— Слушай, а Света как, уже дома? — Наташа поправила сумку на плече, глядя на автобус, который еще не подавал признаков жизни.
Виктор кивнул, доставая сигареты. Месяц на вахте закончился вчера, и теперь хотелось только добраться домой, принять душ и забыть обо всем на пару недель.
— Дома, — коротко ответил он. — А что?
— Да так, просто интересно. Мы с ней в отпуске познакомились, в Турции. Хорошая девчонка, веселая.
Виктор замер с незажженной сигаретой в руках.
— В Турции?
— Ну да, в августе. Классно отдохнули, кстати. Она такая загорелая вернулась, красотка просто. А ты что, не знал? — Наташа взглянула на него с удивлением.
Автобус наконец подъехал, и люди стали толпиться у дверей. Виктор механически встал в очередь, но слова никак не укладывались в голове. В августе он работал на месторождении, звонил Свете каждый вечер. Она жаловалась на жару, на то, что скучно сидеть дома одной.
— Точно в августе? — переспросил он, когда они заняли места в автобусе.
— Конечно точно. С десятого по двадцатое числа. Я же говорю, хорошо отдохнули. Она мне потом фотки показывала — такой отель шикарный был. Говорила, что давно мечтала туда съездить.
Наташа продолжала болтать что-то о море и экскурсиях, но Виктор уже не слушал. Пальцы сами набирали номер жены.
— Витя! — голос Светы звучал радостно. — Ты уже едешь?
— Света, — он сглотнул. — А что ты делала в августе?
Пауза. Слишком долгая пауза.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду Турцию.
Дома пахло свежей выпечкой. Света встретила его в новом платье, которого он раньше не видел. Обняла, поцеловала, как всегда. Но что-то было не так в этих объятиях.
— Ты похудел, — сказала она, отстраняясь. — Плохо кормили?
— Нормально кормили, — Виктор поставил сумку и прошел на кухню. — Расскажи про отпуск.
Света замерла с пирогом в руках.
— Какой отпуск?
— Турецкий.
Она медленно поставила противень на стол. Руки дрожали.
— Кто тебе сказал?
— Наташа. Случайно проговорилась в автобусе. Говорит, вы хорошо отдохнули.
— Витя, это не то, что ты думаешь.
— А что это? — он сел за стол, вдруг почувствовав, как сильно устал. — Объясни мне, что это.
Света опустилась на стул напротив. Лицо осунулось, стало старше.
— Я поехала с Наташей и ее компанией. Просто отдохнуть. Мне надоело сидеть дома одной, ждать твоих звонков. Каждую вахту одно и то же — месяц одиночества.
— Почему не сказала?
— Потому что знала, как ты отреагируешь. Ты бы запретил.
— Я бы не запретил. — Виктор потер лицо руками. — Может, и не обрадовался бы, но не запретил. А теперь что получается? Ты врала мне целый месяц.
— Не врала. Просто не рассказывала.
— Света, ты каждый вечер жаловалась на скуку, говорила, что сидишь дома. А сама в это время загорала на турецком пляже.
Они просидели молча минут десять. Света плакала тихо, утирая слезы краем платья. Виктор смотрел в окно — там его соседи разгружали машину с дачным урожаем. Обычная субботняя картина.
— С кем ты была? — спросил он наконец.
— С Наташей, с ее мужем, еще с двумя парами. Мы снимали большой номер на всех.
— Мужчины были?
— Были. Но Витя, я же не...
— Не знаю, что ты делала. Теперь не знаю.
Света подняла на него красные глаза.
— Ты правда думаешь, что я могла?
Виктор молчал. В голове крутилось одно — она врала. Целый месяц смотрела ему в глаза и врала. Если обманула в этом, то в чем еще?
— Покажи фотографии, — сказал он.
— Какие?
— Которые Наташе показывала. Про шикарный отель.
Света достала телефон. Руки тряслись так, что несколько раз промахивалась по экрану. Наконец протянула аппарат Виктору.
Фотографии были красивые. Море, пальмы, шведский стол. Света в купальнике, загорелая и счастливая. Света с коктейлем. Света на фоне заката. А вот и компания — три пары, все улыбаются. Незнакомые мужчины обнимают своих жен. А рядом со Светой...
— Кто это? — Виктор ткнул пальцем в парня, который стоял рядом с его женой.
— Наташин брат. Роман.
— Холостой?
— Да. Но Витя...
— Сколько ему лет?
— Тридцать два.
На следующих фотографиях этот Роман появлялся все чаще. Вот он помогает Свете выйти из бассейна. Вот они вместе смеются над чем-то. Вот она опирается на его плечо во время экскурсии.
— Хорошо проводили время, — констатировал Виктор.
— Мы просто дружили. Он хороший человек, интересный собеседник.
— Понятно.
Виктор вернул телефон и встал из-за стола. Ноги словно налились свинцом.
— Куда ты? — испугалась Света.
— Душ приму. Потом подумаю.
— О чем подумаешь?
Он обернулся в дверях. Света сидела маленькая, испуганная, совсем не похожая на ту счастливую женщину с фотографий.
— О том, зачем мне жена, которая врет.
Под душем Виктор стоял долго, пока не закончилась горячая вода. Мысли путались. С одной стороны — Света имела право отдохнуть. Действительно, каждую вахту сидит дома одна. С другой — почему соврала? И этот Роман... Слишком часто попадался на снимках.
Когда он вышел из ванной, Света сидела на кровати с красными глазами.
— Витя, давай поговорим нормально.
— Говори.
— Я не изменяла тебе. Клянусь. Да, Роман... он мне нравился как человек. Мы много разговаривали. Но между нами ничего не было.
— А что было?
— Ничего. Просто... он слушал меня. Понимаешь? Когда я рассказывала про нашу жизнь, про то, как скучаю по тебе, он не отмахивался. Не говорил "ну потерпи еще немного".
Виктор сел рядом.
— Я что, отмахиваюсь?
— Ты приезжаешь домой уставший. Тебе хочется тишины и покоя. А мне хочется говорить, делиться тем, что накопилось за месяц. Но ты засыпаешь на полуслове.
Это было правдой. После вахты он действительно превращался в овощ на первые дни.
— Тогда почему не сказала сразу про поездку? Попросила бы — отпустил бы.
— Потому что боялась твоей реакции. Ты ревнивый, Витя. Помнишь, как злился, когда я с девчонками в кафе ходила?
Помнил. Тогда ему показалось, что жена слишком часто "развлекается" без него.
— Но я же не запрещал, — слабо возразил он.
— Не запрещал, но портил настроение. Дулся потом несколько дней.
Они просидели рядом до вечера, разговаривая. Света рассказывала про отпуск — какое было море, какие экскурсии, как вкусно кормили. Про Романа говорила мало, но Виктор чувствовал — что-то недоговаривает.
— Он тебе писал потом? — спросил наконец.
Света помолчала.
— Писал.
— Часто?
— Каждый день.
Сердце екнуло.
— И что писал?
— Спрашивал, как дела. Рассказывал про свою работу. Просто... общались.
— Покажи переписку.
— Зачем?
— Света, если ты хочешь, чтобы я тебе поверил, покажи.
Она достала телефон, нашла чат и протянула ему. Виктор читал молча. Роман действительно писал каждый день. Сначала обычные вопросы — как дела, как настроение. Потом письма становились длиннее, интимнее. Он рассказывал о своих мечтах, планах, делился проблемами. Света отвечала так же откровенно.
А потом Виктор наткнулся на сообщение, от которого все внутри похолодело:
"Жалею, что мы тогда не решились. Может, все было бы по-другому."
Света ответила: "Я тоже жалею. Но что теперь?"
— Что это значит? — Виктор показал ей экран.
Света побледнела.
— Это не то, что ты думаешь.
— А что это?
— В последний день... он предложил мне остаться. Сказал, что купит мне билет на более поздний рейс. Мы бы провели еще один день вместе.
— И?
— Я отказалась. Сказала, что у меня дома муж ждет.
— Но жалеешь.
— Витя...
— Жалеешь, да?
Света заплакала.
— Да, жалею. Мне было хорошо с ним. Я почувствовала себя женщиной, а не просто женой, которая готовит ужин и ждет мужа с работы.
Виктор встал и подошел к окну. На улице стемнело, зажглись фонари. Соседи уже убрали урожай и, наверное, сидели теперь за ужином, рассказывая друг другу про прошедший день.
— Ты его любишь? — спросил он, не оборачиваясь.
— Не знаю.
— Как не знаешь?
— Мне с ним хорошо. Но я же не знаю его настоящего. Отпуск — это не жизнь.
— А меня ты любишь?
Долгая пауза.
— Люблю. Но по-другому. Ты — мой дом, моя опора. А он... он как глоток свежего воздуха.
Виктор повернулся. Света сидела на кровати, обхватив колени руками. Маленькая, несчастная.
— Что дальше будем делать?
— Не знаю, — честно ответила она. — Ты скажешь.
— Я устал решать за двоих. Решай сама.
— Витя, я хочу остаться с тобой. Но мне нужно, чтобы что-то изменилось между нами.
— Что именно?
— Я хочу, чтобы ты видел во мне не только жену, но и женщину. Чтобы мы не только быт обсуждали, но и о чем-то еще говорили. Чтобы ты интересовался моими мыслями, а не только тем, что на ужин приготовила.
Виктор сел рядом с ней.
— А ты перестанешь ему писать?
— Если ты попросишь — перестану.
— Я не буду просить. Ты сама должна решить.
Света посмотрела на него удивленно.
— Почему?
— Потому что запреты не работают. Если ты захочешь — найдешь способ. А я не хочу быть тюремщиком.
Они легли спать молча, каждый на своей половине кровати. Виктор долго лежал с открытыми глазами, прислушиваясь к дыханию жены. Света тоже не спала — это было понятно по тому, как напряженно она лежала.
— Витя, — шепнула она в темноте.
— Что?
— Прости меня.
— За что?
— За то, что обманула. И за то, что... за Романа.
Виктор повернулся к ней.
— Света, я тоже виноват. Наверное, я действительно перестал видеть в тебе женщину.
Она придвинулась ближе.
— Мы попробуем все исправить?
— Попробуем.
Утром Виктор проснулся первым. Света спала, уткнувшись лицом ему в плечо. Он осторожно достал ее телефон и посмотрел сообщения. Последнее от Романа пришло вчера вечером: "Как дела? Думаю о тебе."
Света не ответила.
Виктор убрал телефон и обнял жену крепче. Впереди было много разговоров, объяснений, попыток наладить то, что дало трещину. Но они попробуют. Потому что дом — это не только стены, это еще и люди, которые готовы работать над отношениями.
А турецкий отпуск... Пусть останется уроком для них обоих.
Читайте также: