Когда я сказала родственникам правду, тетя Валя побледнела и попятилась к двери. А зря они хотели отнять у меня дом...
— Леночка, не надо драматизировать, — начала тетя. — Мы же не враги тебе. Просто хотим, чтобы всем было хорошо.
— Всем? — переспросила я. — А меня вы спросили, будет ли мне хорошо?
— Ты же разумная девочка, — вмешался Игорь. — Поймешь, что семья важнее квадратных метров.
— Точно! — подхватила Алла. — Нашим детям расти негде, а ты тут одна, как принцесса в замке.
— Детям негде расти, — медленно повторила я. — А вы знаете, где растут дети в детских домах?
Повисла неловкая тишина.
— При чем тут детские дома? — осторожно спросила тетя Валя.
Я глубоко вдохнула. То, что я собиралась сказать, изменит все. Но выбора больше не было.
— При том, что я подала документы на усыновление.
Если бы я бросила в комнату гранату, эффект был бы меньше. Игорь побледнел, Алла открыла рот, как рыба, а тетя Валя даже привстала с кресла.
— Что?! — выдохнула она.
— Я усыновляю двоих детей. Брата и сестру, Мишу и Катю. Семь и девять лет. Они лежали в нашем отделении после операций. Родители погибли, бабушки-дедушки нет. Через два месяца они переедут ко мне.
— Ты что, спятила? — взвизгнула Алла. — Зачем тебе чужие дети?
— Не чужие, — твердо ответила я. — Мои. Скоро будут официально мои.
Игорь попытался взять себя в руки:
— Ленка, это же... это же огромная ответственность. Ты подумала? Может, еще не поздно отказаться?
— От детей? — Я посмотрела на него с удивлением. — Ты предлагаешь мне отказаться от детей?
— Да не от детей! — замахал руками брат. — От этой... затеи. Ну не готова ты еще! Замуж выйдешь, своих родишь...
— А эти пусть в детдоме сидят и ждут, пока я созрею?
— Лен, — вкрадчиво заговорила тетя Валя, — может, ты это из-за нас решила? Чтобы нам насолить?
Я рассмеялась. Впервые за последние сутки — искренне рассмеялась.
— Знаете что, тетя Валя? Если бы вы вчера не устроили свой семейный совет, я бы еще долго молчала об этом. Но ваш "семейный суд" помог мне окончательно понять — кто мне действительно семья, а кто нет.
Следующие полчаса были похожи на плохой фильм. Алла истерично выкрикивала что-то про "назло всем" и "неблагодарность". Игорь пытался убедить меня, что документы на усыновление можно отозвать. Тетя Валя угрожала судом — мол, можно оспорить мою дееспособность.
Я слушала этот хор и удивлялась — как я раньше не видела, какие они? Как могла считать их семьей?
— Знаете, — сказала я, когда крики немного стихли, — я покажу вам кое-что.
Я принесла из комнаты папку с документами. Достала справку из органов опеки.
— Вот здесь дата. Процедура началась еще полгода назад. Задолго до вашего "семейного совета". Дети знают, что скоро у них будет дом. Они уже называют меня мамой.
Тетя Валя прочитала справку и потемнела лицом:
— Значит, ты нас всех обманывала! Водила за нос!
— Я никого не обманывала. Просто не считала нужным отчитываться.
— Не считала нужным?! — взорвался Игорь. — Мы же семья!
— Семья? — Я посмотрела на них спокойно. — Семья — это когда думают друг о друге, а не о квадратных метрах. Семья — это когда не делят наследство по-тихому.
Семья — это когда радуются твоему счастью, а не пытаются его отнять.
— Какое там счастье! — фыркнула Алла. — Двое чужих оборванцев из детдома! Знаешь ли ты, какие они бывают? Воры, драчуны...
Я медленно встала. В комнате стало так тихо, что слышно было, как тикают часы.
— Вон, — тихо сказала я.
— Что? — не поняла Алла.
— Вон из моего дома. Все. Немедленно.
— Леночка! — взмолилась тетя Валя. — Не надо так! Мы же родные люди!
— Родные люди не называют детей "оборванцами". Родные люди не устраивают тайных советов. Родные люди не делят чужое добро.
Они ушли. Наконец-то в квартире стало тихо. Я села на диван и закрыла лица руками. Кажется, я только что лишилась всех родственников.
Но почему-то было не больно. Наоборот — легко. Словно сбросила тяжелый груз.
Полгода спустя
За окном вечерело. Миша заснул на ковре в обнимку с новой машинкой. Катя сопела у меня на руках.
— Мам, — сонно прошептала Катя, — а мы теперь навсегда вместе?
— Навсегда, солнышко. Мы — семья.
— Настоящая семья?
— Самая настоящая.
Игорь с Аллой по-прежнему ютились в однушке — после нашего скандала жена устроила мужу такую взбучку за "дурацкие идеи", что он больше не рискует вмешиваться в чужие дела.
А я сидела в нашем доме, обнимая спящую дочку, и думала: как хорошо, что иногда жизнь сама расставляет все по местам. Настоящая семья — это не та, что претендует на наследство. Это та, которую создаешь своими руками и сердцем.
И никакой семейный совет этого у меня не отнимет.
Спасибо за ваши 💖 и комментарии.