Глава 6. Тяжёлый разговор
Прошло несколько недель, Ирина начала приходить в себя, но в голове сверлила мысль: нужно поговорить с детьми. Она всё откладывала этот разговор, как будто оттягивала неизбежное. Рассказать им о Сергее… Ей казалось, что легче прыгнуть с моста. Как сказать им, что их отец, их герой, просто ушел к другой? Что он разбил их семью, как хрупкую вазу, на мелкие осколки?
Олечке двадцать четыре, Андрею двадцать семь. Взрослые уже, сами с семьями. Но для Ирины они всегда будут ее малышами, которых хочется защитить от всего плохого. От боли, от разочарования, от предательства.
Она позвонила им в тот же вечер, попросила приехать в субботу на ужин. Специально выбрала выходной, чтобы не спешить, чтобы было время поговорить по душам. Может, даже поплакать вместе.
Всю неделю Ирина жила как на иголках. Думала только об этом разговоре. Как начать? Что сказать? Как объяснить? Какую маску надеть, чтобы они не увидели ее слабости? Репетировала перед зеркалом разные варианты, как заучивала роль перед премьерой. Но знала, что все равно все пойдет не по плану. Потому что это ее дети. И от них ничего не скроешь.
Сердце её сжималось от боли и тревоги, словно её сдавили в железные тиски.
В субботу вечером Ольга и Андрей приехали вовремя, пунктуальные, как всегда. Приехали с цветами и тортом. Ирина посмотрела на них и попыталась изобразить что-то вроде радости. Но вышло как-то фальшиво. Её выдавали дрожащие руки и нервное подёргивание губ.
Предыдущая глава здесь
— Как у вас дела? — спросила она, обнимая их по очереди, целуя в щёки. — Как Егорка? Зубки перестали беспокоить?
— У нас всё хорошо, мам, — ответила Ольга, стараясь говорить бодро, но голос её звучал натянуто. — У Егорки вроде полегче стало, капризничает меньше. Но ночи всё равно бессонные.
— А у нас всё по-старому, — сказал Андрей. — На работе завал, проекты горят, сроки поджимают, но ничего, прорвёмся как-нибудь. Мы привычные.
Они прошли на кухню и сели за стол. Ирина накрыла на стол, поставила в вазу цветы, достала из холодильника торт, налила сок в стаканы. Ирина пыталась вести себя как ни в чём не бывало, болтала о каких-то пустяках, но получалось плохо. Всё её выдавало: и натянутая улыбка, и нервные движения рук, и какой-то затравленный взгляд.
— Мам, что-то не так? — спросил Андрей, прищурившись. — Ты какая-то… не такая. Вся на взводе.
Ирина глубоко вздохнула, как будто выдохнула вместе с воздухом все свои страхи.
— Да, есть такое… — сказала она с трудом, словно каждое слово царапало горло. — Мне нужно вам кое-что сказать. Очень важное.
Она замолчала, собираясь с силами. Андрей и Оля переглянулись, предчувствуя беду. Видели, что сейчас произойдет что-то, что перевернет их мир.
— Папа… ушел, — выдохнула Ирина. И это прозвучало, как похоронный звон. — Он ушел к другой. Просто… ушел.
В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы. Словно время замерло. Андрей и Оля смотрели на нее, не веря своим ушам.
— В смысле ушел? — наконец спросила Оля, нарушив молчание. Голос дрожал. — Куда ушел? И к какой ещё женщине? Что ты такое говоришь?!
Ирина, еле сдерживая рыдания, рассказала им всё как на духу. Не стала ничего скрывать, ничего приукрашивать. Говорила про тот страшный разговор утром, как Сергей вдруг признался, что любит другую, что хочет уйти. Как будто перечеркнул все их прожитые годы одним махом.
Оля не выдержала. Заплакала, закрыв лицо руками.
— Не может этого быть! — сквозь слезы проговорила она. — Как он мог так с тобой… с нами поступить? Это же папа! После стольких лет вместе! Как он мог нас так подло предать?! А ты столько времени молчала. Ты же к нам приезжала, мам. Проживала эту боль одна. Зачем?
— Мне сложно было сообщить вам об этом, — ответила мать. — Это не так-то просто говорить своим детям.
Андрей молчал, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Андрей словно превратился в разъярённого зверя. Хотелось броситься на отца и растерзать его.
— Я ему устрою! — прорычал он.
— Не смей! — вскрикнула Ирина. Защищая не себя, а его от необдуманного шага. — Это всё равно бесполезно. Только хуже сделаешь. Просто примите это как данность, смиритесь с этим.
— Но как?! — в отчаянии спросила Ольга, вытирая слёзы. — Как мы можем это принять? Он же наш отец! Как он мог так с нами? — прошептала Оля, и в голосе слышалась растерянность, а не только обида. — После всего, что было…
— Я знаю, это больно, — сказала Ирина, и хоть старалась говорить спокойно, голос все равно дрожал. Внутри все кипело. — Но мы должны держаться вместе. Только так мы это переживем. Обещаю.
Оля вдруг подошла и обняла мать. Крепко-крепко, как будто хотела спрятать ее от всего плохого.
— Мы с тобой, мам, — прошептала она, прижавшись щекой к ее щеке. — Никогда тебя не оставим.
Андрей тоже подошел и обнял их обеих. Получился такой крепкий кокон, в котором было тепло и безопасно.
— Всегда будем рядом, — сказал Андрей, и как-то сразу стало легче.
Поняла, что не одна. Что у нее есть дети, взрослые дети, которые любят ее, что они — ее главная поддержка и опора. И это самое важное на свете.
— Спасибо вам, мои хорошие, — сказала она, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Я вас очень люблю. Вы — моя жизнь.
Так и просидели до утра. Вспоминали смешные и серьезные случаи из детства, и поревели, и посмеялись. Говорили, что всегда будут вместе, чтобы ни случилось. Тяжело было, конечно, но зато потом стало как-то легче. Как будто груз какой-то с плеч свалился. После него Ирина почувствовала себя сильнее. Поняла, что даже если все вокруг рухнуло, у нее есть то, что не сломать. Ее семья. И это ее спасет.
Глава 7. Кофе и случайности
Минуло несколько месяцев. Ирина словно вынырнула из глубокого колодца и вдохнула свежий воздух. Английский, подруги, дети, внуки, новые увлечения – жизнь забурлила. Она училась жить заново, наслаждаться каждым днем, ценить свою свободу. Забывала о Сергее, как о дурном сне.
Одинокой себя больше не чувствовала. Наоборот, ей нравилось быть самой себе хозяйкой. Она начала баловать себя, покупать красивые вещи, ходить в кино на дневные сеансы. Удивлялась, как раньше не замечала всей этой красоты вокруг. Решила, что жизнь только начинается.
Однажды, после английского, Ирина зашла в уютное кафе недалеко от школы. Захотелось чего-нибудь сладкого, чтобы поднять настроение. Капучино с корицей и кусочек шоколадного торта – ее обычный набор. Утонула в кресле, взяла журнал. Хотела просто ни о чем не думать. Хотя бы минут десять.
Вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняла глаза и увидела мужчину за соседним столиком. Он смотрел на нее и улыбался. И эта улыбка почему-то не заставила ее насторожиться, как обычно, а наоборот, вызвала какое-то странное, почти забытое чувство – доверия.
Мужчина был ее возраста, наверное. Седина его совсем не старила, а наоборот, придавала какой-то благородный вид. А морщинки вокруг глаз… Они говорили о том, что человек много видел и пережил. Одет стильно, но без вычурности. В нем чувствовалась какая-то внутренняя интеллигентность, уверенность.
Ирина смутилась и отвела взгляд. Не привыкла к такому вниманию. Но мужчина не отступал. Будто нарушая какой-то неписаный закон, он встал и направился к ее столику. Шаги его были тихими и осторожными.
— Простите, что беспокою вас, — сказал он очень вежливо. — Просто вы выглядите такой… сосредоточенной. Мне показалось, что я могу пожалеть, если не попытаюсь познакомиться.
Ирина растерялась. Такая напористость ее немного ошеломила.
— Спасибо, — пробормотала Ирина, чувствуя, как щеки предательски заливаются краской.
— Александр, — представился мужчина, протягивая руку.
— Ирина, — ответила она, слегка коснувшись его руки. Ладонь у него была теплая и шершавая.
Они немного пообщались, чтобы хоть как-то заполнить неловкую паузу. Александр оказался инженером-конструктором, проектировал какие-то сложные механизмы, в которых Ирина мало что понимала. Зато с увлечением рассказывал о своих поездках – от Тибета до Патагонии, – показывал фотографии, от которых захватывало дух.
Ирина, немного смущаясь, поведала, что после развода пытается вернуться к жизни – ходит на английский, учится снова радоваться мелочам, как ребенок. Старалась не вдаваться в подробности, не вываливать на него всю свою боль. Еще чего, сразу грузить человека своими проблемами.
Оказалось, у них много общего: любят старое кино, джаз, путешествия. Разговор завязался как-то сам собой, легко и непринужденно. Как будто знакомы сто лет. Ирина вдруг почувствовала себя свободной.
Когда пришло время уходить, Александр предложил встретиться еще раз. В голосе звучала надежда.
Ирина замялась. С одной стороны, он ей нравился. С другой — страшно было начинать что-то новое. Вдруг опять обманут, предадут? Но потом подумала: «А чего бояться? Жизнь одна».
— Хорошо, — сказала она, стараясь не показать, как у нее колотится сердце. — Я согласна.
— Отлично! — обрадовался Александр. — Я позвоню вам завтра, договоримся. Буду ждать с нетерпением.
— Буду ждать, — ответила Ирина, и на губах тронула робкая улыбка. Даже самой себе она показалась моложе.
Вышла из кафе, словно после кислородного коктейля. Легко, свободно. Как будто впереди маячит что-то хорошее. Может, даже счастье.
Но дома, оставшись одна, снова загрустила. А вдруг он такой же? Такой же эгоист? Вдруг опять наступит на те же грабли? Вдруг будет еще больнее, чем тогда?
Решила не спешить. Не придумывать себе сказки. Просто общаться, узнавать его поближе. Смотреть, как он себя ведет, что говорит. А там видно будет. Главное — не делать поспешных выводов и не повторять старых ошибок.