Всё началось с того, что я получила повышение. После трёх лет работы в бухгалтерии небольшой фирмы меня назначили главным бухгалтером. Зарплата выросла на треть, появились новые обязанности, ответственность. Я была счастлива.
— Ольга Викторовна, поздравляю, — сказал директор. — Вы это заслужили. Надеюсь на долгое сотрудничество.
— Спасибо, Анатолий Семёнович. Постараюсь не подвести.
— Уверен, что не подведёте. У вас отличные рекомендации, клиенты вас уважают.
Домой я шла окрылённая. Наконец-то мои старания оценили по достоинству. Теперь можно будет помочь семье — сын Игорь заканчивал школу, нужно было думать о поступлении в институт.
Виктор встретил меня на кухне. Сидел хмурый, листал газету.
— Как дела на работе? — спросил он, не поднимая глаз.
— Отлично! Представляешь, меня назначили главным бухгалтером!
Он поднял голову, посмотрел на меня без энтузиазма:
— И что это означает?
— Как что? Повышение! Зарплата больше, должность выше!
— А работы больше?
— Ну, конечно. Но и оплата соответствующая.
Виктор поморщился:
— Значит, дома тебя видеть будем ещё реже.
— Почему реже? Рабочий день тот же — с девяти до шести.
— Да ладно, Оля. Ты и сейчас задерживаешься постоянно. А с новой должностью вообще пропадать будешь.
Его реакция меня расстроила. Я рассчитывала на поддержку, понимание, а получила упрёки.
— Витя, я думала, ты порадуешься за меня.
— Радоваться чему? Тому, что жена станет ещё больше времени на работе проводить?
— Тому, что у нас доходы вырастут. Игорю же в институт поступать.
— Игорь поступит и без твоего повышения. У меня зарплата есть.
— Есть, но не лишние же деньги?
Он отложил газету:
— Оля, скажи честно — ты работаешь ради денег или ради того, что тебе нравится?
Вопрос застал меня врасплох. Действительно, работа мне нравилась. Нравилось решать сложные задачи, общаться с клиентами, чувствовать свою значимость.
— И ради денег, и потому что нравится.
— Вот именно. А дом? Семья? Это тебе нравится?
— Конечно, нравится. При чём тут это?
— При том, что на семью у тебя времени всё меньше остаётся.
Разговор закончился ничем. Виктор ушёл в гостиную смотреть телевизор, я принялась готовить ужин.
Новая работа действительно оказалась более напряжённой. Приходилось задерживаться, брать документы домой, работать в выходные. Но мне это не тяжело давалось — наоборот, чувствовала себя нужной, востребованной.
Виктор наблюдал за моими метаниями с нарастающим недовольством:
— Оля, опять допоздна засиделась?
— Срочный отчёт готовлю. Завтра сдавать.
— В субботу срочный отчёт? Что за работодатель такой?
— Нормальный работодатель. Просто дел много.
— Много дел, много дел. А про семью забыла?
— Не забыла. Просто сейчас напряжённый период.
— У тебя всегда напряжённый период.
Он был отчасти прав. С повышением действительно стало меньше времени на домашние дела. Готовила реже, убиралась не так тщательно, меньше внимания уделяла мужу.
Первый серьёзный конфликт случился из-за ужина. Я пришла домой поздно, усталая. В холодильнике ничего не было, магазины уже закрылись.
— Что будем есть? — спросил Виктор.
— Можем пельмени сварить. Или яичницу.
— Пельмени? Опять? Мы всю неделю полуфабрикатами питаемся.
— Витя, я просто не успеваю готовить нормально. На работе завал.
— Завал, завал! А муж голодный ходить должен?
— Не голодный же. Ешь что есть.
— То есть мне довольствоваться пельменями, а ты карьеру делаешь?
— Я семье деньги зарабатываю!
— Деньги! — вскипел он. — Всё у тебя сводится к деньгам! А где забота о доме? О муже?
Мы поругались. Виктор ушёл к себе в комнату, хлопнув дверью. Я осталась на кухне варить те самые пельмени.
Ситуация усугублялась тем, что Игорь готовился к выпускным экзаменам. Ему нужна была помощь, поддержка, а я постоянно была занята.
— Мам, можешь помочь с математикой? — просил он.
— Сынок, у мамы сейчас отчёт горит. Попроси папу.
— Папа в математике не сильный.
— Тогда к репетитору сходи. Деньги есть.
— Мам, мне не репетитор нужен, а чтобы ты помогла.
Но времени у меня не было. На работе аврал сменялся авралом, дома накапливались недоделанные дела.
Виктор всё чаще высказывал недовольство:
— Оля, ты посмотри на себя. Вечно растрёпанная, усталая. Дом запущен, сын предоставлен сам себе.
— Временно. Сейчас трудный период пройдёт, станет легче.
— Когда пройдёт? Ты уже полгода так говоришь.
— Не полгода, а три месяца.
— Три, полгода — не важно. Важно, что ты забыла про семью.
— Не забыла! Я же для семьи стараюсь!
— Для семьи? — усмехнулся он. — Ты для своего самолюбия стараешься.
Слова больно ударили. Неужели он действительно так думает?
— Витя, это несправедливо. Я работаю, чтобы мы лучше жили.
— Лучше жили? А что, раньше мы плохо жили?
— Не плохо, но можем жить ещё лучше.
— За счёт чего? За счёт того, что дома никого нет? За счёт того, что холодильник пустой, а жена вечно на работе?
Разговоры становились всё острее. Виктор не скрывал раздражения моей занятостью, а я чувствовала себя виноватой и одновременно обиженной.
Кульминация наступила в день, когда я пропустила родительское собрание у Игоря. На работе случился форс-мажор — проверка из налоговой, требовали срочно подготовить документы.
— Витя, я не смогу на собрание попасть, — сказала я по телефону.
— Как не сможешь? Это же наш сын!
— Понимаю, но ситуация критическая. Сходи сам.
— Я работаю! У меня тоже дела!
— А у меня что, не дела?
— У тебя мания величия! Думаешь, без тебя мир рухнет?
Я положила трубку и продолжила работать. Но внутри всё горело от обиды. Неужели он не понимает, что я не ради удовольствия задерживаюсь?
Вечером дома меня ждал взбешённый муж:
— Ну что, довольна? Пропустила собрание ради своей работы!
— Витя, ну извини. Обстоятельства сложились.
— Обстоятельства! У тебя всегда обстоятельства! А семья страдает!
— Не страдает семья. Ты преувеличиваешь.
— Не преувеличиваю! Игорь сегодня спросил, почему мама никогда на собрания не ходит!
Это больно задело. Неужели сын действительно так думает?
— Я не никогда. Просто сегодня не смогла.
— И в прошлый раз не смогла. И позавчера с концерта ушла пораньше.
— На концерт я ходила! Два часа отсидела!
— Два часа из трёх! И всё время на телефон смотрела!
Мы кричали друг на друга. Виктор был красный от злости:
— Знаешь что, Оля? Хватит! Увольняйся! Место женщины дома!
Я опешила:
— Что?
— То и говорю! Увольняйся с этой работы! Возвращайся домой!
— Ты что, совсем умом тронулся?
— Не тронулся! Я устал от того, что у меня нет жены! Есть коллега по квартире!
— У тебя есть жена! Которая работает и зарабатывает деньги!
— Мне не нужны твои деньги! Мне нужна жена, которая дома ужин готовит, за сыном следит, со мной разговаривает!
— В прошлом веке остался! Сейчас женщины работают!
— Пусть работают! Но не в ущерб семье!
— Я не в ущерб семье работаю!
— В ущерб! Посмотри на себя! Ты превратилась в трудоголика!
Я выбежала из кухни в слезах. Заперлась в спальне, плакала в подушку. Неужели я действительно так изменилась? Неужели стала плохой женой и матерью?
Утром мы не разговаривали. Виктор ушёл на работу молча, я тоже. Весь день думала о его словах. Может, он прав? Может, я действительно слишком увлеклась работой?
Вечером попыталась поговорить с Игорем:
— Сынок, ты правда считаешь, что мама мало времени тебе уделяет?
Он смутился:
— Ну... не много свободного времени у тебя.
— А тебе это мешает?
— Не мешает. Просто иногда хочется поговорить, а ты занята.
— О чём поговорить?
— Да так, по мелочам. Как дела в школе, что планирую после выпуска.
— Но мы же разговариваем об этом.
— Разговариваем, но быстро. У тебя всегда дела какие-то.
Слова сына заставили задуматься. Действительно, наши разговоры стали формальными, поверхностными.
На следующий день на работе директор вызвал меня к себе:
— Ольга Викторовна, как дела? Справляетесь с нагрузкой?
— Справляюсь, Анатолий Семёнович.
— Отлично. У меня есть предложение. Хотим открыть ещё один филиал. Нужен надёжный человек. Думаю о вас.
— О филиале?
— Да. Зарплата в два раза больше, полная самостоятельность. Правда, работы будет много, особенно первое время.
Предложение было заманчивым. Но я подумала о Викторе, о его словах, о наших ссорах.
— Анатолий Семёнович, а можно подумать?
— Конечно. Но долго не тяните — нужно решать быстро.
Дома я рассказала о предложении Виктору. Он выслушал молча, потом сказал:
— Понятно. Значит, будешь ещё больше работать.
— Не знаю. Думаю пока.
— Оля, честно скажи — ты готова от этого предложения отказаться?
Вопрос поставил меня в тупик. Отказаться от такой возможности? От карьерного роста? От хорошей зарплаты?
— Не знаю, — честно ответила я.
— Вот именно. Не знаешь. Потому что работа для тебя важнее семьи.
— Не важнее! Просто... это хорошая возможность.
— Для кого хорошая? Для тебя. А для нас с Игорем — ещё одна потеря.
— Какая потеря?
— Потеря жены и матери. Тебя и так дома почти не видно.
Мы снова поругались. Виктор ушёл к друзьям, я осталась одна с мыслями.
Вечером позвонила подруге Тане:
— Тань, у меня проблема. Муж требует, чтобы я работу бросила.
— С ума сошёл? В наше время без работы нельзя.
— Говорит, что я семью забросила.
— А ты забросила?
— Не знаю. Времени действительно мало остаётся на дом.
— Лена, ты взрослая женщина. Имеешь право на карьеру.
— Имею. Но и семья важна.
— Конечно, важна. Но это не значит, что нужно себя хоронить дома.
Разговор с Таней не прояснил ситуацию. Наоборот, запутал ещё больше.
Решение пришло неожиданно. Игорь заболел — высокая температура, врач сказал лежать несколько дней. А у меня на работе очередной аврал.
— Витя, посиди с Игорем, — попросила я мужа.
— Не могу. У меня командировка.
— Какая командировка? Ты не говорил!
— Срочно назначили. Вылетаю через час.
Я поняла — придётся брать больничный по уходу за сыном. На работе это не понравится, но выбора нет.
Провела дома три дня. Ухаживала за Игорем, готовила ему лекарства, читала, разговаривала. Давно мы так долго не общались.
— Мам, — сказал он в один из вечеров, — а помнишь, как раньше мы с тобой книжки читали?
— Помню, сынок.
— Мне этого не хватает.
— Чего именно?
— Общения. Не формального, а настоящего.
Слова сына задели за живое. Когда он успел стать таким взрослым? Когда я перестала быть для него просто мамой, а стала занятой тётей?
На работу я вернулась с твёрдым решением. Подошла к директору:
— Анатолий Семёнович, по поводу филиала — я отказываюсь.
— Почему? Условия вас не устраивают?
— Условия отличные. Просто у меня семья, сын-выпускник. Хочу больше времени им уделять.
Директор удивился, но принял решение с пониманием:
— Жаль, конечно. Но уважаю ваш выбор.
Дома Виктор встретил меня спокойно:
— Как Игорь?
— Выздоравливает. Витя, я отказалась от предложения о филиале.
Он поднял брови:
— Правда?
— Правда. Подумала и поняла — семья важнее.
— А работу бросать не будешь?
— Не буду. Но постараюсь меньше задерживаться, больше времени дома проводить.
Виктор обнял меня:
— Спасибо. Я не хочу, чтобы ты совсем не работала. Просто хочу, чтобы ты была не только коллегой, но и женой.
— Буду. И мамой тоже.
Игорь выздоровел, жизнь вошла в новую колею. Я работала, но старалась не засиживаться допоздна. Готовила ужины, помогала сыну с учёбой, разговаривала с мужем.
— Мам, — сказал как-то Игорь, — ты стала какая-то другая.
— В каком смысле?
— Спокойнее. Добрее. Не такая дёрганая.
— Раньше я была дёрганая?
— Немножко. Всё время спешила куда-то.
Возможно, он был прав. Работа затягивала, превращала в вечно спешащего человека. А семья требовала другого ритма — размеренного, спокойного.
Карьерный рост замедлился, но я не жалела. Зато дома стало спокойнее, отношения с мужем наладились. Игорь успешно сдал экзамены, поступил в институт.
— Мам, спасибо, — сказал он перед отъездом на учёбу.
— За что, сынок?
— За то, что была рядом в последний школьный год. Это важно было.
Да, это было важно. Важнее любой карьеры и любых денег. Семья — это то, что остаётся, когда всё остальное проходит.
Самые обсуждаемые рассказы: