Клуб любителей рассказов. Алла Баталина
Жених уговорил невесту стать доноркой для его сестры, но коллега заподозрила подвох
Стекло ювелирной витрины на Большой Покровской отсвечивало полуденным солнцем. Екатерина остановилась, выровняла тяжелую сумку на плече и замерла, глядя на бархатные подставки. Под галогеновыми лампами переливались узкие золотые ободки. Пальцы правой руки бессознательно коснулись безымянного пальца левой — кожа там была гладкой и прохладной. Она поправила выбившийся из узла тёмный локон, вздохнула и шагнула прочь от витрины, убыстряя шаг в сторону тихого переулка. В реставрационной мастерской пахло сухой древесной стружкой, даккаровым лаком и старой бумагой...
Свекровь требовала вместо ипотеки оплатить ей ремонт, не идти же на работу пенсионерке
Валентина Сергеевна подвинула фарфоровую чашку и подложила под ее донышко плотный сложенный лист бумаги. Лист был исписан синей шариковой ручкой с круглыми печатями внизу. — Что это? — Ольга подняла чашку и вытащила бумагу. — Смета, Олечка. Сантехники сегодня ушли, все просчитали. Вся магистраль под замену, от подвала до нашего пятого этажа. — Пятьдесят четыре тысячи восемьсот рублей, — разборчиво прочла Ольга и положила бумагу на скатерть. — За один стояк? — Там фитинги импортные, труб три штуки,...
Копили на жильё, жена ходила с больными зубами, а муж молча взял кредит для матери на санаторий
Маргарита с размаху захлопнула тяжелую входную дверь, даже не разуваясь. Она стояла в тесной прихожей съемной квартиры, сжимая в дрожащих пальцах смартфон. Экран светился официальным уведомлением из банка, которое она получила полчаса назад: «Просроченная задолженность по кредитному договору № 4419. Сумма к возврату: 420 000 рублей. Требуем немедленно связаться с банком». Павел вышел из кухни, держа в руках наполовину очищенное яблоко и маленький кухонный нож. Он остановился в дверном проеме, бросив быстрый взгляд на ее грязную обувь...
Прохожий вытащил ребёнка из-под балки и узнал его отца, с которым был в ссоре 12 лет
Сырой ноябрьский ветер с Волги пробивал до костей даже сквозь плотную ткань пальто из чесаной шерсти. Виктор Сергеевич остановился на краю бетонного причала, разглядывая хаос грузового терминала: поржавевшие контейнеры, горы речного гравия и покосившиеся складские ангары. В свои пятьдесят восемь он двигался грузно, чуть притаскивая левую ногу после давно травмированного колена, но дергал головой все так же резко, по-хозяйски. В воздухе пахло соляркой, мокрым железом и гниющей в затонах водорослью...
Семья заставила приёмную сироту идти замуж за богача инвалида ради контракта на миллионы
Портновские булавочные головки вспыхивали серебряными искрами под потолочными софитами. Снежана замерла перед высоким овальным зеркалом, выгнув тонкую спину. Тяжелый шлейф цвета топленого молока, расшитый мелким жемчугом, пыльной волной лежал на паркете. — Подними подбородок, — не глядя на нее, произнесла Алёна. Она сидела на корточках, перебирая пальцами прохладную органзу, и частыми, почти невесомыми движениями закалывала подол. — Если наклонишься, шлейф поднимется сзади на пару сантиметров. —...

