А вы замечали, что когда говорят про онкологию, то обязательно употребляют «рак победил», «отступил», «ведет борьбу за жизнь» и подобные. На самом деле, как мне кажется, человек сам сдается в конечном итоге. Почему я так думаю? Просто вспоминаю своего отца и те 4 месяца, которые он провел после операции дома.
Потеряли много времени
Да. Именно из-за длительных исследований, какой-то тягомотины ушло много времени. У отца была онкология, которая поселилась в мочевом пузыре. Я не медик, и не совсем понимаю, зачем необходимо было тянуть еще два месяца, чтобы получить подтверждение: «опухоль срочно подлежит удалению". Нет! Ну, скажите, а вот как только пришли первые ответы? Этого было не понятно?
Хорошо! Доверяй, но проверяй! Взяли пункцию, отправили еще раз на экспертизу. Опять ответ и, опять подтверждение. А зачем продолжать человека мучить катетерами? Постоянными уколами и прочим, прочим, прочим? Он терял много крови из-за назначенной терапии. Искали доноров и, в декабре 2013 года, это было сложно сделать. Платили огромные деньги, чтобы два месяца его якобы лечили. В конце концов, пришли к выводу, что опухоль придется удалять.
А время-то ушло! Два месяца для онкологии – достаточно большой срок. Он расплывается и захватывает все доступное пространство. А метастазы? Они же выстреливают совершенно в разных местах. Дальние особенно противные. Ведь они незаметны сразу. Ближние – да. Их можно и так почувствовать при пальпации. А вот с теми, что из головы каким-то образом в ноге оказываются? Или из челюстного отдела в печени? Врачи все это прекрасно знали, и, зачем-то затянули процесс терапии.
Он старался!
Прошло больше десяти лет с момента смерти моего отца, но каждый раз, когда вспоминаю его, начинаю рыдать. Это был последний человек на этой земле, который любил меня, просто, потому что я есть. Понимаете? Не за красоту или какие-то умения в поварском деле, или особые качества. Зная, какая я бываю невыносимая и нередко психованная. Он меня любил и мог всегда поддержать, подбодрить и утешить. При этом ему достаточно было просто поговорить со мной. Не нужны были деньги, подарки или еще какие-то мотивационные моменты. Он излучал спокойствие и доброту.
Всего три человечка на этой планете любили меня за то, что Я это Я: папа, бабушка Саша и бабушка Катя. И сейчас на моих глазах постепенно сдавался последний – мой отец. Первоначально, когда удалили мочевой пузырь и вывели мешок для выведения жидкости, он держался. Он старался вести активный образ жизни. Сел за руль любимого авто. Было неудобно из-за трубок. Но он не сдавался и старательно учился вождению в новом физическом виде. Никогда не забуду, как 8 марта он отправился за цветами для мамы. Это было так мило. Он всегда ее поздравлял и старался рано утром приготовить все, чтобы ей доставить каплю позитивного настроения. Он держался. По крайней мере, мне так казалось!
Уже в середине марта я заметила то, что он прятал. Оказалось, что из-за постоянного выскакивания трубок, рана не заживала. Врача привозили домой, он опять вкручивал эти трубки. Потом делал обезболивание. И врач все видел, и знал. Получается, что знали все, кроме меня. А узнала, когда деньги закончились. Вместо приходящей медсестры инъекции стала делать я. Заметив все происходящее, стала бить тревогу. А папа все успокаивал и говорил, что все будет хорошо. (Продолжение в субботу)