О нем (https://dzen.ru/a/aCsforsrPTc341Cb )
Самое начало (https://dzen.ru/a/aAvxgA-kVXaFpvwA )
Я не помню, как одевалась, что надевала и вообще всю дорогу. Моя цель была добежать до родителей и сказать маме, что она ошиблась. Она ждала меня уже в дверях. Я забежала в комнату и быстро начала искать пульс. Причем не только на запястье, но и на шее. Пригнулась к сердцу, но и оно не стучало. Дальше было как в каком-то сне, который надо было пережить. Проснуться не получалось.
Это был страшный апрель 2014 года
Продолжение разборок в стране было полным ходом. Понятное дело, что в таких условиях оформить все было бы сложно. Но мне казалось, что папа стоит рядом и просто ведет меня туда куда нужно, к тем, кому нужно. Так на вызов приехали мои хорошие знакомые. Увидев меня, подсказали, какими должны быть мои дальнейшие действия по оформлению похорон, необходимых документов. Оперативник и старинный друг по совместительству, дал номера похоронных услуг. Он ими воспользовался буквально несколько месяцев назад.
Пока мама беседовала и давала какие-то показания, мой друг пытался добиться от меня слез. Нет, он не изверг, не садист. Просто, если человек сразу не заплакал после новости о смерти близкого человека, то может закончиться не только нервным срывом. Так что предлагаю взять всем этот нюанс на заметку. Уже намного позже я спросила про данный факт у психотерапевта. Она подтвердила: необходимо заставить заплакать. Хоть несколько слезинок должны проронить те, кто любит.
Мне было не до слез. Надо было проводить отца достойно. Он заслуживает самого лучше. Пусть и посмертно, но для самого дорого человека я должна выложиться. Уже и сестра приехала со своим мужем. Распределили обязанности: кто и куда едет. Маму не трогали, но и одной быть не дали. С ней как раз была сестра. Я хотела уехать как можно дальше от дома родителей. Причина: не могла признаться себе в страшном.
Не смогла отпустить
Тело забрали в морг, а я делала все, чтобы не появляться в квартире родителей. Но день похорон – от него никуда не деться. Я заставила себя зайти. Но это был не он. Истерик не было, а вот к сестре я подошла и спросила: «Это вообще кто? Он на папу не похож!» В ее глазах я прочитала жалость ко мне. Ответа никакого не последовало. А я просто вышла их квартиры и больше не подошла к тому, кто лежал в гробу. Даже на кладбище внучки, сестра, тетушки – все подошли попрощаться с папой. Я этого не сделала. Стояла за общей массой пришедших проводить в последний путь. Когда же меня попытались заставить (просто выпихивали к гробу отца), я вырвалась и прошипела: «Это не он. А папу я никогда не отпущу!» В этот момент за меня заступилась папина родная сестра и сказала: «Не трогайте ее! Ей так легче!»
Первые слезы появились, когда начали забивать гвозди в крышку. Я не могу передать тех чувств, которые испытывала. Я не смотрела в ту сторону, но стук отдавался по всему моему телу, в голове какой-то гул и сильная боль где-то в животе. Эта боль была, с очень неприятным чувством страха и безысходности. Слезы уже просто фонтаном били, но утешений мне не нужно было. Это не вернет того, кого любила. Уже все сидели в кафе на поминках, когда сестра уговорила меня уехать с кладбища. Вернулась я туда уже через год после прохождения лечения. (продолжение в субботу)