— Я ухожу. Ты сильная. Ты справишься. А я… устал быть не собой.
— Что значит «уходишь»? — я стояла у плиты, помешивая суп для детей. Рука дрожала, но голос держался ровно.
— Значит, собираю вещи и съезжаю. К Диме на время. Потом что-нибудь сниму.
— Андрей, дети спят. Давай поговорим нормально. Что случилось?
— Ничего не случилось, Лен. Просто я больше не могу. Каждый день одно и то же. Работа, дом, дети, счета. Я задыхаюсь.
— А я, по-твоему, не задыхаюсь? — я повернулась к нему. — Маше двенадцать, близнецам девять. Ты думаешь, мне легко?
— Тебе легче. Ты же всегда была сильной. Потянешь и развод.
— Потяну развод? — я выключила плиту. — Андрей, ты понимаешь, что говоришь?
— Понимаю. Я устал притворяться счастливым семьянином. Устал от ответственности. Хочу жить для себя.
— А дети? А ипотека? А...
— Дети останутся с тобой. Ты лучшая мать. Ипотеку будем платить пополам.
— Пополам? Твоя зарплата сорок тысяч, моя — двадцать пять. Платеж тридцать восемь. Как пополам?
— Разберешься. Ты всегда разбираешься.
— Господи, Андрей... Ты серьезно?
— Абсолютно. Завтра начну собирать вещи.
— Мам, а где папа? — Маша заглянула на кухню утром.
— Папа... уехал по работе.
— Надолго?
— Не знаю, дочка. Иди завтракай.
— А почему его чемодан пропал из шкафа?
— Маш, пожалуйста. Садись завтракать.
— Мама, ты плакала? У тебя глаза красные.
— Не плакала. Просто плохо спала.
— Мам, — Артем вошел в кухню, таща за собой сестру-близнеца. — Алиса говорит, что папа больше не будет с нами жить. Это правда?
— Откуда у тебя такие мысли?
— Я слышал вчера. Вы с папой ругались. Он сказал, что уходит.
— Дети, садитесь. Нам нужно поговорить.
— Значит, правда? — Алиса всхлипнула.
— Да, малыши. Папа решил, что ему нужно пожить отдельно.
— А мы что, его больше не увидим? — Маша сжала кулаки.
— Увидите. Конечно, увидите. Просто... не каждый день.
— Это из-за нас? Мы плохо себя вели? — Артем прижался ко мне.
— Нет, солнышко. Вы тут совсем ни при чем. Это... взрослые проблемы.
— А кто будет нам деньги давать на еду? — практично спросила Маша.
— Я буду работать больше. Мы справимся.
— Мам, а можно я не пойду сегодня в школу? — попросила Алиса.
— Нет, дорогая. Жизнь продолжается. Все идем по своим делам.
Через неделю позвонил Андрей.
— Как дети?
— А как ты думаешь? Артем каждую ночь спрашивает, когда ты вернешься. Алиса перестала есть. Маша замкнулась.
— Они привыкнут.
— Привыкнут? Андрей, это твои дети!
— Я знаю. И я буду их видеть. По выходным.
— По выходным? А кто им завтра поможет с математикой? Кто поведет Артема к врачу? У него горло болит.
— Лена, не груз меня. У тебя все получится. Всегда получалось.
— Получалось, потому что ты был рядом! Хотя бы формально!
— Я не готов к этому разговору. Созвонимся позже.
— Андрей, постой! Когда ты приедешь за детьми?
— В субботу. Заеду утром.
— А деньги? Ты обещал помогать.
— Лен, у меня сейчас съемная квартира, новые расходы...
— То есть как? А ипотека? А продукты? А школьная форма Маше?
— Я переведу, сколько смогу.
— Сколько сможешь? Андрей, мы говорили про восемнадцать тысяч в месяц!
— Ну... может, десять пока. Пока не устроюсь нормально.
— Десять тысяч на троих детей?
— Лена, не дави на меня! Я и так в стрессе!
В субботу он не приехал. Позвонил в восемь вечера.
— Лен, не получается сегодня. Дела навалились.
— Какие дела, Андрей? Дети ждали тебя с утра!
— Скажи им, что в следующую субботу обязательно.
— Сказать детям? Сама скажи!
— Не надо делать из меня чудовище.
— Я ничего не делаю. Ты сам себя делаешь.
— Лена, мне сейчас тяжело. Я привыкаю к новой жизни.
— А нам, по-твоему, легко?
— Вы привыкнете. Дети адаптируются быстро.
— Да неужели? Артем вчера спросил, умер ли папа. Потому что мертвые тоже не приходят домой.
— Не манипулируй мной.
— Это не манипуляция! Это реальность!
— Хорошо, приеду завтра. Заберу их на пару часов.
— Куда заберешь? У тебя однушка на окраине!
— Погуляем. В кино сходим.
— И это все? Два часа в неделю?
— Пока да. Потом посмотрим.
Деньги он перевел через месяц. Пять тысяч.
— Андрей, мы договаривались про десять!
— Лен, я знаю. Но квартира дорогая, плюс алименты официальные назначат...
— Какие алименты? Ты еще не подавал на развод!
— Подал на прошлой неделе.
— Что?! Без меня?!
— Лена, ну зачем тянуть? Все равно ведь разведемся.
— Ты хотя бы предупредить мог!
— Предупреждаю. Тебе придет повестка.
— А детей ты спросил? Хотят ли они, чтобы родители развелись?
— Дети не решают за взрослых.
— Но страдают от решений взрослых!
— Лена, не усложняй. Оформим развод, алименты, и всем будет проще.
— Проще? Мне работать на двух работах — это проще?
— А что ты хочешь? Чтобы я вернулся и делал вид, что счастлив?
— Хочу, чтобы ты был отцом!
— Я отец. Но не муж. Это разные вещи.
Устроилась работать онлайн. Копирайтер, тридцать рублей за тысячу знаков.
— Мам, ты опять всю ночь за компьютером? — Маша принесла мне чай.
— Надо заработать на твою форму, доченька.
— А можно я тоже буду работать? Подружка в «Пятерочке» пакеты упаковывает.
— Маш, тебе двенадцать лет!
— Ну и что? Хочу тебе помочь.
— Поможешь учебой. Хорошо закончишь восьмой класс — это лучшая помощь.
— Мам, а правда, что папа больше нас не любит?
— Кто тебе такое сказал?
— Алиса. Она говорит, если любишь, то не уходишь.
— Папа любит вас. Просто... по-другому.
— Как это — по-другому?
— Издалека.
— А любить издалека — это настоящая любовь?
— Не знаю, Машенька. Не знаю.
Через три месяца Андрей приехал неожиданно.
— Можно войти?
— Это твоя квартира тоже. Пока.
— Как дети?
— А тебя интересует?
— Конечно интересует! Я же их отец!
— Отец, который за три месяца видел их четыре раза.
— Лена, у меня новая работа, график плавающий...
— У меня тоже новая работа. Две новые работы. И график — круглосуточный.
— Ты похудела.
— Бывает, когда на макаронах сидишь.
— Совсем плохо с деньгами?
— А как ты думаешь? Пять тысяч в месяц на троих детей — это много или мало?
— Я больше пытался переводить...
— Пытался — не считается. Либо перевел, либо нет.
— Лена, не будь такой жесткой.
— Жесткой? Я стала жесткой?
— Да. Раньше ты была мягче.
— Раньше у меня был муж. Теперь у меня трое детей и никого рядом.
— Я рядом!
— Где рядом, Андрей? Показать, где рядом?
— Я имею в виду... в жизни детей.
— В жизни детей ты последний раз участвовал когда? Напомни мне?
— Я звоню им!
— Раз в неделю. По пять минут.
— Лена, хватит считать! Я пришел поговорить нормально.
— О чем поговорить?
— О том, как дальше жить. Развод оформили, теперь нужно наладить отношения.
— Какие отношения, Андрей?
— Человеческие. Мы же не враги.
— Нет, не враги. Мы никто друг другу.
— Как это — никто? У нас общие дети!
— У детей есть мать, которая их кормит, одевает, лечит, учит. И есть человек, который их когда-то зачал.
— Лен...
— Что — Лен? Ты хотел свободы? Получил. Наслаждайся.
— А ты? Ты что хочешь?
— Я? Я хочу, чтобы мои дети не спрашивали, почему их папа их бросил. Хочу, чтобы у меня были деньги на еду. Хочу спать больше четырех часов в сутки.
— Это все?
— Этого достаточно.
— А личная жизнь? Новые отношения?
— Андрей, когда у меня будет время на личную жизнь? Между работой и детьми?
— Но ты же не можешь всю жизнь одна!
— Почему не могу?
— Ну... ты женщина. Тебе нужна поддержка, забота...
— Забота? От кого? От следующего мужчины, который через пять лет тоже скажет, что устал от ответственности?
— Не все мужчины такие.
— Может быть. Но у меня нет времени их искать и проверять.
— Лена, ты ожесточилась.
— Я повзрослела.
— Это не одно и то же?
— Не знаю. А тебе не все равно?
Дети вошли с прогулки, когда мы еще разговаривали.
— Папа! — Алиса бросилась к нему.
— Привет, принцесса!
— Папа, а ты надолго? — Артем осторожно подошел.
— На пару часов, сынок.
— А можно мы с тобой пойдем куда-нибудь?
— Конечно! Куда хотите?
— В парк! — закричали близнецы.
— А ты, Маш? — Андрей посмотрел на старшую дочь.
— Не хочу.
— Почему?
— Потом все равно уйдешь.
— Маша! — я хотела ее одернуть.
— Нет, мам. Пусть папа ответит. Почему нам радоваться, если он потом все равно исчезнет на месяц?
— Маша, я не исчезаю. Я живу отдельно.
— Живешь отдельно, а мы что — мертвые?
— Дочка...
— Я тебе не дочка! Дочки не забывают на три недели!
— Маш, хватит, — я встала. — Андрей, поговори с детьми. Я на кухню.
Через час он зашел на кухню.
— Они согласились пойти в парк.
— Хорошо.
— Лена, Маша права. Я плохой отец.
— Сейчас поздно об этом думать.
— Не поздно. Можно все исправить.
— Как?
— Чаще видеться с ними. Помогать больше.
— Это было бы здорово.
— И... может, нам стоит попробовать еще раз?
— Что попробовать?
— Семью. Я понял, что совершил ошибку.
— Андрей, ты сейчас серьезно?
— Абсолютно. Я скучаю по дому. По детям. По тебе.
— По мне? Той, которая стала жесткой и ожесточенной?
— Лена, я был дураком. Прости меня.
— И что ты предлагаешь?
— Вернуться. Попробовать сначала.
— А твоя свобода? Твоя новая жизнь?
— Оказалось, что свобода — это одиночество. А новая жизнь — это пустота.
— Понятно.
— Ты подумаешь?
— О чем думать, Андрей?
— О нас. О второй попытке.
— Вторая попытка была бы, если бы ты ушел на неделю. А ты ушел на полгода. Это уже не попытка. Это другая жизнь.
— Но я же вернулся!
— Ты пришел в гости. Это не одно и то же.
— Лена...
— Возьми детей, сходите погуляйте. Они соскучились по папе. А мне нужно работать.
Вечером, когда дети легли спать:
— Мам, а папа останется? — спросил Артем.
— Нет, малыш. Папа живет отдельно.
— А почему он хочет вернуться?
— Откуда ты знаешь?
— Слышал. Он тебе говорил.
— И что ты думаешь об этом?
— Не знаю. А ты хочешь, чтобы он вернулся?
— А ты?
— Я хочу, чтобы все было как раньше. Но боюсь, что он опять уйдет.
— Умный мальчик.
— Мам, а если он пообещает, что больше не уйдет?
— Он уже обещал. В загсе. Помнишь свадебные фотографии?
— Помню. Значит, обещания можно нарушать?
— Можно. К сожалению.
— Тогда лучше пусть не обещает.
— Почему?
— Чтобы не расстраиваться потом.
На следующий день Андрей позвонил.
— Ты решила?
— Да.
— И?
— Нет.
— Почему?
— Потому что я больше не та женщина, которая будет ждать, когда мужчина опять захочет семью.
— Лена, я изменился!
— И я изменилась. Я научилась жить одна.
— Но детям нужен отец!
— Детям нужен отец, который не исчезает. Будь таким отцом — и мы поговорим.
— То есть я должен доказать?
— Ты должен быть. Просто быть. Не для меня — для них.
— А если я буду приходить каждые выходные?
— Приходи.
— А если буду помогать деньгами регулярно?
— Помогай.
— А если через год ты увидишь, что я изменился?
— Через год увидим.
— Лена, ты даешь мне шанс?
— Я даю шанс своим детям иметь отца. А тебе — шанس им стать.
— А нам? Шанс есть?
— Андрей, я больше не жду принца на белом коне. Я сама себе и принц, и конь.
— Это жестоко.
— Это честно.
— Значит, ты меня не простишь?
— Я тебя простила. Но доверять — нет.
— А если заслужу доверие?
— Тогда поговорим.
— Сколько времени у меня есть?
— Столько, сколько у детей детства. Им девять и двенадцать. Считай сам.
— Понял. Я не подведу.
— Дай Бог.
— Лена?
— Да?
— Ты действительно справляешься одна. Я не думал, что у тебя получится.
— А я не думала, что придется. Но оказалось — могу.
— Ты сильная.
— Не сильная. Просто другого выбора не было.
— Это и есть сила.
— Возможно. Увидимся в субботу?
— Обязательно.
— Тогда до субботы.
— До субботы, Лен.
И он действительно приехал в субботу. И в следующую. И перевел деньги. Полную сумму.
Дети повеселели. Я — расслабилась. Чуть-чуть.
А потом поняла: я не жду его возвращения. Я просто живу. Со своими детьми, своей работой, своими планами.
И мне хорошо.
Может, в этом и есть настоящая свобода — не зависеть от чужих решений?