Дождь стучал за окном, будто торопился вымыть город перед важным событием.
Я стояла перед зеркалом, поправляя платье, и ловила себя на мысли, что руки дрожат. Не от страха — от злости. Злости, которая копилась годами.
— Ты готова? — из коридора донёсся голос мамы.
— Да, — ответила я, не отрываясь от своего отражения.
Сегодня я представляла им Его. Не «жениха», не «кандидата» — просто человека, которого люблю.
И если бы не его упрямое «хочу познакомиться с твоими близкими», я бы никогда не привела его в дом.
Мы пришли. Дверь открылась, и на пороге появился папа.
— Ну что, покажешь нам своего «принца»? — он усмехнулся, и в глазах мелькнуло привычное высокомерие.
— Его зовут Алексей, — сказала я, стиснув зубы.
— Как скажешь, — папа махнул рукой. — Главное, чтобы «порода» была подходящая.
Фраза, от которой меня тошнило с детства.
Ужин прошёл… нормально. Если не считать, что мама трижды «случайно» упомянула, какую квартиру купил сын тёти Люды. А папа намеренно говорил о политике, глядя Алексею прямо в глаза — проверял, не дрогнет ли.
Когда мы остались одни на кухне, мама налила мне чай и вздохнула:
— Ну что, дочка, поговорим?
Я уже знала, что будет дальше.
— Он… скромный, — начала мама, размешивая сахар. — Но скромность — не всегда достоинство.
— Мам, он просто не любит хвастаться, парировала я.
— А работа? — мама прищурилась. — «Разработчик» — это звучит размыто. Может, он вообще…
— Мама! - крикнула я. - Хватит!
Она подняла руки:
— Ладно, ладно. Но вот манеры… Ты заметила, как он держал вилку?
Я впилась ногтями в ладони.
— Нет, - произнесла я сквозь зубы.
— А я заметила, — мама покачала головой. — И глаза у него бегают. Неуверенный...
— Потому что вы устроили ему допрос! - возразила я.
— Мы просто заботимся, — папа вошёл в кухню, хрустя газетой. — Ты же понимаешь, наша фамилия кое-что значит.
Я встала, и чашка со звоном упала на пол.
— Какое ещё «кое-что»?! - воскликнула я. - Мы живём в хрущевке, папа! Ты — бухгалтер, мама — библиотекарь! Какая, к черту, «порода»?!
Тишина повисла, как нож перед падением.
Алексей ждал меня у метро.
— Ну как? — он улыбнулся.
Я посмотрела на него. На его спокойные глаза, на руки, которые умели и код писать, и цветы сажать, — и вдруг расплакалась.
— Они… они… - всхлипывала я. - Они меня достали...
— Не приняли? — он обнял меня и улыбнулся. - Не понравился я им...
— Они не принимают никого! — я всхлипнула. — Ни моего бывшего одноклассника («без амбиций»), ни соседа по институту («не из нашего круга»), ни тебя…
— А тебе что важно? — он отстранился и заглянул мне в глаза, держа меня за плечи. - Тебе?!
Я вытерла слёзы.
— Ты, - ответила я улыбаясь. - Ты конечно...
— Тогда всё просто, — он рассмеялся. — Давай купим им кота. Пусть воспитывают «породистого», как хотели.
Я хихикнула, но в голове уже звучали слова, которые скажу завтра:
— Мама, папа… Это мой выбор! Надеюсь теперь ваша «порода» сможет его принять! Родословная, все документы, как вы хотели...
