Моим читателям в ленту серьёзный разговор. Не каждый день шутки шутить. Отрывок из книги «Ниже ватерлинии».
Любой мальчишка, играя в войнушку, мечтает верховодить. Впрочем, как и любой романтично-наивный лейтенант грезит стать командиром подводной лодки, даже не представляя, насколько это сложно.
Возможно, именно так думая, молодые люди поступают в училище подводного плавания. Таковы лейтенантские амбиции, тогда еще ничем не подкрепленные. Спустя годы начинаешь соотносить желания с возможностями, врастать в структуру и суть службы в прочном корпусе. Насмотришься на разных командиров, осознаешь уровень ответственности должности, оценишь их недюжинную работоспособность. И только тогда принимаешь окончательное решение, стоит ли стремиться к командирскому мостику. Большая редкость, когда офицер, придя на подводный крейсер, с первого дня ставит высокие цели. И как ни странно, именно такие чаще всего достигают заветного мостика. Их уважают, и под их началом, несмотря на строгость и требовательность, служить всегда легче.
Была бы возможность заглянуть наперёд, что начертает судьба в таком нелёгком деле, какие экстремальные ситуации подкинет, – тогда желание командовать могло бы и поубавиться. Не говоря уже об авариях, не дай бог, катастрофах, способных унести жизни подчинённых. Вина и ответственность за весь экипаж и за каждого его члена – целиком на командире.
Казалось бы, в агонии аварии, когда стихия берёт верх, голос человека неизбежно дрожит, команды рвутся сквозь панику. Но он вёл себя иначе. В центральном посту, где воздух гудел от напряжения, командир стоял неподвижно, как скала, о которую разбивается шторм. Его голос, низкий и размеренный, разрезал хаос, словно луч прожектора в мутной воде. Ни крика, ни суеты – только чёткие, выверенные слова, падающие в тишину отсеков тяжестью свинца. Экипаж, видя его спокойствие, стискивал зубы, заглушая дрожь. Стыдно было даже подумать о страхе, когда командир, словно часовой механизм, отдавал приказы, подавая пример. Поэтому каждый делал то, что должен, согласно регламенту.
Бледный командир БЧ-4 собранно докладывал в штаб о катастрофе. Фраза «полная задница» прозвучала в эфире ровно, почти буднично, будто речь шла о плановых учениях, – чтобы на берегу поняли: там, в ледяной пучине, всё под контролем, экипаж держится.
Он умел вдохнуть в слова не просто приказ, а уверенность. Каждую команду из центрального экипаж воспринимал как доказательство: борьба идёт, шанс есть. Даже когда прозвучало роковое «всем эвакуироваться», моряки, карабкающиеся наверх сквозь дым, верили – это не бегство, а часть плана.
Лодка, обесточенная и объятая пламенем, уже не слушалась рулей, но пока держалась на плаву, медленно идя ко дну. Корма уходила под воду, обнажая носовые рули, будто кривые пальцы, вцепившиеся в небо. Море, не штормовое, но беспокойное при волне в три балла, пенилось у корпуса, где металл раскалялся докрасна. Моряки, в чём были, прыгали в ледяные воды Норвежского моря. Командир, поднявшись на мостик, наблюдал, как экипаж покидает корабль. Его глаза, холодные и острые, считали головы в воде. Внутри, наверное, бушевала буря: жить хочется всем. Но в покинутых отсеках ещё слышались голоса… Дифферент на корму неумолимо рос.
Подводник – не камикадзе. Зайдя на борт, он не думает о жертве, он борется до последнего вздоха, до последней капли пота, применяя всю силу, опыт и знания. Но когда счёт идёт на секунды, а надежда меркнет, остаётся лишь выбор. Не жертва – долг.
Мостик, святыня командирской власти, дрожал под ногами. Здесь он когда-то принял первый причал, здесь рождались решения, менявшие судьбы. Отсюда не уходят. Дифферент нарастал, сталь стонала, но командир уже не смотрел на часы. В ту минуту был сделан выбор: остаться с кораблём. Это решение стало ключевым в его судьбе, поступком, которым он запомнился – стойким и мужественным человеком, несущим ответственность за жизни и вверенный ему корабль до конца. Он остался. Это решение стало ключевым моментом в его судьбе, поступком, которым он запомнился, как стойкий и мужественный человек, несущий ответственность за человеческие жизни и вверенный ему корабль. Проскользнув по трапу во всплывающую спасательную камеру (ВСК), он захлопнул люк. Вода, жадно хлынувшая в отсеки, похоронила лодку в пучине, а его имя навсегда вписала в скрижали моря – человека, оставшегося на вечной вахте и обретшего статус «Взят морем».
Подводникам, ушедшим в глубины — вечный покой.
Выжившим — слава за мужество.
Стоящим на вахте сегодня — сил не дрогнуть.
Написано со слов Игоря Калинина, чудом выжившего во время трагедии на «К-278».
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Ещё больше интересных историй и уникальная возможность личного контакта с автором в телеграме
Обязательно подписывайтесь и приводите друзей!
----------------------------
Всегда Ваш, Борис Седых)))
Подписывайтесь на канал! Становитесь друзьями нашей творческой команды!
Вступайте в ВК в сообщество Записки подводника