зла, дозволили страшным делам кровавым твориться. Пошли гуртом к опушке, а нет там ни ведуньи, ни избы её, только и стоит исколотый какими-то узорами деревянный идол.
В тот же день узнал я, что и Рада пропала, а с ней ещё две девушки. Собрались мы с Власием да пошли, след ведьма оставила, как нарочно – тропа широкая, торная, да вот упиралась она в бурелом, но нас таким не остановить, пробрались через чащу, глядим, а там на полянке одна из девушек наших лежит, бездыханная.
Только подступили мы к ней с братом, завертелось всё, и стоим мы у чёрной топи, изба ведьмина и плетень, всё это ты и сам видал. Рада моя у столба привязана, ведьма кровь её в плошку собирает, на нас глядит, да посмеивается. Кричит мне:
- Отдай силу и жизнь, тогда пощажу её, жить оставлю!
Что мне делать… хоть я и Зверобой, да не каменный, гляжу, как оседает моя Рада, меркнет в глазах жизнь… тут и согласился, клятву дал. Уж потом понял, что морок это был, навела его ведьма на меня, и на Власия. Ему жизнь Рады посулила, если мою взамен отдаст, тут он меня и обезглавил… Что с самим Власием после сделалось, того я не знаю, а Раду мою ведьма в помощники взяла.
Много дел чёрных ведьма делала, и я там руки свои приложил, словно сон чёрный виделся, что-то помню, а что и позабылось уже… А вот ты… не поддался, не услышал ведьминых посул, хоть я и слышал, что она тебе сулила, а ты стоишь, словно ни слова её не слышишь. Чиста душа твоя, как сталь тверда, и сила твоя велика, лакомый кусок для ведьмы был. Да вот только она знала, что без трёх помощниц с тобой не совладает, и ждала, когда третья в силу войдёт, потому тебя пока и не трогала, и село ваше в покое жило. А вместо третьей помощницы ты сам пришёл! Сгинула ведьма вместе со своим логовом, и с помощницами своими… Рада моя теперь свободна, а вот только не со мною. Не дано нам было любви отведать, что ж…
- Прости, - Михаилу было жаль Яромира, вся боль его была понятна, у самого душа за Варю болела, как она там.
- Скажи, - начал Михаил, немного помолчав, - А ты знаешь, как ведьма делала проход отсюда в наш мир? Как мне обратно попасть? Да и тебе со мной идти надо, в мой мир, чего ты здесь один будешь делать. Я ходил на холм, глядел, что там дальше – жилья нет, ничего не увидел.
- Нет, как делать проход между мирами, мне неведомо. Сюда мы прошли с Власием только потому, что ведьма нас пустила… А в твой мир мне тоже пути нет – мой век там окончен, путь мой извилист и сюда привёл, видать не окончено ещё то, что на Роду мне назначено.
- Ладно, сегодня ещё отдохнём, а завтра в путь. Всё равно надо поискать, может люди тут есть, или кто-то ещё, кто подскажет… не знаю. Ложись, поспи ещё, а я пойду на ночь дров добуду.
Михаил спустился к ручью, набрал воды в ладони и напился, стал смотреть на заводь, какая гладкая вода… Что-то в ней он чуял, не злое, но… волнующее Зверобоя. Пришла мысль, что надо идти к озеру, и там… какой-то ответ, или путь, там у озера и отыщется.
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025