В субботу вечером я мыла посуду после ужина, когда зазвонил телефон. На экране высветилось имя тёти Лиды. Сердце сжалось — она звонила только по особым поводам. Обычно неприятным.
— Алло, — сказала я, зажав трубку плечом.
— Ирочка, привет. Ты дома? Можно подъехать? У меня тут разговор серьёзный.
— Конечно, приезжай, — ответила я, хотя внутри всё похолодело.
Тётя Лида — мамина младшая сестра, всегда считала себя экспертом по жизни. В пятьдесят пять лет она воспитала троих детей, нянчила четверых внуков и теперь раздавала советы направо и налево. Особенно мне.
Через полчаса она уже сидела на моей кухне, пила чай из любимой чашки с розочками. Я наблюдала, как она оценивающе оглядывает квартиру. Взгляд задержался на пустой детской коляске в углу прихожей — подарок от неё же на прошлый день рождения.
— Ира, мне надо с тобой поговорить, — начала она, отставляя чашку. — Ты же понимаешь, что время идёт.
— О чём речь? — спросила я, хотя уже догадывалась.
— Тебе тридцать два. Андрею тридцать пять. Вы три года женаты, а детей всё нет. Люди уже говорят.
Я почувствовала, как напрягаются плечи. Эта тема преследовала меня везде — на работе, в магазине, на встречах с подругами. Все считали своим долгом напомнить о биологических часах.
— Какие люди, тётя Лида?
— Да все! Вчера встретила твою бывшую одноклассницу Свету. У неё уже двое, третьего ждёт. А ты что? Карьеру делаешь?
— Я работаю переводчиком, это не карьера, а необходимость, — сказала я тихо.
— Вот именно! Зачем тебе эта работа, когда дети нужны? Без детей ты пустое место! — резко заявила она, и слова ударили, как пощёчина.
Я встала из-за стола, подошла к окну. На улице играли дети, их смех доносился через стекло. Раньше этот звук радовал, теперь причинял боль.
— Тётя Лида, мы с Андреем стараемся. Просто не получается пока.
— А к врачам обращались? Может, лечиться надо? В наше время всё лечат.
— Обращались, — призналась я. — Всё в порядке у нас обоих. Врач сказал, просто ждать надо.
Она покачала головой:
— Ждать, ждать. А что, если не дождётесь? Посмотри на соседку Марину — она тоже ждала, ждала, а в сорок родила больного ребёнка. Теперь мучается.
Слёзы подступили к глазам. Я не хотела, чтобы тётя их видела.
— Может, стоит усыновить? — продолжила она. — В детдомах столько детей хороших. А то живёте, как эгоисты. Только о себе думаете.
— Мы не эгоисты, — возразила я, оборачиваясь. — Мы любим друг друга и хотим детей. Но это не происходит по щелчку пальцев.
— Ага, любите. А что толку от этой любви, если потомства нет? Для чего тогда семья?
В этот момент открылась дверь, и вошёл Андрей. Увидел тётю Лиду, поздоровался вежливо, но я заметила, как напряглось его лицо.
— О чём беседуете? — спросил он, снимая куртку.
— Да вот говорю Ире, что пора бы вам детей заводить, — ответила тётя без обиняков. — А то что за семья без детей?
Андрей посмотрел на меня, увидел слёзы в глазах и сел рядом.
— Лидия Петровна, мы очень хотим детей. Но так случилось, что пока не получается.
— А вы что, совсем не стараетесь? Может, слишком редко? Или неправильно?
Я покраснела от смущения. Тётя Лида никогда не стеснялась в выражениях.
— Тётя Лида, это очень личная тема, — попытался остановить её Андрей.
— Какая личная? Продолжение рода — это не личное дело! Это долг перед семьёй, перед родителями. Ирины мама, царствие ей небесное, так мечтала о внуках. А что получается? Пустота!
Андрей взял меня за руку:
— Лидия Петровна, мы понимаем ваше беспокойство. Но давление только хуже делает.
