Марина покинула дом бабушки, но не чувствовала ни облегчения, ни тем более ясности происходящего. Только тяжесть открывшейся правды, которая, казалось, давила на неё со всех сторон, и тяжесть решения, которое ей предстояло принять. Слова бабушки эхом отдавались в голове: «Твоя сила… наш долг перед предками…». Долг. Это слово было словно выгравировано на её душе с самого рождения, невидимой, но ощутимой печатью. Марину всегда учили быть ответственной, хранить семейные тайны, быть готовой к чему-то неизбежному. И вот это «неизбежное» пришло. Она, молча, соглашалась. Может быть, это была древняя кровь, зов предков, или просто ощущение, что другого пути нет.
Бабушка дала ей небольшой пузырёк из тёмного стекла, и заставила произнести странные, певучие слова, которые Марина должна была запомнить. Но с каждым километром, с каждым мелькающим фонарём за окном автомобиля, решимость девушки медленно таяла. Ей нужно было добраться до дома Эвы. Мысли путались, но бабушка сказала сделать это сегодня и, ни днём позже.
Вскоре Нива остановилась во дворе Эвы. Марина вышла на влажный от недавнего дождя асфальт. Тяжелый, сырой воздух холодил кожу. Девушка подняла голову и посмотрела на тёмные окна квартиры. Страх скрутил желудок в спазме, но она попыталась его проигнорировать.
Прежде чем подняться на этаж, Марина сделала глубокий вдох. Бабушка говорила, что Эва потомок обладающих магией. Её восприятие мира намного острее, чем у обычных людей. Именно поэтому предстояло наложить временную «пелену».
Она достала из кармана серебряный амулет, после чего закрыв глаза, сосредоточилась, вспоминая слова, которые ей приказал запомнить бабушка. Как только Марина произнесла их, по её телу пробежала волна холода. Такого девушка не чувствовала никогда… Руны на амулете засветились слабым, голубоватым светом, а по воздуху пошла едва уловимая вибрация. Марина направила эту энергию к окнам Эвы. Бабушка сказала, что эффект продлится около часа – достаточно, чтобы отвезти её в деревню.
Марина поднялась по лестнице, сердце как бешеное колотилось в груди. Она остановилась у двери, рука застыла в воздухе, не решаясь на последнее действие. Чувство вины уже начинало грызть изнутри. Это было неправильно.
Но всё же девушка собралась с духом и нажала на звонок. Через несколько минут щёлкнул замок, и дверь стала медленно открываться. Не долго думая, Марина сунула руку в образовавшуюся щель и нажала на распылитель. Жидкость, попадая на кожу или слизистые, вызывала глубокое расслабление и дезориентацию, граничащую с состоянием опьянения.
Марина толкнула дверь и быстро подхватила Эву, прежде чем та упала. Она была без сознания. Это состояние длилось недолго. Буквально через минуту глаза Эвы открылись. Но тело оставалось обмякшим, она как пьяная вяло цеплялась за Марину. В глазах девушки читалось лишь смутное недоумение. Ни сопротивления, ни даже осознания происходящего. Это было слишком легко.
— Пойдём, — тихо сказала Марина. Она накинула на Эву плед, который лежала на кресле в прихожей, и, поддерживая её, повела к выходу. Когда они добрались до машины, Марина усадила Эву на заднее сиденье и пристегнула ремнём безопасности.
Сама же села за руль, завела мотор и вырулила на дорогу.
Городские пейзажи постепенно сменялись яркими красками полей и лесов, но чем дальше она отъезжала, тем сильнее и отчетливее становились сомнения. Дорога петляла, а в салоне автомобиля царила гнетущая тишина, прерываемая лишь неровным дыханием спящей Эвы. Марина ощущала, как что-то внутри неё надломилось. То, что они делали, было плохо. Очень плохо.
Внезапно горизонт дороги перекрыла темная, внушительная фигура. Прямо посреди проселочной дороги, словно выросший из-под земли, стоял черный, как сама ночь, мотоцикл. Его матовый корпус поглощал солнечный свет, и от нагретого двигателя исходило легкое марево.
Сердце Марины пропустило удар, а затем забилось как бешеное. В ужасе она резко крутанула руль, пытаясь уйти от столкновения. «Нива» вильнула в сторону, с жутким скрежетом едва не съехав в глубокий кювет. Марина с трудом удержала машину на обочине, зарывшись колесами в пыльную траву. Двигатель заглох, и в наступившей тишине стук её собственного сердца отдавался в ушах.
Незнакомец медленно, словно хищник, вышедший на охоту, слез с мотоцикла. Каждый его шаг наполняла скрытая сила. Казалось, фигура, облаченная в кожу, не шла, а плыла по воздуху. Взгляд мужчины был прикован к Марине, и она ощутила, как по коже пробежали мурашки, а волосы на затылке встали дыбом.
Девушка в панике попыталась открыть дверь, но пальцы не слушались. Незнакомец вплотную подошел к машине. Марина в ужасе взглянула на него. В глазах цвета бушующего грозового неба не было злости или ярости, лишь нечто гораздо более страшное — абсолютная, всепоглощающая пустота и древняя, непостижимая мощь. Казалось, мужчина видел каждую её мысль, каждый страх, каждую частицу души. Эти глаза были как бездонные омуты, затягивающие в свою глубину, обещая небытие.
В тот же миг Марина почувствовала, как её тело окаменело. Мышцы застыли, словно в ледяной хватке. Она не могла пошевелиться, даже моргнуть. Рот был приоткрыт, но из него не вырвалось ни звука. Девушка была, будто кукла, намертво пригвожденная к сиденью. Способная лишь беспомощно наблюдать…
Жуткий незнакомец остановился рядом с водительской дверью, и она услышала легкий щелчок замка, словно невидимая рука разблокировала его. Дверь мягко распахнулась. Насыщенный запахом озона воздух, ворвался в салон. Мужчина склонился к Марине. Его лицо было скрыто в тени капюшона, но глаза полыхали как далекие галактики, в которых сплелись миллиарды звезд и безмолвные чёрные дыры. От них исходила такая мощь, что Марина почувствовала, как её собственная душа сжимается до крошечной точки.
И тогда он заговорил. Это был не просто голос. В нём звучали тысячи голосов, шепот веков, рокот океанов, гул распадающихся звезд и новорожденных миров. Он вибрировал в каждой клеточке тела, не позволяя ни единой мысли пробиться сквозь пелену ужаса.
— Ты сделала свой выбор. И он был неверен. Запомни этот день. Он мог стать началом твоего падения, но теперь он станет уроком.
Марина хотела кричать, умолять, но не могла. Её парализованное тело было не в силах даже пошевелить губами.
Незнакомец выпрямился, и его взгляд переместился на Эву. Он легко открыл пассажирскую дверь и одним плавным движением подхватил безвольное тело девушки. Эва сломанной марионеткой повисла в сильных руках, и её голова запрокинулась, открывая бледную шею. Не сказав больше ни слова, мужчина развернулся и пошел прочь.
Огромное спасибо всем за советы! Друзья, вы у меня несомненно лучшие)