Валентина Сергеевна мыла посуду после обеда, когда в дверь позвонили. На пороге стояла её младшая сестра Марина с двумя чемоданами и растрёпанными близнецами лет двенадцати.
— Валя, выручай! — без всяких приветствий начала Марина, протискиваясь в прихожую. — Мне такая возможность выпала — на Кипр лечу! Санаторий, все включено, полгода отдыха!
— Полгода? — переспросила Валентина Сергеевна, глядя на мальчишек, которые уже начали изучать её квартиру.
— Ну да! Представляешь, знакомая путёвку отдала, сама поехать не может. А мне после развода такой отдых просто необходим! Нервы совсем расшатались.
Близнецы тем временем прошли в комнату и включили телевизор на полную громкость.
— Марин, а дети? — осторожно спросила Валентина Сергеевна.
— А что дети? Игорь и Артём уже большие, сами себя обслужат. Тебе только присматривать надо, чтоб не натворили чего.
— Но я работаю...
— Валь, ну что ты! В школу их отведёшь, с работы заберёшь — делов-то! А вечером они дома сидят, никуда не денутся.
Валентина Сергеевна растерянно смотрела на сестру. После смерти мужа она привыкла к тишине и спокойствию. Работа в бухгалтерии, дом, книги — размеренная жизнь без лишних хлопот.
— Марина, может, стоит подумать? Я ведь к детям не привыкшая...
— Валь, ты что? — возмутилась сестра. — Теперь ты обязана содержать племянников! Я же на лечение еду, по состоянию здоровья! А они твоя кровь, родные!
— Но полгода...
— Что полгода? Быстро пролетит! Зато я нервы подлечу, силы восстановлю. А то совсем измоталась с ними одна.
Игорь выглянул из комнаты:
— Мам, а где у тёти компьютер? И почему телевизор такой маленький?
— Потерпишь, сынок! — крикнула Марина. — Тётя Валя старенького поколения, у неё всё простенько.
— Мне сорок пять, — тихо возразила Валентина Сергеевна.
— Ну конечно, ты ещё молодая! Просто привычки у тебя другие. Ничего, мальчишки тебя растормошат, веселее станет!
Марина достала из сумки пачку документов:
— Вот справки медицинские, свидетельства о рождении, справка из школы. В понедельник их надо в новую школу устроить, я уже звонила, места есть.
— А деньги на содержание?
Марина помялась:
— Валь, ну ты понимаешь... путёвка дорогая, пришлось последние копейки собрать. Но ничего, ты справишься! У тебя зарплата хорошая, квартира однокомнатная, расходы небольшие.
— Однокомнатная? А где дети спать будут?
— А что такого? На диване поместятся. Или матрас на пол постелишь. Они не привередливые!
Из комнаты послышался грохот. Артём что-то уронил, а Игорь громко его ругал.
— Мальчики, потише! — крикнула Марина. — Мне ещё собираться надо, самолёт через три часа!
— Через три часа? — ахнула Валентина Сергеевна.
— Ну да! Билет в последний момент взяла, дешевле так. Валь, ты же не откажешь родной сестре? Мне правда это лечение необходимо!
Валентина Сергеевна молча кивнула. Что оставалось делать?
Марина быстро собрала вещи, расцеловала детей и умчалась в аэропорт, оставив Валентину Сергеевну наедине с племянниками.
— Тёть Валь, а что на ужин? — спросил Игорь, роясь в холодильнике. — У вас тут одни йогурты и творожки какие-то.
— Я обычно легко ужинаю...
— А мы мясо едим! И картошку! И макароны! — подключился Артём. — Мама всегда нам борщ варила.
— Борщ? — растерялась Валентина Сергеевна. — Я не умею варить борщ...
— Как не умеете? — удивился Игорь. — А что вы тогда едите?
— Да разное... салатики, кашки...
Мальчишки переглянулись и скорчили недовольные рожицы.
Первый поход в магазин превратился в испытание. Дети требовали чипсы, газировку, шоколадки и сосуски. Валентина Сергеевна считала деньги и ужасалась — её обычная продуктовая корзина выросла в три раза.
— А можно ещё мороженое? — канючил Артём у кассы.
— И жвачки! — добавил Игорь.
— Дети, у меня не такая большая зарплата...
— А мама говорила, что вы богатые! — обиделся Игорь. — Она сказала, что у вас денег много, потому что детей нет и тратить не на что!
Валентина Сергеевна покраснела от неловкости под взглядами других покупателей.
Дома выяснилось, что мальчишки привыкли есть перед телевизором, разбрасывать вещи и не убирать за собой посуду.
— А почему у вас так тихо? — спросил Артём, жуя сосиску. — У нас дома музыка всегда играла.
— Мне нравится тишина, — ответила Валентина Сергеевна.
— Скучно как! — протянул Игорь. — А можно друзей позвать?
— Каких друзей? Вы же только приехали.
— Ну, познакомимся с кем-нибудь во дворе. Мама разрешала нам гулять до десяти.
— До десяти? Это же поздно для детей!
— Мы не маленькие! — возмутился Артём. — Нам уже двенадцать!
Валентина Сергеевна попыталась установить правила: ужин в семь, отбой в девять, уроки делать сразу после школы. Но мальчишки привыкли к другому режиму.
— А мама нам разрешала делать уроки когда хотим, — ныл Игорь, уставившись в телефон.
— А спать мы ложились в одиннадцать, — добавлял Артём.
— А поесть можно было в любое время, — заключали они хором.
На работе Валентина Сергеевна не могла сосредоточиться. В голове крутились мысли о том, что делают дети, всё ли с ними в порядке, не натворили ли чего. В обеденный перерыв она звонила домой, но трубку никто не брал.
— У вас вид какой-то измученный, — заметила коллега Людмила Ивановна. — Что-то случилось?
— Да племянников на полгода оставили, — вздохнула Валентина Сергеевна. — Не знаю, как справлюсь.
— На полгода? — ахнула Людмила Ивановна. — А родители где?
— Сестра на лечение уехала. На Кипр.
— На Кипр лечиться? — недоверчиво переспросила коллега. — А что, у нас санаториев нет?
Валентина Сергеевна промолчала. Сама она тоже сомневалась в болезни сестры.
Вечером дома её ждал погром. Мальчишки что-то готовили на кухне и перепачкали всё вокруг. Яичная скорлупа валялась на полу, молоко разлито по столу, а в раковине горой стояла грязная посуда.
— Мы яичницу делали, — виновато сказал Артём. — Проголодались очень.
— А почему вы не взяли трубку?
— А мы на улице были, — пожал плечами Игорь. — Познакомились с ребятами из соседнего дома.
— Я же просила сидеть дома!
— Тёть Валь, нельзя же целый день в четырёх стенах сидеть! — возмутился Игорь. — Мы же не заключённые!
Убираться пришлось одной. Мальчишки исчезли в комнате с телефонами и больше не появлялись.
Устройство в школу тоже принесло проблемы. Выяснилось, что близнецы учились плохо, часто прогуливали и стояли на учёте у психолога.
— Дети очень активные, — деликатно сказала завуч. — Им нужен особый подход и постоянный контроль.
— Что значит особый подход? — растерялась Валентина Сергеевна.
— Ну, они склонны к конфликтам, могут нахамить учителю, устроить драку. В прошлой школе были случаи...
На душе у Валентины Сергеевны стало совсем тяжело. Она понимала, что совершенно не готова к воспитанию таких детей.
Первая неделя школы прошла относительно спокойно, но потом начались звонки от классного руководителя.
— Ваш Игорь подрался на физкультуре, — сообщали ей в понедельник.
— Артём не сдал домашнее задание по математике, — говорили во вторник.
— Оба мальчика нахамили учителю литературы, — сообщали в среду.
Валентина Сергеевна мчалась с работы домой и пыталась провести воспитательные беседы, но толку было мало.
— А что мы такого сделали? — удивлялся Игорь. — Мы же не били никого специально, он сам лез!
— А домашку я забыл сделать, — пожимал плечами Артём. — Бывает же!
— А литературка сама виновата, — добавлял Игорь. — Чего на нас орала?
Валентина Сергеевна чувствовала себя совершенно беспомощной. У неё не было опыта общения с детьми, а тем более с такими сложными.
Хуже всего было то, что дети постоянно ссылались на маму:
— А мама нам разрешала!
— А мама говорила по-другому!
— А мама нас не ругала за это!
— Но мамы сейчас нет, — пыталась объяснить Валентина Сергеевна. — И нужно слушаться меня.
— А почему? — логично спрашивал Игорь. — Вы же нам не мама. Вы просто тётя.
На это возразить было нечего.
Особенно тяжело стало, когда дети поняли, что тётя мягкая и добрая. Они начали манипулировать её чувствами.
— Тёть Валь, мы же сироты теперь, — говорил Артём жалобным голосом, когда она пыталась их наказать. — У нас папы нет, мама далеко...
— Вы не сироты, — возражала Валентина Сергеевна. — Мама вернётся.
— А когда? — спрашивал Игорь. — Может, она нас бросила навсегда?
— Не говорите глупостей!
— А вдруг? Тогда мы останемся только с вами. Но вы же нас не любите, — грустно добавлял Артём.
— Почему не люблю?
— А потому что ругаете всё время. И в магазине ничего не покупаете. И друзей домой не пускаете.
Валентина Сергеевна терялась. Она действительно старалась экономить — зарплата уходила теперь только на еду и детские нужды. О своих маленьких радостях вроде новой книги или похода в театр пришлось забыть.
А дети требовали всё больше. То им нужны были кроссовки, потому что старые вышли из моды. То куртки, потому что осень наступила. То школьные принадлежности, потому что потеряли или сломали.
— Тёть Валь, а можно планшет? — спросил как-то Игорь. — У всех в классе есть, а у нас нет.
— Планшет стоит дорого...
— Но нам же для учёбы нужно! — настаивал Артём. — Учительница сказала, что в интернете много полезной информации.
— У вас есть мой компьютер.
— Он старый и медленный! — скривился Игорь. — На нём ничего не работает нормально.
Валентина Сергеевна посчитала свои сбережения. Планшет съел бы почти всю накопленную сумму.
— Подумаю, — сказала она.
— А долго думать будете? — не отставал Игорь. — А то контрольная скоро, а мне материал скачать надо.
— Какой материал?
— Ну... разный. Для учёбы.
Позже выяснилось, что материал им нужен был для игр, а не для учёбы. Но планшет Валентина Сергеевна всё же купила — не могла же она лишать детей того, что есть у всех одноклассников.
Деньги таяли с ужасающей скоростью. Коммунальные платежи выросли в полтора раза — мальчишки не экономили ни свет, ни воду. Продуктов требовалось в три раза больше. Плюс одежда, обувь, школьные нужды, проезд...
— Тёть Валь, а почему вы такая грустная? — спросил как-то Артём, заставая её за подсчётом расходов.
— Устала немного, — ответила она.
— А от чего устали? Вы же на работе сидите, не тяжело же.
Валентина Сергеевна посмотрела на племянника. Объяснить двенадцатилетнему ребёнку, что значит нести ответственность за чужих детей, было невозможно.
Месяца через два от Марины пришло первое сообщение. Фотография с пляжа и подпись: "Дела идут отлично! Здоровье поправляется! Как дети?"
Валентина Сергеевна долго думала, что ответить. Рассказать о проблемах в школе? О том, что денег не хватает? О том, что она валится с ног от усталости?
"Всё хорошо", — написала она в итоге.
"Отлично! Целую всех!" — тут же пришёл ответ.
Игорь заглянул через плечо:
— Мама пишет? А что она говорит? Когда вернётся?
— Не говорит, — честно ответила Валентина Сергеевна.
— А спросите!
Она написала сестре: "Марин, а когда примерно вернёшься?"
Ответ пришёл не сразу: "Валь, я же говорила — полгода курс лечения. Может, даже больше, если врачи продлят. Тут такой климат чудесный!"
— Что мама сказала? — допытывался Игорь.
— Что лечение продлится.
— А на сколько?
— Не знаю.
Мальчишки переглянулись, и Валентина Сергеевна показалось, что они совсем не расстроились. Скорее наоборот — обрадовались.
К середине третьего месяца терпение у Валентины Сергеевны кончилось окончательно. В тот день её вызвали к директору школы из-за очередной выходки племянников.
— Ваши мальчики разбили окно в спортзале, — сообщил директор. — Ущерб составляет пятнадцать тысяч рублей.
— Пятнадцать тысяч? — ахнула Валентина Сергеевна.
— Стеклопакет тройной, импортный. Плюс демонтаж старого, установка нового...
Дома её ждала ещё одна неприятность. Соседка снизу поднялась с жалобой:
— Ваши мальчишки воду на балкон выливают! У меня потолок весь в пятнах! Что за безобразие?!
— Мы просто цветы поливали, — невинно сказал Артём. — Горшок дырявый оказался.
— Какие цветы? У меня на балконе цветов нет!
— А мы принесли, — пояснил Игорь. — Во дворе нашли. Думали, вам приятно будет.
Валентина Сергеевна обнаружила на балконе три здоровенных куста в вёдрах, видимо, выкопанных в ближайшем сквере. Земля была рассыпана повсюду, вода натекла лужами.
— Зачем вы это принесли?
— Хотели сюрприз сделать, — сказал Артём. — Вы же всё время грустите. Мы решили — цветы вас развеселят.
Валентина Сергеевна не знала, плакать ей или смеяться. С одной стороны, мальчишки действительно хотели сделать приятное. С другой — результат их заботы стоил ей нервов и денег.
Вечером она написала сестре длинное сообщение. Рассказала про школу, про разбитое окно, про соседей, про то, что денег совсем не остаётся.
Ответ пришёл короткий: "Валь, ну потерпи ещё немного! Я же не развлекаюсь, а лечусь! А дети есть дети, что с них взять."
— Мама что говорит? — как обычно, полез Игорь.
— Чтобы потерпели.
— А когда она вернётся?
— Не сказала.
На этот раз мальчишки явно расстроились. Игорь даже всхлипнул:
— А вдруг она совсем не вернётся? Вдруг мы ей не нужны?
— Глупости, — успокоила Валентина Сергеевна, хотя сама думала о том же.
В тот вечер племянники были необычно тихими. Не включали громко телевизор, не носились по квартире, даже посуду за собой убрали.
— Тёть Валь, — осторожно сказал Артём перед сном. — А мы вам очень мешаем?
— Почему ты спрашиваешь?
— Ну, вы всё время усталая. И грустная. И денег у вас из-за нас не хватает.
Валентина Сергеевна посмотрела на племянника. Впервые за все эти месяцы в его глазах она увидела не детское безразличие, а настоящее беспокойство.
— Мешаете, — честно призналась она. — But я справлюсь.
— А если мы будем лучше себя вести? — спросил Игорь. — Может, тогда будет легче?
— Может быть.
— Мы попробуем, — пообещал Артём. — Правда попробуем.
И они действительно попробовали. Стали убирать за собой, делать уроки без напоминаний, не включать громко музыку. Даже в школе вести себя начали получше — учительница отметила, что мальчики стали спокойнее.
Валентина Сергеевна почувствовала, что отношения с племянниками наконец-то налаживаются. Но радость длилась недолго.
Через месяц пришло сообщение от Марины: "Валь, у меня тут такие возможности открылись! Может, останусь ещё на полгода. Или даже насовсем перееду. Тут и работа есть, и климат, и море. А дети пусть у тебя остаются — им там учиться лучше, в российской школе."
Валентина Сергеевна перечитала сообщение несколько раз. Насовсем? Марина хочет бросить детей насовсем?
Мальчишки сидели рядом и терпеливо ждали.
— Ну что мама пишет? — наконец не выдержал Игорь.
Валентина Сергеевна молча протянула им телефон. Братья прочитали сообщение, и лица их вытянулись.
— Она нас бросает? — тихо спросил Артём.
— Не знаю, — честно ответила Валентина Сергеевна.
Игорь вдруг заплакал. Не по-детски, а как-то безнадёжно, горько.
— Значит, мы ей правда не нужны, — всхлипнул он. — Я же знал! Она и раньше говорила, что мы ей жизнь портим.
Валентина Сергеевна растерянно обняла племянника. Что можно сказать в такой ситуации?
— А что теперь с нами будет? — спросил Артём. — Вы нас тоже прогоните?
— Не прогоню, — твёрдо сказала Валентина Сергеевна.
— А зачем мы вам? Мы же не ваши дети.
Валентина Сергеевна задумалась. Действительно, зачем? За эти месяцы мальчишки перевернули всю её жизнь. Лишили покоя, съели все сбережения, принесли кучу проблем.
Но за это же время она узнала, каково это — волноваться за кого-то, кроме себя. Радоваться чужим успехам и переживать из-за чужих неудач. Чувствовать себя нужной.
— А что, если я стану вам не тётей, а мамой? — неожиданно для самой себя спросила она.
Мальчишки уставились на неё во все глаза.
— Как это? — не понял Артём.
— Ну, усыновлю вас. Если хотите, конечно.
— А вы правда хотите? — недоверчиво спросил Игорь. — Мы же вам столько проблем принесли...
— Принесли, — согласилась Валентина Сергеевна. — Но и радости тоже принесли. Дом стал живым. А я поняла, что одной скучно.
— А мама? — тихо спросил Артём.
— Мама сделала свой выбор. Теперь ваша очередь выбирать.
Мальчишки переглянулись.
— А мы можем подумать? — попросил Игорь.
— Конечно.
Через час они вернулись с ответом:
— Тёть Валь... то есть мама... мы согласны. Только вы точно не передумаете?
— Не передумаю, — улыбнулась Валентина Сергеевна.
И впервые за все эти месяцы почувствовала, что приняла правильное решение. Дети обняли её, и она поняла — семья у неё всё-таки есть. Пусть не такая, как планировалось, но настоящая.
Самые обсуждаемые рассказы: