На кухне всё было как всегда — только она стояла и не могла вспомнить, зачем живёт.
Она не была сильной. Просто выбора не было. Никогда.
С детства: «Ты умная девочка. Ты же справишься».
С подросткового: «Ну не будь истеричкой».
С брака: «Ты мать. Ты должна».
С работы: «На тебе всё держится».
И она держалась.
Держала себя, держала семью, держала чужие нервы, чужие крики, чужое «извини, я просто устал».
Себя — не держала. Себя сдала в аренду.
Она не умела плакать. Не потому что не хотела. А потому что не знала, как.
Плакать — это про тебя. А она давно была не про себя.
Она была про то, чтобы быть вовремя, быть нужной, быть правильной.
Она жила как приложение к чьей-то жизни.
Функция. Улыбка. Удобная.
Боль? Была.
Когда муж закрыл дверь и ушёл «на время».
Когда мама сказала: «Ты всё не так делаешь, вот потому и одна».
Когда ребёнок сказал: «Ты всегда злая, я хочу к папе».
Когда она стояла в душевой, а вода бежала по ногам, и ей казалось, что это — она уходит.
По каплям. По частям.
Растворяется.
Однажды она просто не встала.
Не в смысле «лень» — в смысле: тело не подчинилось.
Внутри было пусто.
Такое пусто, где уже не больно.
Где неважно.
Где ничего.
Лежала и думала:
«Если меня сейчас не станет — никто не заметит. А если и заметит — выдохнет с облегчением».
И вот именно в этот момент — началось.
Не мотивация.
Не вдохновение.
А ярость.
Чёрная, тихая ярость.
На всех.
На себя.
На то, что она всю жизнь жила чужой жизнью и при этом — не понравилась никому.
Сначала она вырубила телефон.
Потом вытащила из шкафа всё, что воняло «будь хорошей» — юбки, рубашки, сраные корректирующие трусы.
Всё сожгла. Да, сожгла. На даче. В мангале.
Смотрела, как плавится стрейч. И чувствовала: вот она, моя церемония похорон.
Она ушла в тишину.
Не в ретрит. Не в практику. Не в духовность.
В реальную, животную тишину, где тебя никто не просит улыбнуться.
Никто не пишет: «А ты чего пропала?»
Никто не лезет со своим: «Ты такая сильная, держись».
Возможно, тебе откликнется еще мои истории:
Там она сидела.
Молчала.
Рыдала.
Рвала фото.
Стирала с кожи чужие руки.
Выла в подушку.
Дышала.
И однажды —
почувствовала себя.
Не прекрасной. Не целостной. А просто — живой.
С мятым лицом. С лохматой душой. С тишиной вместо сердца.
Но — живой.
Прошло три месяца.
Она не похудела.
Не полюбила себя.
Не «исцелилась».
Но она встала.
Впервые — не чтобы кому-то быть нужной.
А чтобы просто быть.
Когда бывший написал:
«Ты изменилась. Ты другая. Ты стала какой-то… опасной» —
она усмехнулась.
Потому что да.
Теперь она опасная.
Потому что вспомнила, кто она.
И ей больше не нужно, чтобы её любили.
Ей теперь нужно — дышать.
Она не вернулась.
Она воскресла.
Если ты сейчас в этом — я знаю, кто ты.
Ты не слабая. Ты просто больше не хочешь себя убивать ради других.
И ты имеешь право не быть сильной.
Ты имеешь право быть собой.
Если ты читаешь это — наверно, тебе больно, пусто или невыносимо тихо внутри.
И если ты просто пролистаешь дальше — ничего не изменится.
Но если ты перейдёшь в мой Telegram-канал "Через исцеляющие образы Раскупориваю Женщину. Анна Смирнова" прямо сейчас —
ты попадёшь в пространство, где женщина возвращает себе голос, тепло и силу.
🔹 Там ты поймёшь, почему застряла.
🔹 Узнаешь, как исцелить то, что болит годами.
🔹 Начнёшь видеть себя не глазами тех, кто ломал, а наконец — своими.
Это не "ещё один канал".
Это — как открыть окно, когда душно много лет.
🌀 Посты, от которых отпускает.
🎨 Образы, которые лечат.
🧭 И каждое слово — как карта, ведущая к тебе настоящей.
👉 Перейди и подпишись прямо сейчас. Потому что уже хватит быть на обочине своей жизни. 👉 Мой Telegram-канал
Все материалы канала защищены авторским правом. Делиться ими можно, указав ссылку на первоисточник и имя автора — Анна Смирнова.