Виталик вытер пот со лба грязной рукавицей и глянул на часы. Еще четыре дня до конца вахты. Месяц на буровой тянулся как резина — каждый день одинаковый, как под копирку. Подъем в пять утра, смена до позднего вечера, потом баня и сон в вагончике, где храп соседей не давал покоя до полуночи.
— Эй, Витек! — крикнул бригадир Серега. — Телефон твой звонит уже полчаса!
Виталик побежал к вагончику, где на подоконнике лежал его старенький телефон. Экран показывал семнадцать пропущенных вызовов от соседки тети Клавы.
— Алло, тетя Клава? Что случилось?
— Витя, милый... — голос старушки дрожал. — Приезжай скорее домой. Там... там твоя Лариска...
— Что с Ларисой? Говорите же!
— Она... она твой дом... Ой, не знаю, как и сказать...
Трубка затрещала и связь оборвалась. Виталик попытался перезвонить, но номер был недоступен.
Домой он приехал через сутки, взяв отгул и потратив последние деньги на дорогу. Автобус высадил его у поворота к их поселку в половине седьмого утра. Небо было серое, моросил мелкий дождик.
Еще издалека он увидел разбитое окно в своем доме. Стекло валялось во дворе, а в проеме зияла дыра, заткнутая каким-то тряпьем.
— Тетя Клава! — заорал он, подбегая к соседскому забору.
Старушка выскочила из дома, накинув на плечи платок.
— Витенька, родной! Ну наконец-то приехал!
— Что тут происходило? Где Лариса?
— Да позавчера приехала она с каким-то мужиком на газели. Окно разбили, залезли в дом. А потом... — тетя Клава всплеснула руками, — потом стали выносить всю твою мебель! Холодильник, диван, стол кухонный, даже кровать твою вынесли!
Виталик почувствовал, как внутри все оборвалось.
— Как выносили? Куда?
— Да в газель грузили и увезли! А я к ним подошла, говорю: «Что вы делаете?» А она мне: «Это мое имущество, мы в браке нажили!» Хотела милицию вызвать, а она документы какие-то показала...
Виталик толкнул калитку и пошел к дому. Входная дверь была приоткрыта. Он зашел внутрь и остановился.
Пустота. Абсолютная пустота.
Только голые стены, розетки без техники и круги пыли на полу там, где стояла мебель. Даже занавески сняла. Даже его рыболовные снасти из кладовки утащила.
В углу валялся смятый лист бумаги. Виталик поднял его, расправил. Почерк Ларисы:
«Витя, это за то, что бросил меня ради своих вахт. Думал, буду ждать, пока ты деньги считаешь? Все продала. Живи теперь как хочешь. Л.»
Виталик опустился на пол посреди комнаты. Кулаки сами собой сжались. Четыре года назад они развелись, но дом был записан на него еще до свадьбы. Наследство от деда. Как она вообще смогла...
Телефон зазвонил. Незнакомый номер.
— Алло?
— Это Виталий? — женский голос, не Лариса.
— Да, а вы кто?
— Меня Светлана зовут. Я мебель у вашей жены покупала. Она сказала, что срочно продает, переезжает...
— Какую мебель?
— Ну, диван, холодильник, стол... Слушайте, я не знала, что тут какие-то проблемы. Если что не так...
— Сколько она просила?
— За все тысяч тридцать. Дешево очень. Я даже удивилась...
Тридцать тысяч. А мебель стоила больше ста девяноста. Виталик закрыл глаза.
— Где она сейчас?
— Не знаю. Мы на рынке встречались, расчет наличными... Слушайте, если проблемы, я могу вернуть...
— Не надо. Спасибо, что позвонили.
Вечером к нему зашла тетя Клава с кастрюлей борща.
— Витенька, ну что ты тут на голом полу сидишь? Пойдем ко мне, переночуешь.
— Не надо, тетя Клава. Спасибо.
— Да что за упрямство! Она же тебя специально так... назло сделала это все.
Виталик смотрел в разбитое окно, через которое задувал холодный ветер.
— А почему она ключи знала?
— Какие ключи?
— Ну дверь же не сломана. Значит, ключи у нее были.
Тетя Клава замялась.
— Витя... Она же два месяца назад приходила. Плакала, говорила, что помириться хочет. Ты на вахте был. Я ей и сказала, где запасной ключ лежит...
— Понятно.
— Витенька, я же не знала! Думала, вы помиритесь...
— Да ладно, тетя Клава. Не ваша вина.
Старушка ушла, а Виталик остался в пустом доме. На полу лежал матрас, который он притащил из сарая. Больше спать было не на чем.
Утром он поехал в город искать Ларису. Адреса ее нового жилья не знал, но помнил, где работала ее сестра Наташа.
Парикмахерская находилась в подвале жилого дома. Наташа как раз стригла клиентку, когда он вошел.
— О, Витек! — она не выглядела удивленной. — Приехал?
— Где Лариса?
— А зачем тебе?
— Наташ, она всю мебель продала. Из моего дома.
— Знаю.
— Как знаешь?
Наташа продолжала стричь, не поднимая глаз.
— Она мне рассказывала. Говорила, что ты все равно на вахтах пропадаешь, дом пустой стоит...
— Это мой дом!
— А она твоя жена была!
— Бывшая жена!
Клиентка в кресле заерзала, явно чувствуя себя неловко.
— Витек, не ори тут. У меня работа.
— Где она живет?
— Не скажу.
— Наташа!
— Что Наташа? Ты ее четыре года как бросил! Думал, она всю жизнь ждать будет?
Виталик развернулся и вышел. На улице закурил, руки дрожали от злости.
Ларису он нашел случайно через три дня. Увидел ее у магазина, когда ехал на автобусе. Вышел на следующей остановке и пошел обратно.
Она стояла у входа, разговаривала по телефону. Постарела, располнела. Волосы покрасила в рыжий цвет.
— Лариса.
Она обернулась, увидела его и лицо сразу стало каменным.
— А, приехал.
— Зачем ты это сделала?
— Что именно?
— Мебель. Зачем продала?
Лариса убрала телефон в сумку, посмотрела на него с усмешкой.
— А что, жалко?
— Это была не твоя мебель.
— Как не моя? Мы вместе покупали!
— Мы уже четыре года в разводе!
— И что? Я полжизни в том доме прожила!
Виталик чувствовал, как внутри все закипает, но старался держать себя в руках.
— Лара, ну зачем так? Можно было по-человечески поговорить...
— По-человечески? — она рассмеялась. — Ты когда в последний раз со мной по-человечески говорил? Когда с вахты приезжал, только нажирался да телевизор смотрел!
— Я работал! Деньги зарабатывал!
— Работал! А жену забыл напрочь! Думаешь, мне легко было одной? Соседки спрашивают: «Где муж?» А я что отвечать?
— Лара...
— «Лара, Лара»! — она передразнила его. — Поздно уже Ларить! Я новую жизнь начала!
— С кем новую жизнь?
— Не твое дело!
— С тем, который помогал мебель выносить?
Лариса покраснела.
— Да, с ним! С Андреем! Он, между прочим, каждый день дома, а не на севере пропадает!
— И ради него мою мебель продала?
— Нашу мебель! И не ради него, а назло тебе!
Она развернулась и пошла прочь. Виталик догнал ее.
— Лара, стой! Давай спокойно поговорим.
— О чем говорить? Поздно уже!
— Почему поздно? Мы же не враги...
Она остановилась, повернулась к нему. Глаза красные, словно плакала.
— Витя... — голос дрогнул. — Я же ждала тебя. Четыре года ждала, что одумаешься, вернешься...
— Так мы же развелись! Ты сама хотела!
— Я хотела, чтобы ты испугался! Чтобы понял, что теряешь! А ты... ты даже не попытался меня вернуть!
Виталик растерялся. Он правда думал, что развод — это окончательно. Что она его разлюбила.
— Лара, я не знал...
— Конечно, не знал! Ты вообще никогда ничего не знал! Только свои вахты да деньги!
— Но я же ради нас зарабатывал! Ради семьи!
— Какой семьи? — она почти кричала. — Какой семьи, если ты дома половина года только бываешь?!
Мимо проходили люди, оборачивались на их спор. Лариса это заметила, вытерла глаза.
— Все. Поздно уже. У меня другая жизнь теперь.
— А мебель зачем продавала?
— Чтобы больно было. Чтобы понял наконец, что я тоже человек.
Домой он вернулся к вечеру. Сел на пол в пустой комнате, достал телефон. Полчаса набирал Ларисин номер и сбрасывал вызов.
Наконец решился.
— Что еще? — голос усталый.
— Лара, давай встретимся. Нормально поговорим.
— О чем?
— О том, что между нами было. О том, что я натворил.
Долгая пауза.
— Поздно, Витя.
— Почему поздно? Мы еще не старые...
— У меня другой мужчина теперь.
— А любишь его?
Снова пауза.
— Витя, не надо...
— Отвечай: любишь?
— Он меня не бросает.
— Это не ответ.
— Это и есть ответ.
Виталик закрыл глаза.
— Лара, я понял, что был неправ. Понял, что потерял самое главное.
— Когда понял? Когда мебели лишился?
— Нет. Когда увидел, что ты плачешь.
Она молчала.
— Лара, можно я к тебе приеду? Просто поговорить. Не для того, чтобы что-то вернуть, а чтобы... чтобы попросить прощения.
— Зачем?
— Потому что виноват. И хочу, чтобы ты это знала.
Еще одна долгая пауза.
— Завтра в два дня. У дома культуры. Только недолго.
Они встретились у старого дома культуры, где когда-то вместе ходили на танцы. Лариса пришла без макияжа, в простой куртке. Выглядела усталой.
— Ну, говори, — сказала она, не садясь на скамейку.
— Прости меня, Лара.
— За что?
— За то, что не понимал. За то, что думал только о деньгах. За то, что оставил тебя одну.
На него она не смотрела.
— Я хотел сделать так как будет лучше — сказал он. — Думал, что деньги сделают нас счастливыми
— А мне не деньги были нужны, а ты рядом.
— Я теперь понимаю.
— Поздно понимать.
Виталик подошел ближе.
— Лара, а что если я брошу вахты? Найду работу здесь, в городе?
— Зачем?
— Чтобы быть рядом. С тобой.
Она наконец посмотрела на него.
— Витя, у меня другой мужчина. Я же говорила.
— А если бы его не было?
— Но он есть.
— А если представить, что его нет?
Лариса помолчала, потом тихо сказала:
— Если бы его не было... я бы подумала.
— Правда?
— Правда. Но он есть, Витя. И я не могу его предать. Понимаешь? Не могу поступить с ним так же, как ты поступил со мной.
Виталик кивнул.
— Понимаю.
Они постояли молча. Начинало темнеть.
— Лара, а мебель... можно я ее выкуплю у тех людей?
— Зачем?
— Просто хочу. Она же наша была.
— Наша... — она повторила и впервые за весь разговор улыбнулась. — Помнишь, как диван покупали? Ты два часа в магазине пружины проверял...
— Помню. А ты говорила, что я псих.
— Говорила.
Они оба рассмеялись. Впервые за много лет.
— Знаешь что, — сказала Лариса. — Давай попробуем быть друзьями. Просто друзьями. Без обид и претензий.
— Можно?
— Можно попробовать.