— Давление? — возмутилась тётя. — Я не давлю, я говорю правду! Вы молодые, здоровые, а детей нет. Значит, что-то не так делаете.
Я не выдержала:
— А может, просто судьба такая? Не всем дано стать родителями.
— Ерунда! — отмахнулась тётя. — Если хочешь — добьёшься. Вот моя подруга Зина до сорока трёх рожала. Четверых родила! А вы в тридцать уже сдаётесь.
Андрей встал:
— Лидия Петровна, мы никуда не сдаёмся. Просто не хотим превращать это в навязчивую идею.
— А зря! Без навязчивости ничего не добьётесь. Надо график составить, температуру мерить, позы специальные изучить.
Мне стало совсем неловко. Тётя продолжала:
— А ещё к святым местам ездить надо. Вот в Муроме есть святые Пётр и Феврония. Специально для семейного счастья. Съездите, помолитесь.
— Мы атеисты, — тихо сказал Андрей.
— Ну и что? В трудную минуту все верующими становятся. Главное — искренне попросить.
Я почувствовала, как внутри поднимается злость:
— Тётя Лида, а если мы не сможем иметь детей совсем? Что тогда? Мы так и останемся пустым местом?
Она задумалась на секунду:
— Тогда усыновлять надо. Обязательно. Иначе зачем вы живёте? Смысл жизни в чём? В работе? В путешествиях? Это всё пустое.
— А любовь? — спросила я. — Разве она ничего не значит?
— Любовь без детей — это эгоизм, — твёрдо сказала тётя. — Настоящая любовь должна давать плоды.
Андрей сжал мою руку сильнее:
— Лидия Петровна, мы очень любим детей. И если будет возможность усыновить, мы обязательно это сделаем. Но сейчас мы просто живём и надеемся.
— Надеяться мало! Действовать надо! — воскликнула тётя. — Вот возьмите отпуск, поезжайте куда-нибудь в санаторий. Там и лечиться будете, и отдыхать. Может, в спокойной обстановке получится.
— Мы уже ездили в санаторий, — призналась я. — Два раза даже.
— И что?
— Ничего. Хорошо отдохнули, но детей всё равно нет.
Тётя нахмурилась:
— Может, стрессы у вас какие? На работе проблемы?
— Нет, работа нормальная, — ответил Андрей. — Начальство не давит, коллектив дружный.
— А дома? Не ругаетесь? Потому что из-за скандалов тоже дети не получаются.
Я улыбнулась грустно:
— Мы почти не ругаемся. Разве что из-за того, что детей нет.
— Вот! — обрадовалась тётя. — Значит, всё-таки ругаетесь! А это плохо влияет. Надо перестать.
— Трудно не расстраиваться, когда все вокруг спрашивают о детях, — сказала я.
— А вы не обращайте внимания. Своё дело делайте. График составьте, питание правильное, витамины пейте.
Андрей вздохнул:
— Мы всё это пробовали. И витамины, и правильное питание, и спорт.
— А может, наоборот, спорт бросить? Слишком много нагрузки — тоже вредно.
— Тётя Лида, — устало сказала я, — мы перепробовали всё, что можно. Остаётся только ждать или смириться.
— Смириться? — возмутилась она. — Никогда! Борьться надо до конца!
В комнате повисла тишина. Тётя допила чай, посмотрела на часы.
— Ладно, мне пора. Но помните — без детей семья не полноценная. Подумайте ещё раз об усыновлении. Или хотя бы про святые места не забывайте.
После её ухода мы с Андреем долго сидели молча. Он обнял меня, и я наконец дала волю слезам.
— Может, она права? — прошептала я. — Может, мы действительно эгоисты?
— Нет, — твёрдо сказал он. — Мы любим друг друга и хотим детей. Этого достаточно. А остальное — не наше дело.
— Но все так думают. Что мы неполноценные.
— Пусть думают. Мы знаем правду о себе.
Я прижалась к нему крепче:
— Иногда мне кажется, что я подвожу тебя. Что ты мог бы найти другую женщину, которая родила бы тебе детей.
— Глупости. Я выбрал тебя не для деторождения. Я выбрал тебя, потому что люблю.
— А если детей так и не будет?
— Тогда будем жить без детей. И это тоже может быть счастьем.
Мне стало легче. В этот момент я поняла — мнение тёти Лиды и всех остальных не так важно. Важно то, что мы чувствуем друг к другу.
На следующий день я встретила соседку по лестничной площадке. Галина Ивановна — пожилая женщина, живёт одна.
— Ира, дорогая, как дела? — спросила она.
— Нормально, спасибо.
— А детишек всё нет? — привычно поинтересовалась она.
— Нет пока.
— А зря. Я вот всю жизнь детям посвятила, а теперь одна сижу. Сын в другом городе, дочка свои дела. Редко звонят.
Я удивилась такому откровению:
— Но ведь хорошо, что у вас есть дети?
— Не знаю уж, хорошо ли. Молодость потратила на них, а теперь они свою жизнь живут. А я что? Одинокая старуха.
— Но внуки же есть?
— Есть. Только они меня не знают толком. Пару раз в год приезжают, и то по обязанности.
Эти слова заставили меня задуматься. Получается, даже наличие детей не гарантирует счастливую старость?
Вечером я рассказала об этом разговоре Андрею:
— Странно получается. Все говорят, что без детей жизнь пустая. А эта женщина жалуется, что дети не приносят радости.
— Может, дело не в детях, а в том, как мы живём? — предположил он. — Можно быть несчастным и с детьми, и без них.
— А можно быть счастливым?
— Думаю, да. Если любить и ценить то, что имеешь.
Через несколько дней тётя Лида позвонила снова:
— Ира, я тут узнала адрес хорошей целительницы. Говорят, многим помогает с детьми. Съездишь?
— Тётя Лида, я не верю в целителей.
— А ты попробуй. Хуже не будет. Она травы какие-то даёт, заговоры читает.
— Спасибо, но нет.
— Упрямая какая! Ладно, тогда давай по-другому. Может, квартиру поменяете? Говорят, в некоторых домах плохая энергетика для деторождения.
— Тётя Лида, мы недавно ремонт сделали. Квартира хорошая.
— Да не в ремонте дело! В энергетике! Надо специалиста пригласить, пусть посмотрит.
Я поняла, что спорить бесполезно:
— Хорошо, подумаем.
— Вот и молодец! А ещё я слышала, что если в доме кошка живёт, то дети не заводятся. У вас ведь кот есть?
— Есть, Мурзик.
— Вот видишь! Может, его к кому-нибудь отдать на время?
— Тётя Лида, это наш член семьи. Мы его не отдадим.
— Ну тогда не удивляйтесь, что детей нет!
После этого разговора я окончательно поняла — тётя Лида не успокоится, пока не найдёт виноватого в нашей бездетности. То кот мешает, то энергетика плохая, то ещё что-нибудь.
Андрей выслушал мой пересказ и рассмеялся:
— Может, скажем ей, что во всём виноват Мурзик? Пусть с него спрос и берёт.
Кот, словно услышав своё имя, подошёл и потёрся о наши ноги. Я взяла его на руки:
— Прости, Мурзик. Оказывается, ты мешаешь нам стать родителями.
Андрей погладил кота:
— Зато он отличный компаньон. И не требует объяснений, почему мы до сих пор бездетные.
Мне стало спокойнее. Мы с Андреем создали свою маленькую семью — он, я и Мурзик. Может, она не такая, как у всех. Но она наша. И этого достаточно для счастья.
Тётя Лида продолжала названивать с новыми советами, но я научилась их выслушивать и забывать. Главное — мы с мужем поняли: наша ценность не зависит от наличия детей. Мы любим друг друга, и это самое важное.
Самые обсуждаемые рассказы: