Князь Глинский все же сбежал в Москву. Все его попытки поднять восстание против Сигизмунда провалились и теперь он спасал жизнь свою и своей семьи. Кое-какие богатства успел вывезти, но по сравнению с тем, что имел ранее, это были лишь жалкие крохи. Он понимал, что безземельный, вряд ли представляет интерес для московского князя и надеялся на единственный козырь, припрятанный в рукаве - дружбу с княгиней Еленой. Каким-то чудом она смогла передать Глинскому краткую записку, в которой рассказывала о своем плачевном положении и желании вернуться на родину.
Князь Василий, вопреки опасениям Глинского, принял его радушно. Помрачнел челом только когда Глинский передал ему записку от сестры. Задумался. В Елене текла и его кровь, позорить которую было делом неслыханным.
-Есть ли у тебя в Литве люди надежные? - спросил у Глинского тихим голосом.
-Есть, государь, как не быть!
-Княгиню Елену надо в Москву вызволить! Негоже ей на чужбине век свой коротать в одиночестве.
-Дело это не быстрое, кропотливое. Подготовки требует! - поспешил обезопасить себе тылы Михаил Львович.
-Понимаю, но уж ты поторопись! Не будет покоя душе моей матушки, покуда дочь ее страдает!
Глинский обещал сделать все, что в его силах.
-Дарую тебе в вотчину Ярославец и Боровск в кормление! - торжественно провозгласил Василий и Глинский упал ему в ноги.
На такую милость он и рассчитывать не смел. Ведь не единой пяди земли не принес новому своему новому господину. Он не знал еще, что буквально за день до его приезда, от короля Сигизмунда пришла Василию весть. Тот просил переговоров, а значит, войну продолжать не хочет и просит о мире первым! От этого и пребывал князь в расположении духа чудесного, поражая своей щедростью.
Посольство от Сигизмунда прибыло в погожий сентябрьский день. Соломония, по велению мужа, облаченная в красивый наряд, вышитый драгоценными каменьями, сидела рядом с ним на малом троне и ничего не понимала из того, что говорили гости и ее муж. Никто не обращал на нее внимания и она чувствовала себя райской птицей в клетке, которой все любуются, но никто не воспринимает всерьез, как существо способное мыслить. В палатах ее поджидала старица, о которой ходил разговор, будто могла она излечить любую хворь молитвами и заговорами, и Соломонии хотелось поскорее поговорить с ней, услышать очередное утешение в своей беде. К тому же, она чувствовала, что муж последнее время, отдаляется от нее и злые языки клевещут о зазнобе...
-Как поживает сестра моя, княгиня Елена? - вопрос Василия к послам оторвал Соломонию от собственных дум.
Бездетная сестра мужа, которую Соломония никогда не видела, вызывала в ней интерес схожестью с собственной судьбой. Она заметила, что послы как-то замялись, смутились. Потом тот, что говорил на русском, произнес сдержанно:
-Княгиня Елена здравствует.
-Я слышал, что ее притесняют после смерти мужа! Готов принять сестру у себя.
-Твои слова мы передадим князю Сигизмунду, но смею заметить, что княгиню Елену любят в народе и уважают, и нужды она не знает!
Василий кивнул. Продолжать разговор о судьбе Елены с послами не было смысла. Князь знал, что они не принимают решений, все будет зависеть от Сигизмунда. Но чтобы тот не решил, Елену оставлять в Литве нельзя. Пока сестра во власти Сигизмунда и он может сделать с ней что пожелает, честь московского князя под угрозой!
-Приедет Елена к нам? - спросила Соломония мужа, когда он пришел вечером в ее покои.
Старица сказала, что всю ночь будет молиться, дабы Господь просветлил ее. Велела до утра княгине не есть и не пить, и тоже просить у Бога заступничества. Василий заставил ее оторваться от столь важного дела, но отказать мужу Соломония не могла.
-Не отпустит ее Сигизмунд! - ответил Василий, - Но я все равно сестру вызволю.
-А коли вызволишь, она в Кремле жить будет? - робко поинтересовалась Соломония.
С младшими сестрами мужа она быстро нашла общий язык. Те были почти ее возраста, совсем не знали жизни за стенами Кремля и тянулись ко всему новому, как цветы за солнцем. Елена же долгие годы была княгиней Литовской и Королевой Польской. Уж с ней-то, верно, не посудачишь обо всем, что лежит на сердце!
-Нет конечно! - ответил Василий, - Ей теперь одна дорога - в монастырь!
Соломония на миг онемела. "Как же так?!" - подумала она. Вернуться домой, чтобы стать вечной узницей толстых монастырских стен?
-Почему? - вслух спросила она.
-Чтобы никто не вздумал воспользоваться ею! - ответил Василий, - Она свою жизнь прожила, будет ждать конца в тишине и покое!
Почему-то Соломония похолодела при этих словах. Вдруг представила себе, что с Василием случилась беда и ее, такую еще молодую, волокут насильно на постриг, чтобы навеки заточить в какой-нибудь обители.
-Но может ей лучше найти нового мужа? - спросила Соломония робко.
Вдовые женщины часто выходили замуж повторно и никто не винил их за это.
Василий расхохотался.
-Княгиня не может снова выйти замуж! - уверенно ответил он и Соломония не решилась расспрашивать его, отчего он так считает. Была уверена, что ответ его ей не понравится.
Когда Василий ушел, Соломония снова приступила к прерванной молитве, однако мысли ее все время возвращались к Елене. "Может дело в том, что у Елены нет детей? Был бы ребенок и она могла бы жить при нем!" - сделал наконец вывод. Она вспомнила о своих предшественницах, живших в Кремле до нее. Бабка Василия, княгиня Мария Ярославна, до смерти своей жила здесь, при сыне и при внуках. Соломония еще покопалась в своей памяти, но знаний ее не хватало, чтобы припомнить еще кого-то. "Мне бы только родить!" - решила она и еще пуще принялась вымаливать свое счастье и, как казалось теперь, защиту.
Но снова проходили дни, а и намеков на удачу не было. Не помогла старица, не внимал Господь молитвам несчастной Соломонии. Все ее мысли были полны только одним желанием - ребенок!
Разобравшись с делами внешними, Василий обратил свой взор внутрь княжества. Не давали покоя удельные князья, от которых все ждал подвоха. Объявился откуда-то смутьян, мутивший людские умы разговорами о том, что не имеет права князь Василий занимать свое место. Мол помазанник томится в темнице, а тот, кто княжеством правит, обманом вынудил всех поверить, что князь Иван объявил его наследником. Те, кто поумнее, припоминали, что княжича Дмитрия в острог как раз князь Иван и посадил. Что Василий при отце своем был последние годы его жизни, что ему в руки передал Иван бразды правления. Но находились и те, кто верил, в россказни самозванного пророка. Смутьяна поймать никак не удавалось. Василий был уверен, что он не один и против него действует целая шайка. Ясно было одно. Княжич Дмитрий был угрозой, помехой спокойному правлению.
Василий раздумывал долго. Наконец вызвал к себе старшего стражника темницы, где содержался Дмитрий, шепнул ему на ухо несколько слов. Стражник кивнул. "Еще один грех на моей душе!" - с тоской подумал Василий. Именно потому, что чувствовал на себе тяжкий груз неблаговидных поступков, творимых ради удержания власти, не мог винить Соломонию в отсутствии детей. Может это именно его наказание, а мучается лишь его жена, во всех смыслах безвинная, наивная и чистая, как только что народившийся младенец.
Через несколько дней к нему пришел все тот же старший стражник, склонил повинно голову.
-Прости, Великий князь! Не уберегли мы княжича Дмитрия!
Рядом с Василием сидел дьяк, до прихода стражника записывающий под диктовку князя указы. Дьяк с интересом уставился на стражника, потом перевел взгляд на Василия. Сделав вид, что новость стала для него неожиданностью, Василий вскочил с места.
-Говори, что случилось! - рявкнул он на стражника.
-Один из стражников, что был ночью в карауле, упился в усмерть. Очаг для княжича развел, а заслон не открыл. Угорел княжич Дмитрий!
Василий скорбно уронил голову, сел обратно на широкое кресло, закрыл лицо руками. Пока князь придавался горю, дьяк и стражник молчали. Наконец князь поднял голову.
-Виновного наказать! - сказал он.
-Угорел он, вместе с княжичем...
Василий повернулся к дьяку.
-Тот час заупокойною по княжичу Дмитрию справить, обрядить, как положено. Погребем его рядом с отцом моим, как подобает мужу рода княжеского!
Дьяк склонился, давая понять, что повинуется приказу князя и поспешил вон, передать указание.
-Ты хорошо справился! - сказал Василий стражнику, когда они остались одни. Получишь щедрую награду! Но помни - тайну сию унесешь с собою в могилу!
-Как прикажешь, князь! - ответил стражник, прекрасно понимая, что его собственная жизнь зависит от того, сможет ли он держать язык за зубами.
В соборе, куда принесли гроб с телом Дмитрия для отпевания, терпко пахло ладаном. Василий смотрел на Дмитрия, лежащего в гробу. Он казался совсем юным, но страшным. Бледное лицо, долгое время не видевшее солнечных лучей, казалось обиженным. Губы скривились, словно в обиде на Василия за то, что сначала он лишил его свободы, а теперь и жизни. "Прости меня!" - клокотала в голове Василия мысль назойливая, как залетевшая в окно шальная муха. Позади слышались всхлипывания сестры Феодосии, которая в детстве играла с племянником, бывшем годами немного старше нее. "Чтобы она сказала, если бы узнала правду?!" - подумал Василий.
Неожиданно сестры стали еще одной проблемой, с которой Василию пришлось столкнуться. Елена, одна на чужбине и вызволить ее стало делом чести. Евдокия, выданная им так поспешно замуж за казанского царевича, всеми силами противившаяся этому браку, вдруг воспылала к мужу любовью и теперь пеняла брату на то, что не выполнил обещания посадить ее супружника на казанский престол. Феодосия, возраст которой приблизился к сроку, когда пора уже иметь мужа, оставалась в девках в его терему и жениха для сестры Василий подыскать не мог. В его княжестве женихов, подходящих по статусу дочери Великого князя не было. А отдавать сестру на чужбину он не хотел. Пример Елены был перед глазами. Мира, к которому стремился его отец с Литвой, так и не настало, а риск, что сестра станет заложницей в отношениях двух держав был высок. К тому же, от нее потребуют перехода в иную веру, а этого допустить было нельзя.
Василий опасался, что весть о смерти княжича Дмитрия вызовет волнения, но видно она стала настолько внезапной для его недругов, что они не успели подготовиться. Теперь же ему недоставало только наследника, которого все не было...
Дорогие подписчики! Если вам нравится канал, расскажите о нем друзьям и знакомым! Это поможет каналу развиваться и держаться на плаву! Подписывайтесь на мой Телеграмм канал, что бы быть не пропустить новые публикации.
Поддержать автора можно переводом на карты:
Сбербанк: 2202 2002 5401 8268
Юмани карта: 2204120116170354 (без комиссии через мобильное приложение)