Марина стояла у постели тёти Веры, слушая её прерывистое дыхание. Старая женщина лежала, закрыв глаза, но губы её шевелились, произнося неразборчивые слова. В комнате пахло лекарствами и увядшими хризантемами, которые Марина принесла вчера.
— Тётя Вера, вы что-то говорите? — наклонилась она ближе.
Вера Ивановна медленно открыла глаза. Взгляд у неё был мутный, но в нём теплилась какая-то тревога.
— Марина, душа моя, — прошептала она. — Подойди ближе.
Марина присела на край кровати, взяв морщинистую руку тёти в свои ладони. Вера Ивановна всегда была для неё больше чем тёткой — после смерти родителей именно она воспитала Марину, дала образование, научила жизни.
— Что вас беспокоит, тётя Вера?
— Марина, я должна тебе кое-что сказать, — старушка с трудом приподнялась на подушках. — Но никому больше... никому больше не говори.
— Конечно, тётя Вера. Говорите.
Вера Ивановна замолчала, словно собираясь с мыслями. За окном моросил дождь, стекло было покрыто каплями, и комната казалась особенно уютной и тихой.
— Твой отец... — начала она и осеклась. — Нет, не могу. Секрет унесу в могилу!
— Тётя Вера, что с отцом? — Марина почувствовала, как сердце забилось чаще. — Вы же знаете, как мне не хватает воспоминаний о родителях. Я была такой маленькой, когда они погибли.
— Не погибли, — тихо произнесла Вера Ивановна и тут же зажала рот рукой, словно испугавшись собственных слов.
— Как не погибли? — Марина выпрямилась. — Тётя Вера, о чём вы говорите? Они же разбились в той аварии, когда мне было пять лет.
Старушка замотала головой, слёзы потекли по её щекам.
— Не могу, не могу больше... Слишком много лет прошло.
— Тётя Вера, пожалуйста, — Марина сжала её руку крепче. — Если есть что-то, что я должна знать о родителях...
— Твоя мать, — Вера Ивановна говорила всё тише, — она не умерла в той аварии. Она... она жива.
Марина почувствовала, как пол уходит из-под ног. Комната словно закружилась вокруг неё.
— Жива? Как жива? Где она?
— В Америке, — прошептала тёта. — Она уехала. Оставила тебя мне и уехала с другим мужчиной.
— Не может быть, — Марина встала, отшатнувшись от кровати. — Это бред, тётя Вера. Вы больны, вам кажется.
— Не кажется, — старушка закрыла глаза. — Я всю жизнь хранила эту тайну. Сказала тебе, что они погибли, чтобы ты не страдала. Ребёнку легче жить с мыслью о том, что родители умерли, чем знать, что мать его бросила.
Марина опустилась в кресло, чувствуя, как руки дрожат. Всё, во что она верила тридцать лет, рушилось за одну минуту.
— А отец?
— Отец действительно погиб в той аварии. Но твоя мать... она сидела рядом с ним, когда это случилось. Получила травмы, но выжила. А когда выписалась из больницы, собрала вещи и исчезла. Оставила мне записку, что не может больше жить с этой болью, что уезжает начинать новую жизнь.
— И вы не пытались её найти? Не пытались заставить вернуться ко мне?
Вера Ивановна медленно покачала головой.
— Пыталась поначалу. Но она не хотела возвращаться. Сказала, что так будет лучше для всех. А потом прислала письмо из Америки, где писала, что вышла замуж и просила больше её не искать.
Марина молчала, переваривая услышанное. За окном дождь усилился, капли барабанили по стеклу всё громче.
— У вас есть её адрес?
— Был, — тёта вздохнула. — Но это было так давно. Не знаю, живёт ли она ещё там.
— Тётя Вера, почему вы мне это говорите? Почему сейчас?
— Потому что умираю, — просто ответила старушка. — И не хочу уносить эту тайну с собой. Ты имеешь право знать правду о своей матери.
Марина встала и подошла к окну. Дождь размывал очертания домов, превращая мир в серое пятно. Внутри у неё всё кипело — злость, обида, растерянность.
— Как её зовут? Как зовут мою мать?
— Елена Сергеевна Волкова. До замужества была Петровой.
— А как фамилия того мужчины, за которого она вышла?
— Джонсон. Роберт Джонсон. Он работал в какой-то международной компании, часто приезжал в Россию по делам. Они познакомились ещё до аварии.
Марина вернулась к кровати и снова села рядом с тётей.
— Тётя Вера, а вы не думали, что я могла бы сама решить, хочу ли я знать правду или нет?
— Думала, — старушка посмотрела на неё грустными глазами. — Каждый день думала. Но ты была такой маленькой, потом подросла, поступила в институт, вышла замуж. Время шло, а сказать становилось всё труднее.
— Понимаю, — Марина вздохнула. — Наверное, действительно было нелегко.
— Марина, — тётя взяла её за руку, — я очень тебя прошу, никому об этом не рассказывай. Пусть это останется между нами.
— Хорошо, тётя Вера. Обещаю.
Они ещё немного посидели в тишине, слушая дождь. Потом Марина помогла тёте принять лекарства и укрыла её получше.
— Отдыхайте. Я завтра утром приеду.
— Хорошо, душа моя. Спасибо тебе за всё.
Марина поцеловала тётю в лоб и тихо вышла из комнаты. На улице она глубоко вдохнула прохладный воздух, пытаясь привести мысли в порядок. Новость о том, что мать жива, не отпускала. В голове крутились вопросы — как она выглядит сейчас, о чём думает, помнит ли о дочери.
Дома Марина долго не могла заснуть. Лежала в постели, глядя в потолок и представляя, как могла бы сложиться её жизнь, если бы мать не уехала. Может быть, у неё были бы братья или сёстры. Может быть, она училась бы в другой школе, выбрала другую профессию, вышла замуж за другого человека.
Утром позвонила медсестра из больницы. Вера Ивановна умерла ночью во сне.
Марина приехала сразу же. Тётя лежала спокойная, словно наконец избавилась от тяжкого груза. На тумбочке рядом с кроватью лежал запечатанный конверт с надписью «Для Марины».
Медсестра протянула ей конверт.
— Она просила передать вам это, если что-то случится.
Марина взяла письмо дрожащими руками. Конверт был толстый, видимо, внутри лежало несколько листов.
— Можно мне остаться с ней наедине на несколько минут?
— Конечно.
Когда медсестра вышла, Марина села рядом с тётей и вскрыла конверт. Внутри действительно было несколько листов, исписанных знакомым почерком тёти Веры, а также старая фотография и ещё один запечатанный конверт поменьше.
Марина сначала посмотрела на фотографию. На ней была изображена молодая женщина с длинными тёмными волосами и улыбкой. Лицо показалось Марине знакомым — она видела его в зеркале каждый день.
Потом она развернула письмо и начала читать.
«Моя дорогая Марина! Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет рядом с тобой. Я прожила долгую жизнь, и почти каждый день этой жизни думала о том, правильно ли поступила, скрыв от тебя правду о твоей матери.
Теперь, когда я рассказала тебе всё, мне стало легче. Но я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Поэтому оставляю тебе всё, что у меня есть о твоей матери.
В маленьком конверте лежит последнее письмо от неё. Она прислала его пятнадцать лет назад. Писала, что часто думает о тебе, но не решается связаться, потому что боится причинить боль. Я тогда хотела показать тебе это письмо, но ты как раз выходила замуж за Сергея, была такой счастливой. Не посмела разрушить твоё счастье.
Адрес у меня остался старый, не знаю, живёт ли она ещё там. Но если захочешь найти её — это твоё право. Ты взрослая женщина и можешь сама решать, нужна ли тебе эта встреча.
Прости меня, если можешь. Я любила тебя как родную дочь и хотела уберечь от боли. Может быть, ошибалась, но делала так, как подсказывало сердце.
Твоя тётя Вера»
Марина перечитала письмо несколько раз, потом взяла маленький конверт. Руки тряслись так сильно, что с трудом удавалось его вскрыть.
Внутри был листок с несколькими строчками на английском языке и их переводом.
«Дорогая Вера! Надеюсь, у вас всё хорошо. Как дела у Марины? Я часто думаю о ней, особенно в день её рождения. Наверное, она уже выросла, стала красивой девушкой. Похожа ли на меня? Я до сих пор храню её детскую фотографию.
Иногда хочется написать ей, но боюсь. Что, если она меня возненавидит? Что, если лучше оставить всё как есть? Вы были правы, когда сказали, что я поступаю эгоистично, уезжая. Но тогда мне казалось, что по-другому нельзя.
Роберт хорошо ко мне относится, но я знаю, что никогда не смогу полюбить его так, как любила Виктора. А Марину не смогу полюбить никого больше её. Она навсегда останется частью моего сердца.
Если когда-нибудь она захочет меня найти, мой адрес не изменился. Живу в Нью-Йорке по адресу...»
Дальше шёл адрес и подпись «Лена».
Марина сложила письма обратно в конверт и спрятала в сумку. Голова кружилась от всего происходящего. Ещё вчера она была обычной женщиной средних лет со стандартной, немного скучной жизнью. А сегодня узнала, что у неё есть мать, которая живёт в Америке и думает о ней.
Похороны тёти Веры прошли тихо. Пришли соседи, несколько дальних родственников, коллеги Марины. Все говорили, какой хорошей женщиной была Вера Ивановна, как много сделала для племянницы. Марина кивала и благодарила, но мысли её были далеко.
Дома она достала письма и перечитала их ещё раз. Потом включила компьютер и попыталась найти информацию о Елене Волковой-Джонсон в Нью-Йорке. В интернете оказалось много людей с такими именами, но найти ту самую было невозможно.
Неделю Марина металась, не зная, что делать. Рассказать мужу? Но она обещала тёте никому не говорить. Попытаться найти мать самой? А что, если встреча разочарует обеих? Что, если мать действительно не захочет её видеть?
В итоге она решила написать письмо по тому адресу, который оставила тётя. Писала долго, несколько раз переделывала.
«Здравствуйте! Меня зовут Марина Сергеевна Петрова. Если вы та самая Елена Сергеевна, которая когда-то жила в России и была замужем за Виктором Петровым, то я ваша дочь.
Недавно умерла моя тётя Вера, которая воспитывала меня после того, как вы уехали. Перед смертью она рассказала мне правду и оставила ваше письмо.
Я не знаю, нужна ли вам эта встреча, но мне хотелось бы узнать вас. У меня много вопросов, и я надеюсь, что когда-нибудь смогу их задать.
Если получите это письмо и захотите ответить, буду очень рада. Если нет — пойму и не буду больше беспокоить.
Ваша дочь Марина»
Письмо она отправила обычной почтой, потому что не нашла электронного адреса. Теперь оставалось только ждать.
Ответ пришёл через месяц. Толстый конверт с американскими марками и обратным адресом «E. Johnson». Внутри было длинное письмо на русском языке и несколько фотографий.
«Моя дорогая, дорогая Марина! Ты не представляешь, как я плакала, когда получила твоё письмо. Тридцать лет я мечтала об этом дне и боялась его одновременно.
Прежде всего хочу сказать, что ни дня не проходило без мысли о тебе. Я уехала не потому, что разлюбила, а потому, что не могла вынести боль. После аварии мне казалось, что весь мир рухнул. Виктор умер, а я осталась. Я винила себя в том, что выжила, когда он погиб.
Роберт предложил начать новую жизнь в Америке, и мне показалось, что это единственный способ забыть боль. Но боль не забывается, она просто становится частью тебя.
Каждый год в твой день рождения я покупаю торт и загадываю желание, чтобы ты была счастлива. Каждое Рождество представляю, как ты украшаешь ёлку. Я знаю, что не имею права просить прощения, но всё же прошу.
Расскажи мне о себе. Как ты жила все эти годы? Вышла ли замуж? Есть ли дети? Работаешь ли? Я хочу знать всё, даже самые мелкие подробности.
А я расскажу о себе. Живу в Нью-Йорке, работаю переводчиком. С Робертом мы развелись десять лет назад — оказалось, нельзя строить брак на желании убежать от прошлого. Детей у нас не было. Наверное, я подсознательно не хотела других детей, потому что у меня уже была дочь в России.
Посылаю тебе свои фотографии разных лет. На одной из них я в том возрасте, в каком ты сейчас. Похожи ли мы?
Если захочешь, можем созвониться. Мой телефон написан внизу. Или, может быть, ты когда-нибудь приедешь в Америку? Я готова оплатить билеты и встретить тебя в аэропорту.
Я понимаю, что тридцать лет — это большой срок, и мы обе изменились. Но мне очень хочется узнать тебя заново, рассказать обо всём, что накопилось за эти годы.
Твоя мама Лена»
Марина читала письмо и плакала. В нём чувствовались искренность и боль, которую женщина носила в себе все эти годы. На фотографиях была изображена красивая женщина с грустными глазами, которая действительно очень походила на Марину.
Вечером она рассказала всё мужу. Сергей сначала не поверил, потом долго молчал, обдумывая услышанное.
— И что ты хочешь делать? — спросил он наконец.
— Не знаю, — призналась Марина. — Хочется увидеться, но страшно.
— Понимаю. Это сложная ситуация.
— Ты не против, если я с ней пообщаюсь?
— Марина, это твоя мать. Конечно, ты должна с ней общаться, если хочешь.
В тот же вечер Марина позвонила в Нью-Йорк. Голос у матери был взволнованный, но тёплый. Они разговаривали больше часа, рассказывая друг другу о своей жизни.
— Я бы очень хотела тебя увидеть, — сказала Елена. — Может быть, ты приедешь ко мне?
— Я подумаю, — ответила Марина. — Мне нужно время, чтобы всё осмыслить.
— Конечно, дорогая. Я подожду столько, сколько нужно. Главное, что мы нашли друг друга.
После разговора Марина ещё долго сидела в тишине, держа в руках фотографию матери. Тётя Вера хотела унести секрет в могилу, но судьба распорядилась по-другому. Теперь у Марины появился выбор — можно было продолжать жить как прежде, а можно было попытаться построить отношения с женщиной, которая родила её и всю жизнь о ней помнила.
Марина посмотрела на календарь. До отпуска оставалось три месяца. Возможно, это будет хорошее время для поездки в Америку. Время узнать свою мать и простить её за то давнее решение, которое изменило обе их жизни.
Подписывайтесь и ставьте лайки, впереди много интересных рассказов!
Также популярно сейчас: