Настя сжимала в руке фотографию, когда очередная схватка прокатилась волной по животу. На снимке Сергей обнимал её на берегу моря — они тогда отдыхали в Сочи, радовались новости о беременности. Он целовал её в щёку, а она смеялась, прижимая руку к ещё плоскому животу.
— Дышите глубже, Анастасия Викторовна, — сказала акушерка Марина Петровна, поправляя подушку. — Уже недолго осталось.
Настя кивнула, но мысли путались. Сергей должен был приехать с работы, обещал быть рядом. Она звонила ему полчаса назад, когда схватки участились, но телефон молчал.
— Где же он, — прошептала она, снова глядя на фото.
Врач Елена Сергеевна вошла в палату, проверила показания аппаратов. Она была женщиной средних лет, с добрыми глазами, но сейчас её лицо выражало озабоченность.
— Анастасия, как дела? — спросила она, подходя ближе.
— Больно, но терпимо, — Настя попыталась улыбнуться. — Муж должен приехать, я его жду.
Елена Сергеевна взглянула на фотографию в руках пациентки, и что-то дрогнуло в её лице. Она наклонилась ближе, словно рассматривая снимок внимательнее.
— Простите, а можно посмотреть? — врач осторожно взяла фото. — Красивая пара.
Настя гордо кивнула:
— Мы в прошлом году поженились. Сергей так мечтал о ребёнке.
Елена Сергеевна долго молчала, изучая снимок. Потом тихо положила его на тумбочку.
— Анастасия, а ваш муж... как его зовут полностью?
— Сергей Александрович Волков, — Настя удивилась странному вопросу. — А что?
Врач отвернулась к окну, и Настя заметила, как её плечи напряглись.
— Ничего, просто... — Елена Сергеевна помолчала. — Скажите, а давно вы его знаете?
— Два года, — Настя нахмурилась. — Доктор, почему вы спрашиваете? Что-то не так?
Схватка снова скрутила живот, и Настя застонала, забыв о странных вопросах. Елена Сергеевна быстро подошла, проверила раскрытие.
— Всё хорошо, уже восемь сантиметров, — сказала она профессиональным тоном. — Скоро переведём в родовую.
Но Настя видела, что врач взволнована. Елена Сергеевна то и дело поглядывала на фотографию, словно пыталась что-то вспомнить.
— Доктор, вы меня пугаете, — прошептала Настя между схватками. — Что происходит?
— Всё в порядке с ребёнком, — быстро ответила Елена Сергеевна. — Не волнуйтесь.
Марина Петровна принесла документы, и врач отошла к столу, чтобы их заполнить. Настя слышала, как они тихо переговариваются.
— Елена Сергеевна, что с вами? — спрашивала акушерка. — Вы бледная как стена.
— Потом объясню, — ответила врач едва слышно. — Сейчас главное — роды принять.
Настя попыталась расслышать, о чём они шепчутся, но новая схватка отвлекла её. Она снова взяла фотографию, разглядывая лицо мужа. Сергей улыбался широко, его карие глаза прищурены от солнца. Настя познакомилась с ним на работе — он пришёл устанавливать кондиционер в их офисе. Высокий, крепкий, с открытой улыбкой. Сразу понравился.
Помнит, как он пригласил её в кафе после работы. Рассказывал, что живёт один, родители умерли, детей пока нет. Настя тогда подумала, что он честный и простой парень. Не то что её бывший, который изменял с коллегой.
— Анастасия Викторовна, — Елена Сергеевна подошла снова. — А ваш муж... он родом откуда?
— Из Тулы, — Настя поморщилась от боли. — Переехал сюда работать. Доктор, зачем эти вопросы?
Врач вздохнула и присела на стул рядом с кроватью.
— Послушайте, это может показаться странным, но... — она помолчала. — Этого мужчину на фото я видела раньше.
Настя непонимающе посмотрела на неё:
— Ну и что? Может, он к вам обращался когда-то.
— Нет, не ко мне, — Елена Сергеевна покачала головой. — Три года назад я принимала роды у другой женщины. И её муж выглядел точно так же.
Сердце Насти пропустило удар. Она резко приподнялась на локтях, несмотря на боль.
— Что вы говорите? — прошептала она. — Этого не может быть.
— Может, я ошибаюсь, — врач попыталась успокоить её. — Люди бывают похожи...
— Нет, — Настя схватила её за руку. — Расскажите всё. Как звали ту женщину?
Елена Сергеевна колебалась, глядя на бледное лицо пациентки.
— Анастасия, вам сейчас нельзя волноваться...
— Расскажите! — Настя почти кричала. — Я имею право знать!
Врач вздохнула и посмотрела в окно.
— Её звали Лидия Краснова. Молодая женщина, лет двадцати пяти. Рожала первого ребёнка, сына. И муж её... он был точной копией вашего Сергея.
— Как его звали? — голос Насти дрожал.
— Сергей Волков, — тихо сказала Елена Сергеевна. — Я запомнила, потому что у меня отец так же звался.
Настя упала на подушку, закрыв глаза. В голове пульсировала одна мысль: её муж живёт двойной жизнью. У него есть другая семья, другой ребёнок.
— Где они сейчас? — спросила она дрожащим голосом.
— Не знаю, — врач пожала плечами. — После родов я их больше не видела.
Схватка снова пронзила тело, но теперь физическая боль казалась пустяком по сравнению с тем, что происходило в душе. Настя вспомнила, как Сергей иногда задерживался на работе, как уезжал в командировки. Она никогда не подозревала...
— Может, это просто совпадение? — слабо надеялась она. — Люди правда бывают похожи.
Елена Сергеевна молчала, но её лицо говорило само за себя. Она не верила в совпадения.
Марина Петровна подошла к кровати:
— Анастасия Викторовна, пора в родовую. Раскрытие полное.
Настя кивнула, но мысли были далеко. Неужели все эти месяцы она жила с чужим мужем? Неужели он каждый день врал ей в лицо, целовал на ночь, гладил живот и говорил, как любит будущего ребёнка?
В родовой было ярко и шумно. Елена Сергеевна надела перчатки, Марина Петровна готовила инструменты. Настя лежала на кресле, чувствуя, как ребёнок готовится появиться на свет. Но радости не было — только тупая боль в груди.
— Тужьтесь, Анастасия! — командовала врач. — Я вижу головку!
Настя тужилась изо всех сил, думая о том, что сейчас родится ребёнок, который может оказаться не единственным у своего отца. Где-то живёт его сводный брат или сестра, о которых он никогда не узнает.
— Ещё раз! Сильнее! — кричала Елена Сергеевна.
И вдруг послышался детский плач. Тонкий, требовательный крик новой жизни.
— Девочка! — радостно объявила врач. — Красавица какая!
Марина Петровна завернула малышку в пелёнку и положила Насте на грудь. Крошечное личико было сморщенное, но такое родное. Настя прижала дочку к себе и заплакала — от счастья и от горя одновременно.
— Как назовёте? — спросила акушерка, заполняя документы.
— Алиса, — прошептала Настя, целуя дочку в лобик. — Алисочка моя.
Елена Сергеевна закончила послеродовые процедуры и подошла ближе.
— Анастасия, я понимаю, что сказала вам тяжёлые вещи, — сказала она тихо. — Но вы должны знать правду.
Настя кивнула, не отрывая взгляда от дочери.
— Что мне теперь делать? — спросила она. — Как жить с этим?
— Сначала отдохните, восстановитесь, — посоветовала врач. — А потом... поговорите с мужем. Выясните всё.
В палате было тихо. Алиса спала в кроватке рядом, изредка посапывая. Настя лежала и смотрела в потолок, прокручивая в голове последние два года. Сколько раз Сергей говорил, что любит её, что она единственная. Как он радовался беременности, покупал детские вещи, собирал кроватку.
Неужели всё это было ложью?
Телефон зазвонил. На экране высветилось: "Сергей". Настя долго смотрела на его имя, потом нажала "принять".
— Настенька, родная! — голос мужа звучал взволнованно. — Как дела? Уже родила?
— Родила, — сухо ответила она. — Девочка.
— Девочка! — он засмеялся от радости. — Я так мечтал о дочке! Как там моя принцесса?
— Твоя принцесса спит, — Настя с трудом сдерживала слёзы. — Сергей, а где ты сейчас?
— На работе ещё, — быстро ответил он. — Объект сдаём, не могу уйти. Но завтра с утра буду в больнице, хорошо?
— Хорошо, — она положила трубку и снова заплакала.
Вечером пришла мама, Галина Ивановна. Принесла фрукты, детские вещи, села рядом с кроваткой внучки.
— Ой, какая красотка! — умилялась она. — На тебя похожа, Настенька. А где Сергей?
— Работает, — коротко ответила Настя.
Мама внимательно посмотрела на дочь:
— Что-то ты грустная. Роды тяжёлые были?
Настя хотела рассказать обо всём, но сдержалась. Сначала нужно было поговорить с Сергеем, выяснить правду.
— Устала просто, — сказала она. — Мам, а ты не помнишь, Сергей когда-нибудь упоминал о других детях?
— Каких детях? — удивилась Галина Ивановна. — Он же говорил, что детей у него нет.
— Точно говорил?
— Настя, что с тобой? — мама нахмурилась. — Ты чего-то не договариваешь.
Настя покачала головой:
— Ничего, мам. Просто думаю о всяком.
Галина Ивановна ушла поздно вечером, пообещав приехать завтра. Настя осталась наедине с дочкой и своими мыслями. Алиса проснулась, и Настя взяла её на руки, приложила к груди.
— Что же нам делать, малышка? — шептала она. — Как жить дальше?
Ребёнок сосал молоко, доверчиво глядя на маму большими глазами. В них Настя увидела что-то знакомое — разрез глаз, форма бровей. Неужели и в дочке проявятся черты отца-обманщика?
Утром пришёл Сергей. Нарядный, с букетом роз и коробкой конфет. Он выглядел как образцовый новоиспечённый отец — улыбался во весь рот, суетился вокруг кроватки.
— Алисочка моя! — воркował он, беря дочку на руки. — Папина девочка! Какая же ты красивая!
Настя молча наблюдала за ним. Неужели этот человек способен на такую ложь?
— Серёж, — сказала она осторожно. — А ты помнишь, рассказывал мне, что детей у тебя никогда не было.
— Конечно помню, — он удивлённо посмотрел на неё. — А что?
— Ты уверен? Может, забыл что-то?
Сергей нахмурился:
— Настя, о чём ты? Какой ребёнок? Алиса — мой первенец, я же говорил.
Она внимательно смотрела на его лицо, пытаясь поймать признаки лжи. Но он выглядел искренне удивлённым.
— Серёж, а врач тут сказала странную вещь, — Настя решилась. — Будто видела тебя раньше, когда принимала роды у другой женщины.
Лицо Сергея изменилось. Он осторожно положил дочку в кроватку и сел на стул.
— Какого врача? — спросил он тихо.
— Елену Сергеевну. Она говорит, что три года назад принимала роды у Лидии Красновой. И муж её был точь-в-точь как ты. Тоже Сергей Волков.
Сергей долго молчал, глядя в пол. Потом поднял глаза — в них Настя увидела боль и стыд.
— Настя, — сказал он хрипло. — Я хотел тебе рассказать. Много раз хотел.
Сердце её ухнуло вниз. Значит, это правда.
— Рассказать что? — прошептала она.
— У меня есть сын, — Сергей закрыл лицо руками. — Мише сейчас три года. Я содержу его и Лиду.
Настя почувствовала, как мир рушится. Значит, все эти месяцы он врал. Каждый день, каждую ночь.
— Почему не сказал? — она едва выговорила слова.
— Боялся, что ты уйдёшь, — он поднял на неё глаза. — Настя, я тебя так люблю. Больше жизни люблю.
— Любишь? — она горько усмехнулась. — И Лиду тоже любишь?
— Нет, — он покачал головой. — С Лидой мы расстались ещё до твоего знакомства. Просто... у нас общий ребёнок.
— Расстались, но содержишь, — Настя почувствовала злость. — Значит, когда ты задерживался на работе, ездил к ним?
Сергей кивнул, опустив голову:
— Прости меня. Я не хотел тебя обманывать, но как сказать? Ты такая хорошая, честная. А я...
— А ты врун, — закончила за него Настя. — Два года врал мне в глаза.
— Настя, я исправлюсь, — он протянул к ней руки. — Мы будем счастливы, я обещаю.
— Как? — она отодвинулась. — Как мы можем быть счастливы, если у тебя есть другая семья?
— Это не семья, — Сергей замотал головой. — Мы с Лидой не живём вместе. Я только помогаю материально.
— И видишься с сыном.
— Ну да, он же мой ребёнок...
Настя смотрела на него и понимала: ничего уже не будет как прежде. Доверие разрушено, любовь отравлена ложью.
— Убирайся, — сказала она тихо.
— Что? — Сергей не понял.
— Убирайся отсюда. Не хочу тебя видеть.
— Настя, не надо, — он встал с колен. — Давай поговорим спокойно.
— О чём говорить? — она повысила голос. — Ты два года обманывал меня! У тебя есть сын, которого ты скрывал!
Алиса проснулась от крика и заплакала. Настя взяла её на руки, укачивая.
— Видишь, дочку разбудил, — сказала она злобно. — Иди к своему сыну, папаша.
Сергей стоял посреди палаты растерянный и виноватый. Потом подошел к кроватке, поцеловал спящую Алису в лобик.
— Я приду завтра, — сказал он. — Мы обязательно поговорим.
— Не приходи, — Настя отвернулась к окну. — Мне тебя не нужно.
Он ушёл, а она осталась одна с дочкой. Плакала долго и горько — о разрушенной любви, о потерянном доверии, о том, что Алиса будет расти без отца.
Но постепенно слёзы высохли, и Настя почувствовала странное облегчение. Правда, какой бы горькой она ни была, лучше лжи. Теперь она знала, с кем имела дело. И могла строить свою жизнь заново — честно и открыто.
Алиса посопывала у неё на груди, доверчиво прижавшись. Настя поцеловала дочку в макушку и прошептала:
— Ничего, малышка. Мы справимся. Мы с тобой справимся со всем.
Подписывайтесь и ставьте лайки, впереди много интересных рассказов!
Также популярно сейчас: