― Госпожа, владыка ночью навещал лису в гостевом павильоне и использовал свою духовную силу для её лечения.
― Вот как? ― холодно улыбнулась королева в ответ и добавила к причёске ещё одну изящную золотую заколку с пушистым красным пером. ― Тебе удалось выяснить, зачем он приводил к ней дракона?
Придворный лекарь вспотел от волнения и страха за свою жизнь, но солгать не осмелился.
― Нет, госпожа. Простите. Эта хвостатая пигалица заявила, что я воняю, и выставила меня за порог. Я даже осмотреть её не успел.
― Тогда как же ты понял, что её лечил сам владыка?
― У его целительной магии характерный след неумелого мастера. Такой оставляет только он. Его и с расстояния заметить можно. А ещё лиса заявила, что сегодня её будет лечить сама полубогиня жизни, поэтому в моих услугах больше никто не нуждается. Я бесполезен, госпожа. Накажите меня.
Он привычно рухнул на колени, демонстрируя крайнюю степень раскаяния, но Её Величество этим утром пребывала в хорошем расположении духа, поэтому небрежным жестом дала понять, что провинившуюся крысу никто наказывать не станет. Ночью королева Минлан получила сообщение от своего отца. В тайном письме говорилось, что ей не следует сейчас ссориться с супругом по пустякам. Проблема с лисами во дворце разрешится сама собой. Королеве надлежит сохранять достоинство и терпеливо ждать своего часа. Клан птиц не должен быть заподозрен ни в каких кознях, поскольку править Шаэном вскоре будет именно он.
― Оставь эту замухрышку, раз она отказывается от твоей помощи, ― разрешила владычица своему покорному слуге. ― Ты свободен, ступай. И прими ванну. От тебя действительно воняет.
Оборотень попятился назад, продолжая при этом оставаться на коленях, а возле двери осмелился развернуться и выполз из покоев госпожи, чем вызвал у неё улыбку. Минлан считала этого чудака весьма забавным, но и полезным тоже. Он вхож во все дворы клана Вэй. Владыка доверяет ему. Труслив, правда, сверх меры, зато умеет добывать информацию, не привлекая к себе внимания. И ещё его познания в области ядов будет полезно, когда придёт время освободить территорию дворца от смертных. Так вина ляжет на грызунов, а не на птиц. И виновник, конечно же, будет казнён. Идеальный помощник, когда надо сделать грязную работу чужими руками.
* * *
― Лун? Я ждал тебя не раньше вечера. Что-то случилось? ― встревожился Дамиан и жестом предложил другу присесть в удобное кресло рядом с чайным столиком.
― Пока ничего не случилось, но отец настоял на том, чтобы я не томил тебя ожиданием, ― ответил ему дракон, наливая ароматный чай в фарфоровую чашку. ― Есть новости и о Бьяри, и о наимской нечисти. С какой начать?
― С плохой, ― хмуро отозвался смертный владыка.
― Они обе тебя не обрадуют, так что выберу сам. То, что лисы приняли за след шестихвостого духа, оставили гусеницы пепельных мотыльков. О них есть информация в бестиарии, но ты не понял, что это такое, поскольку личинки крайне редко перемещаются группами.
― Пепельные мотыльки? ― переспросил Дамиан. ― Это те, пыльца с крыльев которых похожа на пепел и при вдохе вызывает жуткие видения?
― Именно так, ― подтвердил Лун. ― Сами по себе эти существа безвредны, но они довольно большие и выглядят пугающе, а пыльца не столько вызывает видения, сколько пробуждает глубинные страхи, из-за которых люди перестают различать друзей и врагов.
― И не только люди, ― с мрачным выражением лица проворчал владыка Вэй. ― Однажды из-за такого мотылька воины моего отряда набросились друг на друга. Я тогда шестнадцать оборотней потерял. Если их будет шесть, кланы южных провинций просто вырежут друг друга безо всяких на то причин. Но почему они двигались группой?
― Гусеницам надо набить брюхо до отвала, чтобы окуклиться, а едят они всякую гадость с характерным запахом тухлятины. Ты говорил, что на складах хранилась провизия для отправки на островные копи. Лето в этом году жаркое, что-то могло испортиться, поэтому вонь и привлекла их внимание. Но проблема не в этом, Дамиан. Их не шесть, а гораздо больше. И вылупились они в Огненных Пустошах. Отец использовал своё зеркало времени и пространства, чтобы найти источник проблемы, и обнаружил характерные следы во всех уголках Шаэна. Где-то их больше, где-то меньше. Самка обычно откладывает яйца под землёй, а лазейки из Пустошей есть как раз там. Это немногие демонические духи, способные пробраться под землёй достаточно далеко и глубоко. Думаю, яйца были отложены давно, а сейчас высокая концентрация демонической силы под печатью создала благоприятные условия для вылупления потомства. Всего их около двух сотен. И у тебя есть не больше месяца, чтобы отыскать всех и убить раньше, чем они станут причиной катастрофы. Противоядия от пыльцы нет. Она не действует только на демонов и птиц, так что сам понимаешь, какие будут последствия.
