Подслушала, как родственники делят мою квартиру. Но они не знали главного — я готовила им сюрприз.
Я стояла под дверью собственной квартиры с ключами в руке и не могла поверить в то, что слышу. Голос тети Вали доносился из соседней квартиры так отчетливо, словно она нарочно говорила громче обычного:
— Ну что она, царица, что ли? Одна в трехкомнатной квартире живет! А у Игорька дети на раскладушках спят... Нет, мы правильно решили. Завтра же с ней поговорим по-хорошему.
Мужской голос двоюродного брата подхватил:
— А если не согласится по-хорошему?
— Согласится, — отрезала тетя. — Мы все родственники, семья. Стыдно должно быть жадничать.
Я прижалась спиной к стене, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Значит, пока я дежурила в больнице, они собрались и решили мою судьбу... без меня.
Ключи звякнули, когда руки затряслись. Двенадцать часов я провела в реанимации, борясь за жизнь семилетнего мальчика, а дома меня ждал семейный трибунал.
Все началось три года назад, когда умерла бабушка Маша. Моя единственная семья после того, как родители погибли в аварии.
Бабуля оставила мне квартиру — не роскошные хоромы, конечно, но три комнаты в старом доме недалеко от центра. Тогда все родственники соболезновали, обнимали, говорили правильные слова.
А сейчас, значит, передумали.
Я тихонько открыла дверь и прошла в прихожую. В квартире царила тишина — только часы в гостиной мерно отсчитывали секунды. На кухонном столе лежала записка от тети Вали:
"Леночка, заходила, принесла борщик. Подогрей и поешь. Завтра поговорим."
Поговорим... Как будто я не слышала, о чем именно.
Я разогрела суп, но есть не хотелось. Все мысли крутились вокруг подслушанного разговора. Игорь с женой и правда жили в однушке с двумя детьми — Машенькой и Ромкой. Наверное, им действительно тесно. Но разве это значит, что я должна отдать свой дом?
Дом, где каждый угол помнил бабушкины руки. Где она читала мне сказки, лечила разбитые коленки, учила готовить манную кашу без комочков...
— Эгоистка, — прошептала я вслух, повторяя слово тети Вали.
А может, и правда эгоистка? Одна живу в трех комнатах, а дети на раскладушках...
Утром я проснулась от звонка в дверь. Даже не глядя в глазок, знала — тетя Валя. Время "поговорить" наступило.
— Леночка, родная! — Тетя ворвалась в квартиру с объятиями и очередной кастрюлькой. — Как дела? Устала небось вчера?
Я молча проводила ее на кухню.
Валентина Петровна — младшая сестра моей мамы — всегда была главной в семье. Громкая, уверенная, привыкшая, что ее мнение — закон.
— Садись, поешь сначала, — засуетилась она. — А то исхудала совсем. Работаешь много, а на себя времени нет.
Я покорно села за стол. Тетя устроилась напротив и впилась в меня взглядом.
— Знаешь, Леночка, мы тут с Игорьком и Аллой посоветовались...
Вот оно. Началось.
— О чем? — спросила я как можно спокойнее.
— Да о жизни, о семье... — Тетя помолчала, подбирая слова. — Понимаешь, детка, ты одна живешь, молодая еще, на ногах встанешь. А у Игорька семья растет, дети большие становятся...
Я молчала, ждала продолжения.
— В общем, мы решили — будет справедливо, если ты квартиру Игорьку подаришь. Он же тебе как брат родной! А ты себе что-нибудь поменьше найдешь. Или к нам переедешь временно, пока не устроишься.
Слова повисли в воздухе. Тетя смотрела на меня выжидающе, словно предложила самую естественную вещь в мире.
— Мы решили? — тихо переспросила я.
— Ну да, семья же! Все вместе посоветовались...
— Без меня.
Тетя слегка смутилась, но быстро взяла себя в руки:
— Да что ты, Ленка! Мы же о тебе думали, не хотели расстраивать раньше времени. Решили сначала все обдумать, а потом уж...
— А потом поставить перед фактом, — закончила я.
— Не говори глупости! — вспыхнула Валентина Петровна. — Никто тебя не принуждает. Просто мы подумали — а что, если...
Она не договорила. В дверь снова позвонили.
Игорь появился на пороге с инструментами в руках и лучезарной улыбкой.
— Привет, сестренка! У тебя кран на кухне подтекает. Щас исправим!
За ним тенью скользнула жена Алла — худенькая, вечно недовольная женщина с кислым выражением лица.
— И батарею в спальне покрасить надо, — добавила она, оглядывая квартиру собственническим взглядом. — Совсем облезла, стыдно смотреть.
Я растерянно смотрела, как Игорь направился на кухню, а Алла принялась критически осматривать мебель.
— Диван этот старый совсем, — бормотала она. — И обои поменять бы не мешало. Хотя для детской спальни и сойдет...
— Алла! — окрикнула ее тетя Валя.
— А что? — невинно пожала плечами невестка. — Я же просто говорю, что нужно освежить интерьер.
В этот момент до меня окончательно дошло — они уже распределили комнаты. Уже планировали, где что поставить, что выбросить, что оставить.
— Стоп, — сказала я.
Все замерли.
— Просто стоп. Игорь, убери инструменты. Алла, садись. Нам нужно серьезно поговорить.
Тетя Валя нахмурилась, словно почувствовала подвох. Алла с недовольным видом опустилась на диван. А Игорь так и стоял с гаечным ключом в руке, не понимая, что происходит.
— Вы думаете, что все уже решили за меня? — Я обвела их взглядом. — Что я просто отдам квартиру и буду благодарна?
— Леночка, мы же для твоего блага... — начала тетя.
— Нет, — перебила я. — Теперь говорить буду я. И то, что я сейчас скажу, изменит все.
В комнате повисла напряженная тишина. Они ждали.
А я впервые за много лет почувствовала себя хозяйкой собственной жизни.
Что скрывала Лена? Почему она так спокойно выслушала все претензии родственников? И что заставило их побелеть от ее слов?
Продолжение истории уже здесь!
Подпишитесь, чтобы узнать, как тихая медсестра поставила на место наглых родственников — и почему им теперь стыдно смотреть ей в глаза.