До сих пор не могу объяснить даже самой себе как все произошло. Отчетливо помню как я, стоя в музее рассматривала старинную карту Оксфордшира, но уже через миг ощутила под ногами неровную, утоптанную сотнями конских копыт дорогу. До моего слуха донеслось ржание лошадей и запах свежескошенного сена. Вокруг сновали люди в одеждах XVI века, и внезапно меня осенило - я в эпохе Тюдоров.
Июльское солнце озаряет все вокруг своими теплыми лучами, но в воздухе висит тревога. На душе у меня далеко не безмятежно. Самый воздух наполнен ожиданием. Я ступаю на мост и передо мной открывается захватывающий вид - шпиль церкви Святой Елены пронзает небо, а башни аббатства величественно возвышаются над рекой.
Вдоль дороги я замечаю людей, пребывающих в великом возбуждении. Их много и с каждой минутой становится все больше. Зачарованная происходящим я направляю свой взгляд туда, куда смотрят они и... уже через минуту вдали появляется королевская свита. Генрих VIII - внушительный, с горделивой осанкой, в богатом наряде, украшенном драгоценностями. Рядом - Анна Болейн, изящная, с проницательным взглядом, в тёмном платье, расшитом золотом.
Я замерла и на миг у меня перехватило дыхание. Они проезжают мимо, и я ловлю мимолётный взгляд Анны. Наши взгляды соприкоснулись всего на одно мгновение, но я поняла - эта проницательная женщина почувствовала, что я не отсюда, что я не одна из...
Аббат Томас Пентекост по прозвищу Роуленд с почестями встречает высоких гостей. Я пробираюсь ближе к дому аббата - большому особняку, где гостей уже ожидают роскошные комнаты, залы, кабинеты. Всё вокруг меня невероятно живо. Запах жареного мяса доносится с кухни, слуги снуют туда-сюда, а я - просто тень, наблюдающая за этим великолепием.
Я стараюсь запомнить каждую деталь: архитектуру, лица, звуки. Некоторые здания, как мне известно, переживут века. Я представляю, как спустя столетия люди будут ходить по этим улицам, не подозревая, что здесь когда-то ступала нога королевы, чья жизнь оборвется столь трагично.
Путешествие сквозь камень и время
Кому-то это покажется невозможным, но я то знаю... я была там, я стояла перед главными воротами аббатства Абингдон, и мне казалось, что камень под моими ногами дышит историей. Арка, перестроенная около 1450 года, возвышалась над мной, как страж веков. Слева - церковь Святого Николая, её стены хранят благоговейную тишину, начиная с 1184 года. Справа - госпиталь Святого Иоанна, построенный в XII веке, ныне это суд, но когда-то в здании располагалось прибежище для больных и страждущих.
Постояв мгновение я решилась сделать шаг и вот... я уже неслышно ступаю под центральной аркой, где когда-то висели тяжёлые деревянные двери. Одна из петель всё ещё торчит из камня, как безмолвный упрек, как напоминание о том, что даже времени не подвластно стереть абсолютно все. И тут опять... шум, движение, звон сбруи. Королевская свита въезжает во двор. Генрих VIII - величественный, как и положено монарху. Но моё внимание приковано к ней - женщине, что находится подле него.
Анна Болейн... Она смотрит вперёд, но на мгновение её взгляд вновь скользит по мне. Я не знаю, что она видит - странную одежду, непонятный силуэт, или просто ощущение чуждости. Я чувствую, как время замирает. Мы - две женщины, разделённые веками, на единый миг соединённые взглядом.
Я хочу сказать ей, что её имя переживёт века, что её история будет рассказана снова и снова. Я хочу предупредить о грозящей ей опасности, но... я молчу. В этом мире мои слова - не более, чем ветер.
Я продолжаю путь по Малому двору и снова вижу прибывших в аббатство гостей. Они проходят через сторожки к покоям аббата. Позже здесь разобьют викторианский круглый сад - тихий и изящный, но пока еще я могу видеть западный конец нормандской церкви, так напоминающий величественных Уэлский собор. Сегодня лишь камни, что едва возвышаются над травой, дозволяют нам угадать давно исчезнувшие формы церкви, кресты на мраморе - не что иное, как алтарь, где на протяжение веков звучали молитвы.
Я нахожу каменный постамент с планом аббатства. Он - как карта памяти. Я вижу, где были монастырские постройки, зал, апартаменты аббата. Там, где теперь руины, когда-то останавливались короли. И Анна, она тоже была здесь, равно как и я...
Видения вновь покидают меня и моему взору открываются руины. Они величественны, но... увы, это подделка. Один из былых владельцев аббатсва, Мистер Тренделл, великий романтик XIX века, создал их из камней, надгробий и колонн, обнаруженных на месте уничтоженного аббатства. Он создал изящный каприз - фантазию о безвозвратно утраченном прошлом. Я улыбаюсь. Мы все немного капризны, когда дело касается времени.
Хозяйственные постройки Абингдонского аббатства
Я продолжаю свой путь по Темз-стрит, где каждый шаг отзывается эхом веков. Вокруг меня здания, которые когда-то были частью монастырского хозяйства. Пекарня, Чекер-холл, где ныне располагается атмосферный театр «Единорог» - всё это стояло здесь и тогда, когда Анна Болейн прибыла в аббатство. Я чувствую, как камни под моими ногами хранят тепло ее шагов.
Пекарня сегодня превращена в офис общества Друзей Абингдона. Эти люди живут ради того, чтобы стены бывшего аббатства не исчезли также, как исчезли ворота. Я представляю, как в 1535 году здесь пекли хлеб для королевской свиты и начинаю ощущать запах - тёплый, домашний, живой.
Чекер-холл. Анна не глядя проходит мимо огромного монастырского амбара. Для нее здесь нет ничего примечательного. Я понимающе пропускаю ее, а сама вхожу внутрь. Здесь меня встречает сцена в елизаветинском стиле. Театр «Единорог» - современное сердце старого здания.
Медленно я поднимаюсь по внутренней каменной лестнице в верхнюю комнату, где когда-то располагался деловой центр аббатства. Здесь решались дела, велись записи, принимались решения. В подвале здания - сводчатая комната, некогда служившая винным погребом. Миг - и я уже вижу, как слуги спешат туда, чтобы подготовить всё к приезду короля и королевы.
Я выхожу во дворик к северу от Чекер-холла. Здесь - один из лучших дымоходов XIII века. Он возвышается, как памятник мастерству и времени. Я касаюсь камня - он тёплый от солнца, но холодный от прошедших веков.
Длинная галерея - частично каменная, частично деревянная. Её планировка менялась, но стены помнят все. Я замечаю настенную роспись елизаветинской эпохи - тонкие линии, выцветшие краски. Это знак того, что здесь жили люди не бедные, возможно, клерки, гости, чиновники.
Я стою в тени галереи и представляю, как Анна Болейн проходила здесь. Может быть в ее время стены украшала иная роспись и она тоже, как и я сегодня замедлила шаг, чтобы полюбоваться ею. Я так и вижу - она улыбнулась. И вновь... она и я - две женщины, разделённые временем, но соединённые пространством.
Я не знаю, как долго я была там. Время в этих местах течёт иначе. Оно не линейно, оно циклично, как кольца на старом дереве. Я знаю, что мне суждено вернуться в мой XXI век, но часть меня навсегда останется там - среди камней, запахов, теней.
Листаем карусель:
Последний вздох аббатства
Я еще не покинула этого места и чувствую, как меня увлекают за собой тени великого прошлого. Абингдонское аббатство - одно из самых богатых и влиятельных в Англии, теперь находится на пороге исчезновения. Время Генриха VIII. Время перемен. Время роспуска монастырей.
Я слышу, как ветер, блуждающий между арок, где недавно звучали псалмы, что-то настойчиво шепчет мне. Прислушиваюсь:
«Генрих, памятуя о красотах аббатства, возжелал превратить его в один из своих домов. Он планирует провести грандиозную реконструкцию, чтобы превратить святую обитель в королевский дворец. Но...»
Но... Сэр Ричард Рич прошёл здесь до меня, осмотрел всё, что осталось, и написал Кромвелю:
«Здания в упадке… жилища аббата недостойны короля».
Я вижу это его глазами - величие, утратившее блеск. Стены, лишенные силы.
Через несколько недель сюда прибыла группа из тридцати двух человек. Не монахи, не паломники, а разрушители. Они сняли свинец с крыши, разобрали камень. Я слышу удары, скрежет, грохот. Церковь, некогда сердце аббатства, теперь - источник строительного материала.
Я медленно покидаю это место, проходя мимо того, что осталось от дворов и садов, где когда-то гуляли аббат и его гости. Здесь была Анна Болейн. Я вновь вижу её - живую, любимую, ещё не раздавленную трагедией. Она смотрит на эти здания не зная, что вскоре они исчезнут, как и она сама...
Но даже в разрушении есть память. Сохранившиеся здания - как острова в море времени. Камень, дерево, земля - всё это умеет говорить и остается лишь научиться слышать. Я чувствую, как прошлое дышит сквозь трещины, как оно зовёт, не умоляя, а просто напоминая.
Но вот, как внезапно я оказался здесь, так же внезапно всё исчезает. Я снова в музее, но теперь... на той же самой карте Оксфордшира перед моим внутренним взором открывается совсем иная картина - все в ней наполнено живыми образами, запахами и звуками. Я была там. Я видела это. И память об этом останется со мной навсегда.
Спасибо, что дочитали статью до конца. Подписывайтесь на канал. Оставляйте комментарии. Делитесь с друзьями. Помните, я пишу только для Вас.