Дамиан с трудом сдержался, чтобы не выругаться, и в сердцах стукнул кулаком по столу. Один пепельный мотылёк ― уже проблема. Две сотни ― это конец всему царству смертных. И если Лун не пообещал помощь, значит, дракон-император запретил ему вмешиваться. На это есть причины. За пятьсот прошедших лет драконы трижды очищали Огненные Пустоши от скопившейся под печатью нечисти, и Эдриан Дайлу ясно дал понять, что четвёртого раза не будет. Злые духи не сами по себе появляются. Они ― результат использования смертными духовной силы магических существ. Когда умирает смертный, его душа попадает прямиком в царство мёртвых и уже не возвращается, но присвоенная духовная сила перекрывает этот путь и превращает неупокоенную душу в нечисть, возвращая её в Огненные Пустоши. Пять веков назад из-за этого пробудился демон гнева Хей Лин. Люди ещё не забыли весь ужас тех дней, но память, увы, не у всех такая долгая. Существует указ дракона-императора, запрещающий создание магических снадобий на основе духовной силы живых существ. Есть и внутренний закон царства смертных, но нечисть всё равно продолжает плодится. Если бы законы соблюдались, за пять веков все злые отголоски прошлого давно были бы уничтожены. Но нет. Нечисть становится только умнее и наглее. Понятно, что у старшего бога-дракона лопнуло терпение. В этот раз он не будет помогать сам и сыну тоже не разрешит вмешиваться. Дамиан считал это вполне справедливым решением, но, к сожалению, не представлял, как можно справиться с проблемой имеющимися в распоряжении силами.
― А что насчёт Бьяри? ― спросил он, готовясь к ещё одному удару судьбы. ― Я так понимаю, о ней вы тоже получили информацию из зеркала?
― Да, ― ответил Лун. ― В ночь разделения мира она потратила на создание портала с нашего острова в Шаэн последние силы. Спустя три дня, когда на тебя и Яна по приказу Сильвии напали бессмертные, мой отец обрушил на Шаэн бурю, которая уничтожила всех демонических созданий и лишила оказавшихся здесь небожителей бессмертия, духовной силы и памяти о том, кто они такие. Под одну из таких молний попала и Бьяри тоже. Она истинная бессмертная. Если бы умерла, её дух должен был вернуться в царство демонов и там восстановиться, но поблизости оказался семихвостый лисёнок, которого эта чудачка закрыла собой. Лисёнок погиб, а повреждённое ядро Бьяри не освободило дух, но восстановилось за счёт той духовной силы, которая оказалась поблизости. Мы искали демона, а не лисицу, потому и не нашли её.
― То есть лисья духовная сила заменила демоническую? ― уточнил Дамиан.
― Вроде того, но я объяснений Эни и сам не понял. Она видела в зеркале то же самое, что и мы с отцом. Сказала, что это что-то вроде тех испытаний смертной жизнью, какие раньше небожители использовали для совершенствования. Основа ядра Бьяри осталась нетронутой, но она не освободится, пока лиса не лишится всех семи хвостов. За эти пять веков она прожила шесть жизней из семи. В каждой менялся облик. Она и в клане Шуэ Ху была, и в других кланах оборотней, и сама по себе, но тогда у неё была лисья магия, которой с потерей каждого хвоста становилось всё меньше. Это последняя её жизнь в лисьей шкуре, поэтому магии нет совсем, а оболочка ядра омертвела. Изначальная внешность и некоторые природные возможности демонов проявились по той же причине.
― А память?
― Всё это время она помнила себя только лисой. Каждая смерть отнимала и память о прожитой жизни тоже. С учётом того, что Шаэн до сих пор не пришёл в себя после нашествия псов-демонов и раскола мира, никто на это внимания не обращал. Бродяг без рода и племени, сам знаешь, у тебя тут и сейчас хватает.
― Ясно, ― кивнул Дамиан. ― Значит, её нужно просто убить, чтобы она вернулась в царство демонов.
― Я могу сделать это сам, ― сочувственно предложил Лун, зная, что его друг не приемлет бессмысленных жертв.
― Не спеши, ― прозвучало в ответ. ― Лис Шуэ Ху сказал, что она может управлять безвредными демоническими созданиями. Для меня сейчас это очень полезное подспорье.
― Хочешь попробовать с её помощью выманить гусениц? ― понял дракон. ― Как-то это цинично, не находишь?
― Когда речь идёт о сотнях тысяч жизней, я у своей совести разрешения на грязные методы не спрашиваю, ― ответил ему владыка царства смертных. ― В данном случае у меня есть и проблема, и способ её решения. Лучше буду мерзавцем для демонов, чем дураком для себя и бесполезным правителем для своих подданных. Сам всё сделаю в лучшем виде, не волнуйся.
― Прости, ― попросил друг, чувствуя за собой вину из-за невозможности помочь.
― Забудь, ― отмахнулся от его извинений Дамиан. ― Драконы поддерживают магическое равновесие всего мира, а роль Шаэна в этом отношении смехотворно мала. Если царство смертных превратится в пустыню, основа не пошатнётся, зато все проблемы с нечистью решатся раз и навсегда. Я всё понимаю, Лун. Вы с Эни и так сделали для меня очень много, хотя ничем мне не обязаны. Я это ценю. Попрошу только принести от моего имени извинения принцессе, когда она вернётся домой и восстановится.
― Об этом мог бы и не просить. Конечно, сделаю, ― пообещал Лун и предложил ему помощь хотя бы в лечении ран на спине лисички Фэй, раз уж драконье вмешательство на её духовное ядро всё равно не повлияет никак.