Утро было облачным, но неожиданно тёплым. Мы бросили прощальный взгляд на нашу алуштинскую квартиру, сделали на память несколько кадров. Оставили ключ в почтовом ящике — и отправились на автовокзал. Над Чатыр-Дагом висели потрясающие облака, и мы сфотографировали на бегу его могучий силуэт под голубовато-свинцовыми облачными полосами. Едва ли в этот отпуск нам доведётся увидеть Чатыр-Даг ещё раз...
А на автостанции вдруг выяснилось, что буквально через пятнадцать минут отправляется прямой автобус до Севастополя. Вот это да! Ура! Без пересадок, да ещё так вовремя!
Мы уселись в автобус — и наблюдали из окна, как светится сквозь удивительной формы облака солнечный диск, и вокруг него мерцает розово-оранжевая радуга. И было немного жаль, что не доведётся уже проехать мимо Чатыр-Дага и Демерджи, увидеть Ангарский перевал... Как знать, как он изменится после обновления трассы?..
Прощальный взгляд на выезде из Алушты на любимые горы — и вперёд!
Вот и Аю-Даг проплыл мимо, и Гурзуфское седло, и даже ротонду было видно на фоне пасмурного неба... В Ялте было облачно, прекрасные горы над ней сегодня были куда сдержаннее в цветах, чем вчера. Но зато тучи не переставали удивлять нас своей странной формой!
Понеслись за окнами могучие скалы Байдаро-Кастропольской стены. Лёгкую дорожную грусть помогли скрасить «Ундервуды». И вот уже горы уменьшились, потеряли грозную высоту. Раскинулись вокруг просторные всхолмлённые пространства. Мы подъезжали к Севастополю.
Валера встретил нас на автовокзале. И была встреча с друзьями в их прекрасном домике. Да, стройки, кипящие вокруг, переменили атмосферу Бакинского тупика... Мало что осталось от ауры заповедного прошлого, от чувства умиротворённой уединённости. Спилили деревья вокруг, и сделалось видно море. Даже блистающая золотом фигура России на стеле в парке набережной Примирения — вот она, совсем рядом. И высятся вокруг краны, и здание театра видно от самого крыльца...
Оля приготовила нам «самых вкусных» севастопольских пельменей. Мы заглянули в любовно подготовленную комнату, нашу любимую — Оля и тут постаралась, даже постельное бельё купила в тон Лениному этюду над кроватью! А у Андрея — постельный комплект с кошачьим принтом! Мы порадовались красоте и уюту отремонтированной Валерой комнаты — и отправились в кают-компанию, обедать, беседовать, делиться новостями и эмоциями...
Валере не терпелось показать нам новую дорогу к набережной Примирения. И мы отправились на небольшую прогулку. Да, это впечатляло! Теперь прямо от нашего крыльца можно было спуститься немного вниз, и — вуаля! Пространство словно протыкалось «кротовой норой». Мы над морем! Вот мол, вот памятник, вот улица Капитанская... Всё рядом.
Море невозможно-прекрасного, яркого цвета. И Херсонес как на ладони над ярким морем, и, оказывается, скоро будут строить набережную — от Хрусталки до самого Херсонеса! Вот это да! Мечты сбываются!
Академия искусств, уже построенная, неожиданно разочаровала. И сказать-то нечего об этой архитектуре. Во всяком случае, снаружи. Хотя, говорят, внутри всё идеально устроено. Что ж! Остаётся надеяться, что музей будет затейливей!
Той же быстрой дорогой мы вернулись в домик. Наскоро переоделись — солнце припекало, сделалось неожиданно жарко! И Валера повёз нас показывать строительство Нового Херсонеса.
Да, вот тут было на что поглядеть! И здание новой Детской школы искусств, и находящийся в процессе строительства Музей Христианства с огромным куполом — всё это должно в ближайшее время сделаться единым с Херсонесом архитектурным ансамблем.
Здания в византийском стиле — можно было понять Валеру и Олю, которые, видя масштаб, значимость и красоту происходящего, извиняли за это стройкам все доставляемые неудобства.
Подобные же здания в византийском стиле мы видели чуть позже и с территории старого Херсонеса.
Пожалуй, мы и впрямь присутствовали при историческом строительстве! Облик города преображался — и определённо в лучшую сторону! Спустя год, гуляя по уже построенному Новому Херсонесу, обратили внимание, что даже «хрущёвки» за музеями покрасили в единой цветовой гамме...
Пока, правда, мы были не слишком приятно впечатлены ценами на входные билеты в Херсонес. Пятьсот рублей с человека, и это без посещения музеев! Зато Херсонес встретил нас такими потрясающими цветами! Море сияло яркой бирюзой, роскошный травяной ковёр был изумрудно-медовым, жёлто светились камни, и среди них пышно цвели багряники.
Вдали розово мерцали берега у Качи, и красные крыши домиков в холмах восхитительными акцентами дополняли картину.
Мы брели среди этого цветового великолепия, фотографировали взахлёб, а солнечный свет странствовал по пейзажам, всё время что-то меняя — поймать красивый кадр с таким «полосатым» светом оказалось ой как непросто!
Взошли на холм, с которого увидели вовсю строящиеся роскошные здания Нового Херсонеса. И фотографировались на их фоне — исторические ведь дни, на память!
Мы и представить себе не могли, что открытие комплекса состоится всего через три месяца, а спустя год мы сами будем гулять по новому парку внизу…
Потом вышли к музеям.
На центральной аллее, неподалёку от Владимирского собора, сунули носы в сувенирный магазинчик, с любопытством поразглядывали занятные разности. А когда вышли наружу и направились в сторону моря — увидели художников.
Алексей Петрухин и Николай Дудченко писали багряник на фоне моря. А рядом восседала тётушка, кормившая с руки рыбой большущую чайку. Вокруг вились, дожидаясь доступа к трапезе, многочисленные коты весьма сытого вида.
Мы тоже увлеклись сюжетом, который выбрал Алексей — на главной смотровой Херсонеса как всегда было очень красиво.
А сквозь раму-окошко мы с удовольствием полюбовались весенними красками древнего города.
И конечно же мы спустились к знаменитой «Базилике 1935 года» — в 1935 году она была раскопана здесь археологом Б.Г.Беловым. А построена была, вероятно, в VI веке. Причём на месте ещё более раннего храма Это настоящая визитная карточка Херсонеса — и просто невозможно перестать её фотографировать!
Среди руин тут и там располагались художники — участники Севастопольского пленэра. И не мудрено — красоту тут можно было есть полным ртом!
По дорожкам ходил, сияя глазами, Джон Барулин — из чего мы сделали вывод, что непременно где-то тут либо Даня Волков, либо Игорь Шипилин.
Игоря Николаевича мы и впрямь вскоре увидели — в компании с Рамазаном Усеиновым они писали домик с сиренью. На холсте Шипилина сиял сказочный ностальгический мир, проявлялся на глазах. Там, на прямоугольнике ткани с мазками масляных красок, оживала картинка куда более красивая и наполненная смыслом и эмоцией, чем скромная натура. Мы поздоровались — и осторожненько прошли мимо. Нельзя мешать мастеру творить миры!
Кстати, спустя ровно год, на персональной выставке Игоря Шипилина в Севастополе, мы снова встретились с этим холстом.
Чудное море у берегов Херсонеса переливалось таким солнечным светом, что взгляда было не отвести! Но всё гуще делались в небесах тучи, свет мерк, а мы всё ловили его крохотные осколочки.
Взобрались на площадку над берегом, постояли, глядя на Херсонес. Холодный ветер тут сделался вовсе уже неласковым.
Мы пошли по полю в сторону ворот, высматривая в густых травах фазанов, но в объектив попали только утки.
Очень не хотелось покидать заповедник. Всё думалось, что, может, ещё выглянет солнышко, и увидится что-то неожиданное, прекрасное... Ведь мы не бродили вот так по Херсонесу уже шесть лет!
И мы попрощались с нашими друзьями, те отправились домой, а мы снова прошли до музеев, и прогулялись у стены города. И немного прошагали вдоль берега бухты, но солнце всё не выходило.
Напоследок мы нашли не виденный ранее макет Херсонеса, окружённый модными ныне рельефами с сюжетами из истории города.
И мы отправились наружу, на улицу Древнюю. И, словно дразнясь, солнечные лучи вдруг выпростались из-за туч, залили всё светом... А потом мы шли улицей Дмитрия Ульянова, вдыхая знакомый и неповторимый запах окрестностей Херсонеса.
Купили мороженого, и пошагали пешком в сторону дома. В супермаркете по пути затарились продуктами. По длиннющей лестнице взобрались к Шестой Бастионной. Забавно — только сейчас пришло в голову, отчего магазинчик у окончания лестницы называется «Эверест»!
Теперь нам оставалось только прогуляться старой улочкой в сторону нашей Бакинской. И ещё — заглянуть во дворы, взглянуть на домики, один из которых — тот самый, где жил мальчик Алька, друг Владислава Крапивина. Мы не были уверены, в котором из этих домов он жил, и сфотографировали не совсем тот, а соседний, больше похожий на описание из книги.
Но, глядя на них, отчего-то легко представлялись то время, и тот город, и атмосфера Крапивинских книг тут же накатывала, накрывала с головой... И жаль делалось, что, наверное, немного осталось этим старым Севастопольским уголкам, где ещё теплятся отголоски того прекрасного былого...
22 апреля 2024 г.