Глава 4. Под крылом подруги
Голос Светланы в трубке мгновенно изменился, став встревоженным, участливым, полным сочувствия.
— Ира! Что случилось?! Где ты?! Что этот мерзавец натворил?! Я сейчас же приеду!
— Я дома… — пролепетала Ирина, с трудом сдерживая новые слёзы, готовые хлынуть потоком.
— Жди меня! Буду через двадцать минут! Держись!
Дверной звонок пронзил тишину. Ирине показалось, что прошло не двадцать минут, а целая вечность. Но это была Света. Она влетела в квартиру, как вихрь, с таким напором сочувствия, что Ирина на мгновение даже почувствовала себя чуть лучше. Как будто кто-то включил свет в темной комнате.
Светлана не сказала ни слова. Просто подошла и обняла Ирину изо всех сил. Крепко-крепко. Иногда слова не нужны. Главное — почувствовать, что ты не одна. Ирина дрожала, и Света прижала ее к себе еще сильнее.
«Давай, выплачь всё, что накопилось, — беззвучно шептали ее объятия. — Я рядом. Всё будет хорошо. Не сейчас, может быть, но будет».
Начало читайте здесь
— Главное сейчас — просто быть рядом. Просто быть. Дай себе время погоревать, выплакаться, выкричаться. Не пытайся сразу что-то менять, строить планы, принимать важные решения. Просто будь собой. Просто живи одним днём. Шаг за шагом.
— Я… Я даже не знаю, кто я теперь, — прошептала Ирина, и в голосе зазвучал настоящий ужас. Как будто она не просто потеряла мужа, а часть себя, растворившись в нем за все эти годы. — Я больше не «жена Сергея». А кто тогда? Какая-то… ненужная, выброшенная вещь?
Света тепло улыбнулась ей. В ее взгляде читалась такая уверенность, что Ирине на мгновение даже стало стыдно за свою слабость.
— Ты — Ирина, — твердо сказала Света. — Та самая Ирина, которую я знаю и люблю. Умная, красивая, талантливая. И, кстати, да, у тебя есть дети, внуки, друзья, работа. И ты все еще прекрасно готовишь! Неужели этого мало? Ты можешь всё, что захочешь. Ты просто сейчас этого не видишь, ослепла от горя. Но я знаю, ты сильная. И ты выберешься.
Света осталась у Ирины на ночь. Они просидели до первых петухов, вспоминая всякую ерунду и то смеясь, то плача. Иногда просто нужно, чтобы рядом был кто-то, кто знает тебя наизнанку и напомнит, что ты — это не только вот эта куча проблем, но и еще кое-что хорошее.
Света поддерживала как могла. Не давала утонуть в жалости к себе. На следующий день Света настояла, чтобы Ира взяла отпуск на работе.
— Всё, никакого режима «зомби»! — заявила Света. — Тебе нужно выспаться, нагуляться, надышаться. Забудь про эти четыре стены! И про Сергея тоже забудь! Пошли развеемся! Ты должна увидеть, что мир не рухнул, что в нем еще есть солнце и другие мужики.
Ирина, на удивление, послушалась. Взяла отпуск и начала выбираться из дома. С подругами ходили в кино, в кафе, просто гуляли по городу. Смеялись, болтали, поддерживали друг друга.
Постепенно Ирина начала возвращаться к жизни. Боль, конечно, никуда не делась, но стала как будто не такой острой. Появилось ощущение, что жизнь продолжается, что впереди еще что-то ждет. И что она сама может это «что-то» создать.
Однажды вечером, сидя с подругами в кафе, Ирина вдруг вспомнила про рисование. В юности она мечтала быть художницей, даже училась где-то, участвовала в выставках. Но потом вышла замуж, дети, быт… Мечта как-то заглохла сама собой. Засыпало ее делами, заботами. Забылась. А ведь когда-то это было всё, что имело значение.
Глава 5. Возвращение к себе
Ирина, будто очнувшись от долгого бесцветного сна, из кладовки выудила старый мольберт, коробку с пыльными красками и кисти, словно откопала сокровища из сундука с воспоминаниями.
Мольберт водрузила прямо в гостиной, у большого окна. Оттуда был виден парк — сейчас, в закатных лучах, он казался каким-то волшебным. И Ирина начала рисовать.
Сначала ничего не получалось. Руки тряслись, краска ложилась комками, всё смешивалось в какую-то грязь. Хотелось всё бросить. Но потом, незаметно, с каждым новым мазком, с каждым найденным оттенком, Ирина начала чувствовать, как что-то меняется внутри. Как будто краска не на холст ложится, а на душу.
Рисование стало чем-то вроде терапии. Способом выговориться, не произнося ни слова. Всё, что болело, что давило, что душило, она переносила на холст — в виде красок, линий, образов. Холст стал ее исповедальней.
