Часть 3 из 7
Начало рассказа здесь:
Утром Даша, как обычно, ушла на свою нелюбимую работу, а тётя осталась дома одна. Около десяти часов утра в дверь неожиданно позвонили. Тётя Клава, превозмогая слабость, не спеша подошла к двери. «Кто это может быть? — с удивлением подумала она. — В такую рань…» Гости к ним в последнее время приходили крайне редко, да и то всегда предупреждали о своём визите заранее.
Тётя Клава, немного помедлив, всё же открыла дверь. На пороге стояла их соседка снизу, та самая одинокая старушка.
— Здравствуй, Клавочка, милая! Прости, пожалуйста, за беспокойство в такую рань. А Дашенька твоя дома сейчас? Не знаешь?
— Здравствуйте, тётя Аня. Нет, Дашка моя на работе, как обычно. А что случилось? Может, я чем-то могу помочь?
— Да вот… хотела попросить её помочь мне окна помыть, а то самой уже не под силу. Я ведь высоты панически боюсь, да и возраст, сама понимаешь… Четвёртый этаж всё-таки. Не дай бог, голова закружится, и упаду ещё, греха не оберёшься.
— Ой, что вы, тётя Аня, конечно же, самой вам ни в коем случае не надо! Даша обязательно поможет, не волнуйтесь! У неё как раз завтра выходной, она к вам непременно зайдёт. Я ей скажу.
— Вот спасибо тебе, Клавочка, выручила! Дай бог тебе здоровья! А ты сама-то как себя чувствуешь? Получше немного?
— Спасибо, тётя Аня, потихоньку… Вроде получше. Дашенька моя постаралась, нашла одну очень хорошую бабушку…
И тётя Клава, сама не зная почему, вдруг взяла и рассказала словоохотливой соседке о бабе Марфе, о чудесном исцелении, о своих надеждах.
— Какая же Дашенька твоя молодец, просто умница! — искренне восхитилась тётя Аня. — Я, если честно, не так уж и часто встречала в своей долгой жизни настоящих, знающих бабок-целительниц. А тебе, Клава, можно сказать, очень повезло. Пусть она тебе обязательно поможет, и ты поскорее поправишься окончательно. Ты ведь хорошая женщина, Клава, добрая, отзывчивая. Ты заслужила эту победу над своей болезнью. Обязательно заслужила.
— Вы знаете, тётя Аня, я ведь вообще во всё это никогда не верила, — призналась тётя Клава. — Я же скептик до мозга костей в этом вопросе. Но тут… тут мой скептицизм как-то сам собой растаял, без следа. Очень уж это всё удивительно. Эта женщина… она такие вещи говорит, о которых просто никто, кроме меня и Даши, знать не мог! И угадать или придумать такое – это же точно невозможно! Как она это делает – ума не приложу! Но впечатляет, конечно, до глубины души.
— Ты знаешь, Клава, — вдруг посерьёзнела тётя Аня, — я вот помню, ещё по молодости, совсем девчонкой была, случайно столкнулась с одной такой женщиной, ведуньей. И она мне тогда всю мою дальнейшую судьбу предсказала, от начала и до конца. Но я ей, естественно, не поверила. Мне тогда всего двадцать лет было, и казалось, что такого просто не может быть, что всё это – ерунда, выдумки. Но, Клавочка… сбылось ведь всё! Абсолютно всё, до последней точки! Если бы я тогда, в свои двадцать, знала, что это всё правда… сто раз бы подумала, прежде чем делать то, что я тогда сделала…
Они уже как-то незаметно для себя перешли на кухню и пили чай с сушками. Соседке, видимо, очень хотелось поговорить, выговориться, и тётя Клава её не перебивала. Иногда ведь так важно просто выслушать человека, дать ему выплеснуть всё, что накопилось на душе, и ему сразу станет легче. Тем более, что торопиться ей сегодня было совершенно некуда.
— Но вы же… вы же не сделали ничего такого уж страшного, правда? — с неподдельным интересом спросила тётя Клава, которой тоже стало любопытно. — Вы такая милая, добрая женщина. Мне кажется, вы вообще не способны на какие-то плохие, необдуманные поступки.
— Эх, Клава, это сейчас я такая… тихая да смирная. А в молодости-то была – настоящая оторва, уж прости меня за такое слово, — горько усмехнулась тётя Аня.
— Правда?! Никогда бы не подумала! — искренне удивилась тётя Клава.
