От совхоза Шуре выделили участок под покос сена на зиму для коровы. Вооружившись косой и вилами, взяв запас еды и воды на день, она, вместе с детьми, отправилась к указанному месту. Леночка всю дорогу капризничала и канючила, не давала идти быстро. Павлик, передав Наде узелки со съестным, которые поручено было нести ему, брал сестренку на закорки. Только тогда девочка затихала. Но его сил хватало не надолго, он быстро уставал, тогда Лену брала Шура. Надо было оставить младшую дочь дома, но Матрена была совсем слаба, чтобы присматривать за внучкой. Глядя, как быстро и высоко поднимается солнце, Шура досадовала на задержку. Так много можно было успеть сделать за то время, которое отнимала Лена!
Наконец пришли, уже уставшие и измотанные донельзя.
-Мамочка, а когда мы будем кушать?! - спросила обрадованная концом пути Надюшка, показав прелестные ямочки на щеках.
Когда она была еще крохой, Шуре говорили, что ямочки эти со временем исчезнут, но Надюшка росла, а они никуда не девались и придавали девочке невыразимую прелесть.
-Сначала поработаем! - сказала Шура и погладила дочь по кудрявым волосам.
-Пить! - прохныкала Лена.
Шура быстро взглянула на вторую дочь, тяжело вздохнула. Слишком мала была еще Лена для таких долгих прогулок, задаст еще жару за сегодня!
-Надя, дай ей попить! А потом поиграйте в тенечке! - она указала дочерям на на кусты, росшие ровной полосой вдоль посадок, около которых ей предстояло косить.
Надя взяла сестренку за руку и они пошли в указанное место. Шура взялась за косу. Вжик, вжик, вжик... Она привыкла к тяжелой физической работе, но все равно руки быстро устали. Позади нее Павлик с вилами, рукоятка которых была для него слишком длинной, растаскивал скошенную траву для просушки.
-Глаза -серуны, а руки- деруны! - сказала Шура Павлику и мальчик рассмеялся.
Эту поговорку всегда говорила Евдокия, перед тем, как приниматься за работу, когда Шура была еще девочкой. И Шура тогда тоже смеялась. Теперь она понимала ее смысл. Смотри-не смотри, работу не глазами делают, а руками.
Вжик, вжик, вжик... Шура обернулась назад. Она прошла совсем мало, а казалось, что косит уже весь день. Она досадливо отвернулась, решив больше не смотреть на результат своих трудов, хотя бы до полудня. Матрена предлагала нанять кого-то из мужиков, но Шура отказалась. Во первых платить ей было нечем. Менять драгоценные трудодни на водку, чтобы рассчитаться с косарем ей не хотелось. Тем более, что сено еще надо будет свезти к дому. Шура скрупулёзно делала запасы к предстоящей зиме. Ртов было много и придется экономить, а самогон они не гнали. Ну а во вторых, ей не давала гордость. От вопросов: "Как ты справляешься, Шура, не подсобить ли чем?" ее коробило.
Скоро Шура услышала громкий рев Лены. Пришлось все же обернуться назад. По скошенной траве к ней бежала Надя:
-Мама! Лену оса укусила!
"Что за напасть!" - в сердцах выругалась Шура, но косу положила, сразу почувствовав облегчение в руках и пошла туда, где продолжала, захлебываясь, кричать Лена.
Щека девочки покраснела и заметно припухла. Шура нашла в траве подорожник, вытерла его о фартук, потерла, чтобы выделился сок и приложила на место укуса.
-Пройдет скоро! Сиди смирно и руками не маши - вот и не будут тебя кусать!
Снова вернулась к работе. К обеду она устала настолько, что на глаза наворачивались слезы. Посмотрела на Павлика, у которого по лицу тек пот, оставляя грязные дорожки на запыленном лице, упорно пыхтящего, но как и она, уставшего. Сердце сжалось от нежности. Совсем малец еще, а так старается ей помочь! Был бы жив Андрей, гордился бы сыном! Но Андрея не было, как не было и Степана, который на очень короткое время смог заполнить пустоту в ее сердце.
-Перекусить пора! - сказала она сыну.
Тот сразу бросил вилы и резво поскакал к сестрам. Довольные дети жевали черный хлеб в прикуску с яйцом и зеленым луком, запивая водой из железной кружки по очереди. Шуре же есть совсем не хотелось. Она расстелила на траве тонкое покрывало, и растянулась на нем, давая отдых натруженному телу. Глаза слипались. "Отдохну с полчаса!" - решила Шура, закрывая глаза. Почувствовала, как к левому боку прижалась Леночка, а к ней пристроилась и Надюшка. Где-то с другого краю пристроился Павлик, порой дергая ногами, отгоняя мух и слепней. Шура уснула.
Вжик, вжик, вжик... Шура резко села. Знакомый звук косы о траву разбудил ее.
-Игнат?! - прошептала она, узнав мужчину, орудовавшего ее косой.
Дети еще спали. Шура осторожно приподнялась, чтобы не потревожить их - пусть себе спят, и пошла к Игнату.
-Ну вы и косари! Спят вповалку, хоть из пушек бей! - хохотнул он.
-Ты как тут оказался? - спросила Шура, не без удовольствия отмечая, как быстро и легко спорится у него работа.
-Зашел тетку Матрену проведать, она и сказала где ты. Еле нашел вас - еще никто к косьбе не приступал, ты первая.
-Мне управляться долго, вот и решила не ждать. - ответила Шура.
-А чего ж не сказала? - голос Игната был тихим, немного осуждающим, - Я бы помог, ты же знаешь!
"Не хочу обязанной тебе быть!" - хотелось ответить Шуре, но она не стала произносить этого вслух. Знала, что Игнат обидится. Но он видно все прочитал по ее лицу, вздохнул.
-Ладно, чего лясы точить, надо работать! - и снова взмахнул косой.
Шура подобрала вилы, брошенные Павликом, и принялась ворошить траву. Она с трудом поспевала за Игнатом, так быстро он махал косой, словно вовсе не чувствовал ее веса. "Чего он хочет от меня? Зачем ходит, помогает? Любит? Так ведь трое детей у меня, не девка, не красавица! Что же не найдет себе получше?!"
Она все ждала, когда услышит о женитьбе Игната, и может тогда вздохнет с облегчением - но нет! Тетка Ольга, при каждой встрече, буравит злым взглядом, словно на Шуре есть вина, бабы шушукаются за ее спиной. Может зря отказала вдовому Ивану Васильевичу, трактористу из совхоза, что всего месяц назад звал ее замуж? У Ивана жена умерла прошлой зимой, оставив ему двух ребятишек, вот он видно и решил поскорей найти им мамку. А кого звать, как не такую же, оставшуюся одну женщину? Когда Иван появился на пороге ее дома, да с ходу заявил зачем приехал, Шура тут же сказала свое твердое нет. Представить себя, вместе с совершенно для нее чужим мужиком, было немыслимо. Но Игнат... Игнат не отступался от нее с момента смерти Степана. Он постоянно был где-то рядом, появлялся, когда она остро нуждалась в поддержке и помощи! Она подняла глаза и посмотрела ему в спину. Рубашка между лопаток намокла от пота, сильные руки ритмично поднимали и опускали косу. По телу разлился жар, запылали щеки. Шуре стало стыдно. "Да что это я?! Совсем ополоумела!" Она тряхнула головой, прогоняя наваждение.
-Мама! - она услышала голос Надюшки.
Дети проснулись. Павлик уже бежал к ней, а Надя стояла на краю поля, держа за руку Леночку, сонно потирающую глаза.
-Дядя Игнат! - завопил Павлик, - Ух ты, как много ты накосил!
-А то! - отозвался Игнат, прерывая работу, - Вот завтра поутру с тобой вдвоём пойдем - пусть мамка отдыхает!
Павлик захлопнул в ладоши. Шура хотела было возразить, но, сама себе удивляясь, промолчала.
Игнат входил в жизнь Шуры медленно, неназойливо, терпеливо, становясь все ближе, привычнее. И когда она ответила на его первый, робкий поцелуй, Игнат был на седьмом небе от счастья. Он не говорил Шуре, что каждый день, дома, у него разворачивался небольшая битва с матерью, которой исправно доносили кумушки о каждой увиденной ими встрече Игната и Шуры. Ольга и ругалась, и плакала, и грозила спалить Шуркин дом, на что Игнат неизменно отвечал.
-Не смей ее трогать или слово сказать, иначе я больше тебе не сын!
"Ведьма, проклятая! - стенала про себя несчастная женщина, - Двоих мужиков в могилу свела и моего сына прибрать к рукам хочет!" Хотела даже ворожею какую найти, что бы снять с Игната наваждение, да где ее сыскать!? Отправилась как-то к Наталье из совхоза, той, что на картах гадала, попросила будущее поглядеть, надеясь, что та сможет сказать что-то путное, но про подозрение, что Игната приворожила ведьма Шурка, не пояснила. Наталья долго раскладывала старую, потертую колоду, перемешивала карты и выдала что-то дорогу и казенный дом, так что Ольга поняла, от такой ворожеи толку не будет. А других не было.
А тут, как на грех, приехала из города племянница Матрены и забрала тетку к себе, дохаживать. Видать совесть замучила, что живет родственница на попечении снохи с тремя малолетками на руках. И через несколько дней Игнат не пришел ночевать, а потом и вовсе собрал в узелок свои скудные пожитки, сказав, что будет жить у Шуры. Ольга взвилась.
-Не пущу! Хоть бей меня, хоть режь - не пущу! Не позволю жизнь свою загубить! - она кинулась в ноги сыну, обхватила за колени, зарыдала в голос.
-Что ты как на войну меня провожаешь? Уж смирилась бы, а не терзала и себя и меня! Счастье она мое, понимаешь?
Не желала ничего понимать Ольга. Уходя Игнат слышал за спиной проклятия в адрес Шуры, хлопнул с досады дверью.
"Ничего, перебесится, пройдет!" -подумал он.
Шура не звала Игната перейти жить к ней, он сам так решил, когда она, наконец, ответила ему взаимностью. В его понимании так было правильно, а Шура просто не стала возражать, предоставив ему право решить самому. Все же он мужик, и если она его до себя допустила, то пусть делает как знает. Только вот записаться отказывалась. "Куда мне?! Люди засмеют!" - отговаривалась она. Уговорить ее удалось, только когда Шура поняла, что будет у нее ребенок от Игната...
Дорогие подписчики! Если вам нравится канал, расскажите о нем друзьям и знакомым! Это поможет каналу развиваться и держаться на плаву! Подписывайтесь на мой Телеграмм канал, что бы быть не пропустить новые публикации.
Поддержать автора можно переводом на карты:
Сбербанк: 2202 2002 5401 8268
Юмани карта: 2204120116170354 (без комиссии через мобильное приложение)