Однажды вечером, когда солнце садилось и небо горело всеми оттенками красного и оранжевого, Ирина нарисовала восход. Яркий, светлый, над бескрайним морем.
Когда закончила, долго смотрела на эту картину, словно пытаясь прочитать в ней послание. И вдруг поняла. Это — она. Ее жизнь. То, что впереди. Новый день. Новое начало. Море возможностей. И это напугало и вдохновило одновременно.
Первый рабочий день после отпуска дался тяжело. Казалось, все смотрят на нее как на сломанную куклу, жалеют. Хотелось спрятаться в свою раковину и больше не вылезать.
Но, как ни странно, работа и спасла. Рутина, отчеты, звонки — всё это заставляло думать о чем-то другом, кроме того, что произошло. Забывать о себе, перестать себя жалеть.
Коллеги заметили, что с ней что-то не так. Стали подходить, предлагать помощь, звать на обед. Не лезли с расспросами, просто пытались развеселить, отвлечь. И это помогало. Чувство, что ты не одна.
Однажды к ней подошла Елена Петровна, начальница. Женщина строгая, но справедливая. И явно повидавшая в жизни всякое.
— Ирина, зайдите ко мне. Ирина, я вижу, что тебе сейчас несладко, — сказала Елена Петровна прямо, глядя в глаза. Не было ни приторной жалости, ни бабьего любопытства, которое так и сквозило в некоторых взглядах. Просто… понимание. — Я сама пережила развод, знаешь ли. Несколько лет назад. Так что… представляю, что у тебя сейчас в душе творится.
Ирина даже рот открыла от удивления. Елена Петровна? Сама? Такая неприступная, всегда в строгом костюме, с идеальной прической… Никогда бы не подумала, что она способна на такие откровенности.
— В общем, что я хотела сказать, — продолжила Елена Петровна, немного смягчившись. — Знай, что я рядом. Нужна будет помощь, совет… Или просто захочется поплакаться кому-нибудь в жилетку — приходи. Моя дверь всегда открыта.
Ирина была тронута. «Оказывается, даже такие “железные леди”, как её начальница, могут быть просто людьми», — подумала Ирина.
— Спасибо вам, Елена Петровна, — сказала Ирина искренне. И почувствовала, как ей немного легче стало.
Елена Петровна слегка улыбнулась, как бы подбадривая.
— Знаешь, Ирина, жизнь после развода — это не конец. Это, скорее, начало. Появляется шанс всё переосмыслить, заняться тем, о чём давно мечтала, но всё время откладывала из-за этих… семейных заморочек.
Эти слова запали Ирине в душу. Как будто кто-то, наконец, сказал то, что она боялась себе признать. Развод — это не приговор. Это возможность начать всё с чистого листа.
В тот вечер Ирина поклялась себе, что больше не будет жить чужой жизнью. И первым делом залезла в интернет и записалась на курсы английского. Давно пора было осуществить эту детскую мечту. Купила абонемент в бассейн и фитнес-клуб — пора приводить себя в порядок. И, конечно же, достала краски и мольберт.
Решила: «Всё, хватит киснуть дома!» И понеслось: то на выставку с подругами, то на мастер-класс по танцам, то с каким-то интересным человеком познакомится. Жизнь заиграла новыми красками. Забыть о Сергее? Наверное, это невозможно. Но стать счастливой без него — вот это цель. Доказать себе и всем, что она — личность, что ей не нужен кто-то, чтобы чувствовать себя полноценной.
Ирина старалась проводить больше времени с детьми и внуками. Как будто хотела надышаться ими после долгой разлуки, компенсировать все те вечера, когда допоздна торчала на работе или решала какие-то бытовые вопросы.
Дети и внуки были для нее самым дорогим, что у нее есть. Она хотела, чтобы они видели в ней не только маму и бабушку, а еще и просто хорошего человека, с которым можно поболтать по душам и попросить совета, не боясь осуждения.
Она стала баловать себя. Записалась к стилисту, сделала новую стрижку. Мастер долго уговаривала покрасить волосы в какой-нибудь сумасшедший цвет, и Ирина вдруг согласилась.
Купила себе шелковый платок, о котором давно мечтала, но всегда жалела денег. Решила, что имеет право на маленькие радости. Хотела снова почувствовать себя красивой, привлекательной, ловить взгляды мужчин. Просто чтобы убедиться, что она еще «в строю».
Ирина как будто заново себя открывала. Вспоминала, какой была до замужества: энергичной, любопытной, полной планов. Забыла, что значит чувствовать себя свободной.
Поняла, что жизнь не закончилась на Сергее. Просто перевернулась страница. И теперь можно писать новую историю. Какую? Пока не знает. Но точно интересную.
Ирина решила, что больше не позволит никому испортить ей настроение. Никому не позволит растоптать ее мечты. Она сама будет хозяйкой своей судьбы. Сама будет решать, что делать и как жить. И никакие Сергеи ей больше не указ.