— Ой, много чего тогда было, Клава, всего и не упомнишь… Но самый большой грех, который я тогда совершила, и о котором жалею каждый божий день своей жизни, – это то, что я… прервала беременность. Если бы можно было всё вернуть обратно, всё отмотать назад, я бы уже ни за что так не поступила! Ни за что на свете!
— Да… это, конечно, тяжело… Но вас, наверное, просто выхода другого не было, обстоятельства так сложились… — попыталась как-то смягчить ситуацию тётя Клава.
— Выход есть всегда, Клава. И выбор тоже. Всегда. Я могла этого не делать. Но я… я тогда так сильно любила одного человека, так безумно, что ради него готова была на всё. И даже на такое… страшное.
— А он… он что, не хотел детей? Или у него уже была другая семья?
— Не то, и не другое. У него просто в тот момент были очень серьёзные проблемы, неприятности. И ребёнок был совсем не вовремя, понимаешь? Совсем. Он попросил меня сделать прерывание. Успокаивал, мол, позже ещё родим, обязательно, когда всё наладится. Но «позже»… оно как-то так и не сложилось. В то время прерывание делали так, что шансов забеременеть в дальнейшем оставалось крайне мало, почти никаких. А я ещё, дура, и подпольно это всё делала, у какой-то бабки-повитухи… Время такое было, суровое…
Соседка тяжело, прерывисто вздохнула. Было видно, что ей очень нужно выговориться, излить душу. Этот разговор был для неё как исповедь. Тётя Клава слушала молча, не перебивая. Ей, конечно, очень хотелось задать ещё много вопросов, но она сдерживалась, молчала. Слушать она умела.
— А что потом? Вы… вы всё-таки остались с ним? — не выдержав, всё же решилась спросить тётя Клава.
— Как тебе сказать, Клава… И да, и нет. Его… его посадили. Он был очень красивым, видным мужчиной, таким… настоящим. И там, в лагере, на него положила глаз начальница медсанчасти. Влюбилась, как девчонка. Пообещала ему райскую жизнь, золотые горы, ну и, конечно, свободу, если он будет с ней. Он согласился. Тюрьма – это ведь такое место, Клава, что любая, даже самая призрачная, возможность убежать оттуда, вырваться на волю, воспринимается как подарок судьбы, как манна небесная. И он решил этим шансом воспользоваться. Я его не осуждаю. Я бы на его месте, наверное, так же поступила.
— И вы… вы больше никогда его не видели? Совсем?
— Почему же, видела. И неоднократно. Когда он освободился – «по состоянию здоровья», как было написано в справке, – я уж не знаю, что она ему там, в этой медсанчасти, приписала, но его выпустили уже через месяц, – мы снова встретились. Он сам приехал ко мне. Я была так счастлива тогда, так безумно! Но недолго… недолго мы пробыли вместе. Всего два дня. А потом он вернулся к ней. К своей… жене.
— Какой кошмар! — только и смогла выдохнуть тётя Клава. — Сочувствую вам, тётя Аня, от всей души… Это, конечно, очень тяжело…
— А он… он не мог от неё уйти потом? Ну, когда время его «болезни» закончилось, или когда срок его вышел?... — Не мог. Он был очень порядочным человеком, Клава. И всегда говорил, что благодарен ей очень, что она его из тюрьмы вытащила, что не может он так подло с ней поступить. Он ведь и сына её воспитывал, как своего родного. Когда они поженились, мальчику тому было всего два годика. И он всегда считал Володю своим отцом.
— Володя… Это ваш возлюбленный, да?
— Да. Он был старше меня на восемь лет. Это единственный мужчина в моей жизни, Клава, которого я любила по-настоящему. И люблю до сих пор…
Она отвернулась к окну, потому что на глаза её навернулись непрошеные слёзы.
— Его… его уже нет в живых, да? — тихо, почти шёпотом, догадалась тётя Клава.
— Нет. Он умер семь лет назад. В день моего рождения. Представляешь, какая злая ирония судьбы?
— Ужас… — сочувственно покачала головой тётя Клава, не зная, что ещё сказать.
— Да. С тех пор я и не праздную свой день рождения. Да и не с кем его праздновать, по большому счёту. Да и вообще, я никакие праздники не люблю. Даже на Новый год всегда ложусь спать пораньше, чтобы не видеть и не слышать, как веселятся другие, счастливые люди…
Тёте Клаве вдруг до слёз стало жалко эту несчастную, одинокую женщину.
— Если бы мы с Дашкой только знали, что у вас совсем никого нет, мы бы вас обязательно к себе на все праздники приглашали! Вот ведь как странно иногда бывает: живёшь с человеком в одном доме столько лет, бок о бок, и совершенно ничего о нём не знаешь…
— Так время сейчас такое, Клавочка, — горько усмехнулась тётя Аня. — Всем на всех по большому счёту плевать. К сожалению.
Клавдии стало ужасно неловко. Ведь соседка, по сути, была совершенно права. Что они, собственно, знают о своих соседях? Или что соседи знают о них? Да ровным счётом ничего. Вот только с соседями по лестничной площадке ещё как-то здороваются, иногда парой слов перекинутся, и всё.
А ведь раньше… раньше всё было совсем по-другому! Соседи ходили друг к другу в гости, как к себе домой, все праздники вместе отмечали, помогали друг другу, с детьми сидели, если надо было. Всё очень сильно изменилось за последние двадцать лет, до неузнаваемости.
— Вы правы, тётя Аня, совершенно правы, — вздохнула Клавдия. — Действительно, сейчас люди могут годами жить рядом, дверь в дверь, и совершенно ничего друг о друге не знать. Печально это всё, очень печально.
— Ну, так давай будем исправляться! — неожиданно оживилась тётя Аня. — Я вот совсем не против! Мне ведь даже поговорить по душам не с кем. Была у меня одна подружка, на первом этаже жила, так она полгода назад умерла. Может, помнишь, тётя Галя из тридцать восьмой квартиры?
— Ой, она что, умерла?! — искренне удивилась Клавдия. — Ой, а я и не знала… Хотя, что ж тут удивительного, я ведь сама почти год то по больницам мыкалась, то затворницей дома сидела, света белого не видела.
— Ну да, тебе-то простительно, Клава, не до соседей тебе было, это уж точно.
Тётя Аня медленно поднялась со стула.
— Пойду я, Клавочка. Тебе ведь отдыхать надо, силы восстанавливать. Жду завтра Дашу твою, помощницу мою ненаглядную.
— Да-да, она обязательно придёт, не волнуйтесь! И… спасибо вам за откровенность, тётя Аня. Очень приятно было с вами вот так, по-простому, по-человечески пообщаться. В другой раз и я вам свою историю расскажу, если захотите.
— Договорились! Если сможешь сама передвигаться, милости прошу, заходи! Буду очень рада!
— Обязательно загляну, тётя Аня, непременно!
***
Вечером, когда Даша вернулась с работы, уставшая, но довольная, тётя Клава рассказала ей о неожиданном визите и душевном разговоре с бабушкой-соседкой.
— Ты же ей поможешь завтра, Дашенька, правда? А то я ведь уже пообещала, неудобно теперь…
— Конечно, помогу, тётя, о чём речь! Мне совсем не трудно, даже в радость!
Утром, наскоро позавтракав, Даша отправилась к соседке.
— Здравствуйте! Помощницу вызывали? — весело, с порога, улыбнулась Даша. Но, увидев выражение лица бабушки Ани, тут же испугалась. — Ой, а что с вами? Вам плохо? Вы не заболели?
— Да что-то… прихворала я, похоже, с самого утра, — еле слышно, слабым голосом ответила соседка. — Плохо себя чувствую, голова кружится, слабость какая-то во всём теле…
— А температуру мерили?
— Нет, милая, у меня градусник разбился на той неделе, а новый всё руки не доходят купить…
— Так, всё понятно! — Даша решительно подхватила побледневшую соседку под руку и повела в комнату. — Вы ложитесь, отдыхайте, а я сейчас быстренько сбегаю домой за градусником и вернусь. Аппарат для измерения давления у вас, надеюсь, есть?
— Это-то есть, Дашенька, как же без него, — слабо улыбнулась бабушка Аня. — В моём-то возрасте это самый обязательный атрибут домашней аптечки, без него никуда.
— Ну вот и хорошо! Я мигом! — сказала Даша и пулей вылетела из квартиры.
Вернувшись буквально через пять минут, Даша с удивлением обнаружила, что соседка что-то суетится в ванной.
— Ой, а вы зачем поднялись?! Я же вам сказала не вставать, лежать! — возмутилась Даша.
— Так надо же всё приготовить, чтобы окна мыть… — попыталась как-то оправдаться бабушка.
— Ну вы даёте, тётя Аня! Что ж я, сама воды в ведро налить не смогу, что ли?! Тем более, я со своим «арсеналом» пришла! — Даша выразительно кивнула на ведро с моющими средствами и целую гору тряпок, которые принесла с собой. — Немедленно возвращайтесь в постель! Сейчас будем разбираться с вашей температурой и давлением!
Бабушка Аня, виновато улыбаясь, покорно побрела обратно в комнату.
Давление, на удивление, оказалось почти в норме.
— Сто сорок на восемьдесят пять – это моё рабочее давление, Дашенька, так что всё в порядке, не волнуйся.
А вот с температурой дела обстояли гораздо хуже. Градусник показывал почти тридцать девять!
— Ого! Тётя Аня, да где же это вы умудрились такую заразу подцепить?! — искренне удивилась Даша. — Ну что, врача будем вызывать или сами попробуем справиться?
— Давай уж попробуем сами, милая… Не люблю я этих докторов, страсть как не люблю… Вечно залечат до смерти…
— Договорились! Только вы будете меня слушаться во всём и не будете геройствовать с тряпкой в руках, хорошо?
— Хорошо-хорошо, Дашенька, как скажешь, — покорно согласилась соседка.
Даша принесла бабушке Ане горячий чай с мёдом и лимоном, дала жаропонижающую таблетку.
— Вам сейчас нужно обязательно поспать, отдохнуть. А я пока сделаю небольшую уборку в квартире. Буду стараться делать всё максимально тихо, чтобы вам не мешать.
Даша вымыла все окна в её небольшой, но очень уютной двухкомнатной квартире, тщательно протёрла пыль со всех поверхностей и вымыла полы. Бабушка Аня молча, с какой-то тихой благодарностью, наблюдала за Дашей из-под приспущенных век. Спать она, похоже, явно не собиралась. И не вмешивалась, не давала никаких «ценных указаний». Девушка орудовала тряпкой и шваброй так ловко, так уверенно и быстро, что просто любо-дорого было смотреть.
Через два часа в квартире был идеальный порядок, всё блестело и сверкало чистотой.
— Ты такая ловкая, такая хозяйственная, Дашенька! Просто умница! Повезло Клаве с такой племянницей! Спасибо тебе огромное, родная! Выручила!
— Значит так, тётя Аня, — решительно заявила Даша, — я сейчас быстренько сбегаю в магазин и приготовлю вам что-нибудь покушать. А то у вас, я смотрю, в холодильнике мышь повесилась! Один сок какой-то стоит, и всё!
— Ой, Дашенька, да я почти ничего и не ем в последнее время… Аппетита совсем нет… — смутилась бабушка Аня. — Да и готовить я, если честно, не очень-то люблю. Мне проще пойти в магазин да купить что-нибудь готовое, чем самой у плиты стоять.
— Так, тётя Аня, это вообще никуда не годится! Так нельзя! — строго нахмурила брови Даша. — Я буду вам готовить! Точнее, не так… Я буду готовить дома, для себя и для тёти, и буду вам приносить. Нельзя же постоянно питаться этой покупной, магазинной едой! Нет, ну иногда, конечно, можно, в виде исключения, но не постоянно же!
— Дашенька, милая, да мне так неудобно перед тобой… Не хочу доставлять тебе лишние проблемы, навязываться…
Даша решительно не дала бабушке договорить:
— Перестаньте говорить глупости, тётя Аня! Вы совершенно не навязываетесь! Я вам просто по-соседски, по-человечески помогаю, от чистого сердца! У меня ведь никогда не было своей родной бабушки, а мне так хотелось! И мне это совсем-совсем не трудно, даже в радость! Поэтому, давайте больше к этому неприятному разговору не возвращаться, договорились? Лучше скажите, чего бы вам сейчас хотелось скушать вкусненького?
Соседка виновато опустила глаза. Было видно, что ей очень неловко и неудобно.
— Говорите, говорите, не стесняйтесь! Раз уж я спрашиваю, значит, могу это приготовить! Тем более, у меня сегодня законный выходной, я всё равно собиралась готовить еду на несколько дней вперёд, для нас с тётей. Вдруг ваша кулинарная идея мне понравится больше, и я приготовлю именно это! — ободряюще улыбнулась Даша.
— Ой, Дашенька… я так давно хочу винегрета… настоящего, домашнего… И всё… Больше ничего не надо…
— Так, это не пойдёт! Один винегрет – это вообще не еда! Это не проблема, винегрет обязательно будет! Так, раз уж вы так стесняетесь, я тогда озвучу своё предполагаемое меню на сегодня, а вы мне скажете, что из этого вы кушаете, а что – нет. Вкусы-то ведь у всех разные, правда?
Она достала из кармана телефон и приготовилась записывать.
— Значит так… На первое у нас сегодня будет грибной супчик. На второе – нежные куриные котлетки с картофельным пюре. На закуску – винегрет, как вы и просили, и ещё печёночный паштет, домашний, очень вкусный. А на десерт – моё фирменное печенье с яблочной начинкой! Ну как, подходит?
Бабушка с неподдельным, почти детским любопытством посмотрела на свою юную, такую заботливую соседку.
— Дашенька, ты это что, всё сегодня будешь готовить?! Одна?!
— Конечно! А что в этом такого особенного? Завтра ведь мне на работу, времени совсем не будет, — так же искренне, в свою очередь, не поняла Даша.
— Ой, я бы такое разнообразное меню, наверное, дня три готовила, не меньше! — рассмеялась бабушка Аня. — И то, не факт, что справилась бы! Не моё это, Дашенька, совсем не моё – кухня, готовка…
— А что же тогда ваше, тётя Аня? Чем вы любите заниматься в свободное время? — с интересом поинтересовалась Даша.
— Шить очень люблю, вязать… Это прямо моё! А вот готовить – так и не научилась за всю свою долгую жизнь, сколько ни пыталась. Кстати, хочешь, я тебе свитер какой-нибудь красивый свяжу? Или платье? Как только поправлюсь немного, сразу же и начну!
— Ой, тётя Аня, я буду вам очень-очень благодарна! А я вот, наоборот, ни шить, ни вязать совсем не люблю. Усидчивости у меня на это не хватает, терпения. А вот готовить – это с превеликим удовольствием! А ещё больше я люблю печь всякие тортики, пироги, пирожные… Но на это, конечно, больше времени надо. Вот на следующей неделе у меня как раз будет два выходных подряд, я обязательно испеку свой фирменный тортик, «Наполеон», и приглашу вас к нам на чай!
— С нетерпением буду ждать, Дашенька! Я тоже очень люблю домашнюю выпечку! Магазинские торты – они совсем не такие вкусные, и как будто без души приготовленные, на скорую руку.
— Ну, тогда отдыхайте, тётя Аня, набирайтесь сил! А я пошла готовить. Приду часа через три, не раньше. А вам действительно нужно сейчас поспать, отдохнуть. Вот, я написала вам свой номер мобильного телефона, если что-то срочное понадобится – звоните, не стесняйтесь, в любое время!
Даша протянула бабушке небольшой листок бумаги и аккуратно положила его на прикроватную тумбочку.
— Спасибо тебе, детка, огромное спасибо! Ты меня сегодня так выручила, так удивила!
— А чем же это я вас так удивила, тётя Аня? — не поняла Даша.
— Своей добротой, Дашенька, своей человечностью, отзывчивостью. Молодёжь ведь сейчас совсем другая пошла… А ты… ты не такая. Ты – настоящая.
— Да обычная я, тётя Аня, что вы, право, — смущённо улыбнулась Даша. И добавила, уже от двери: — Всё, я убежала! Скоро вернусь! Выздоравливайте!
Даша вернулась ближе к вечеру, с полным пакетом разных баночек, судочков и формочек с едой. Бабушка Аня, услышав её шаги, попыталась было встать с кровати, чтобы встретить свою юную спасительницу.
— Ой, тётя Аня, ну вот зачем вы опять поднялись?! Лежите, лежите! Я сейчас вас покормлю, а всё остальное аккуратно поставлю в холодильник. Давайте, может, немного супчика сейчас поедите? А котлеты и пюре оставим на завтра.
— Ой, Дашенька, всё так вкусно пахнет, так аппетитно! У меня даже аппетит проснулся, представляешь? Я буду немного супа, конечно. И ещё, если можно, маленький кусочек хлебушка с паштетом. И ложечку винегрета, на пробу.
— Можно, конечно, тётя Аня, можно! У вас просто отличный аппетит, как для болеющего человека! Это очень хорошо! продолжение здесь
Продолжение рассказа читайте здесь. Всего 7 частей.
👍Ставьте лайк, если дочитали.
✅ Обязательно подписывайтесь на канал, чтобы читать увлекательные истории.