Через неделю Виталик выкупил свою мебель у Светланы. Пришлось взять в займы, но он не жалел. Когда занес диван в дом, почувствовал, что что-то правильное наконец встало на свое место.
Ларисе он больше не звонил. Только раз в месяц, коротко, узнать как дела. Она отвечала вежливо, но сдержанно.
На новую вахту он уехал через месяц. Теперь это были не те же самые дни-копии. Теперь он каждый вечер писал письма. Не Ларисе — просто так, в тетрадку. Писал о том, что понял, о том, что сожалел, о том, каким хотел бы стать.
А когда вернулся домой, то впервые за много лет дом показался ему не пустым. Показался домом.
Спустя полгода тетя Клава рассказала, что видела Ларису у магазина. Одну.
— А где ее Андрей? — спросил Виталик.
— Говорят, разошлись. Он, оказывается, женатый был. Жену скрывал.
Виталий помолчал, потом спросил:
— А как она выглядит?
— Грустная какая-то. Похудела.
В тот же вечер он набрал ее номер.
— Алло?
— Лара, это Витя. Как дела?
— Нормально.
— Слышал, ты с Андреем...
— Слышал правильно.
— Прости.
— За что прощать? Не твоя вина.
— Лара, может встретимся? Просто поговорить.
Долгая пауза.
— Не знаю, Витя. Не знаю, готова ли я.
— А когда будешь готова?
— Не знаю.
— Я подожду.
— Зачем?
— Потому что люблю. И теперь знаю, что это значит.
Она заплакала. Он слышал сквозь трубку.
— Лара?
— Я тоже не знаю, как без тебя. Но и с тобой не знаю. Понимаешь?
— Понимаю.
— Дай мне время.
— Дам. Сколько нужно.
Время шло. Виталик ездил на вахты, но теперь между ними не уезжал из дома. Нашел подработку в городе, ремонтировал машины у знакомых. Деньги были нужны меньше — долги выплатил, а большего и не требовалось.
Иногда он видел Ларису на улице. Они здоровались, коротко разговаривали о погоде, о новостях. Постепенно напряжение между ними уходило.
Однажды она сама позвонила.
— Витя, у меня кран сломался. Можешь посмотреть?
— Конечно.
Он приехал через полчаса. Кран действительно был сломан. Починил за пятнадцать минут.
— Спасибо. Сколько с меня?
— Ничего.
— Витя...
— Лара, между нами нет денег.
Она поставила чайник.
— Будешь чай?
— Буду.
Они сидели на кухне, пили чай и говорили о всякой ерунде. О том, как изменился город, о общих знакомых, о погоде.
— Я думаю, что мы нашли верную дистанцию между друг другом.
— Какую?
— Не слишком близко, не слишком далеко.
Виталик кивнул.
— Может, это и есть то, что нам нужно.
— Может быть.
Прошел год. Виталик все так же ездил на вахты, но теперь они не казались ему наказанием. Он научился находить в этой работе что-то свое, что-то важное.
С Ларисой они виделись редко, но без напряжения. Она ходила к косметологу и стала выглядеть лучше.
— Я была не права — сказала она случайно встретив его прогуливаясь по парку.
— В чем?
— Требовала от тебя невозможного. Хотела, чтобы ты изменился под мои потребности.
— А я требовал, чтобы ты приняла мою жизнь как данность.
— Да. Мы оба были неправы.
Они шли по аллее рядом, но не вместе. Два человека, идущих в одном направлении.
— А сейчас что? — спросил Виталик.
— А сейчас мы просто идем. И это правильно.
Домой в тот день он вернулся с новым чувством. Не счастья и не печали, а чего-то очень простого и правильного. Он сел на тот самый диван, который когда-то выбирал два часа, и подумал: вот она, взрослая жизнь. Не такая, как мечталось, но своя.
За окном садилось солнце. В доме было тихо, но не пусто. Было как дома.
И этого, как оказалось, было достаточно.
Читайте еще: