Разнообразными наблюдениями из внутренней жизни театра 1980-го года поделилась с нами И. Р. МХАТ тогда частично располагался в Петровском переулке, Мария Бабанова в последний раз выходила на сцену, заглядывал к сокурсникам Алексей Аджубей, а в буфете продавали чудесные глазированные сырки.
Театральная чехарда
Петровский переулок, бывшая улица Москвина, дом 3. Филиал МХАТа имени Горького, куда я в 1980 году пришла работать после школы.
В 1933 году Московский Художественный театр получил в своё распоряжение здание бывшего Театра Корша в Петровском переулке (улица Москвина) и открыл в нём филиал, в который перешла часть коршевской труппы.
Сейчас в здании Театр Наций.
Тогда у МХАТа было три сцены: в Проезде Художественного театра, нынешнем Камергерском (правда, сцена не работала - здание было закрыто на ремонт), на Тверском бульваре и на улице Москвина. "Довеском" была основная сцена Малого театра, где раз в неделю - в среду - МХАТ играл выездные спектакли: среда - выходной день в Малом театре. В понедельник, когда во МХАТе выходной, Малый театр играл свои выездные на улице Москвина.
Бабушка в окошке
Идти к служебному входу - крохотной отдельно стоящей избушке - нужно было через всегда открытые ворота с улицы Москвина. Войдя в них, я с первого дня обратила внимание на окошко вровень с землёй в доме справа. Днём оно было прикрыто белыми хлопковыми занавесочками.
В зимнюю пору, с наступлением ранних сумерек, на подоконнике загоралась лампа, но чаще всего лампа зажигалась в глубине, на столе, не только освещая комнату мягким светом, но и позволяя не столько увидеть, сколько пофантазировать об интерьере комнаты. С наступлением тепла окошко распахивалось, и в нём появлялась древняя, почти ветхая старушка, которая неспешно вытирала с подоконника пыль, поливала аленькую кудрявую герань и наблюдала за нами, снующими по своим молодым и не всегда рабочим делам.
Через школьный двор, перебежав узкую проезжую часть улицы, мы бегали на Петровку, в Столешников и так далее.
Последняя роль Бабановой
В соседнем доме № 5 с мемориальный доской Есенину жила Мария Ивановна Бабанова, которую из-за болезни привозили на спектакль "Всё кончено" на машине.
М. И. Бабанова - народная артистка, лауреат всяческих премий, пик ее популярности пришелся на 1920-1930-е годы - ее засыпали цветами, подражали ее героиням и восхищались ее особенным, "волшебным" голосом. Голос этот хорошо знаком и гораздо более молодым зрителям - по озвучанию мультфильмов и радиоспектаклям.
В 1980 году, после долгого перерыва, в преддверии своего 80-летнего юбилея, Мария Бабанова вышла на сцену МХАТа, куда её пригласил Олег Ефремов в спектакль по пьесе Э. Олби «Всё кончено». Это была её последняя роль.
В ярко-васильковом пальто и таком же берете, будучи в весьма почтенном возрасте, она, казалось, чувствовала себя той прелестной, лёгкой, очаровательной и безмерно талантливой, какой, если верить театральной летописи, она в свое время была.
Я же застала лишь очень больную и пожилую актрису, которую к тому же сильно подводила память. Что поделаешь - возраст.
"Такого редактора не было, нет и не будет"
Иногда за кулисы приходил человек с красным лицом, водянистыми глазами и какой-то растерянный, что ли. Артисты мужского состава, занимавшие первый этаж, приветствовали его: "Алёша!" Он радостно и смущённо улыбался и с готовностью шёл к тем, с кем когда-то учился в Школе-студии театра. Это был зять Хрущева, Алексей Аджубей. Журнал "Советский Союз", в котором он с 60-х годов работал, находился напротив театра.
Аджубей учился в Школе-студии МХАТ с Олегом Ефремовым. Но в 1952 году был создан факультет журналистики МГУ, и он стал первым его выпускником. В мае 1959 года Алексей Иванович был назначен главным редактором газеты «Известия».
Журналист Леонид Млечин писал о нём: "Он принадлежал к редкой породе газетных редакторов, которые работают азартно, фонтанируют идеями и умеют воодушевлять своих коллег. Тираж газеты достиг фантастической цифры в 8 млн экземпляров... Я тоже работал в «Известиях» — в середине 1990-х, через 30 лет после Аджубея, когда воцарилась полная свобода слова. Но старые известинцы вспоминали Алексея Ивановича с почтением и восхищением: «Такого редактора в „Известиях“ не было и не будет».
В 1964 году Пленум ЦК одним решением снял с работы Хрущева и Аджубея. Последнему предложили должность зав. отделом очерка и публицистики в журнале "Советский Союз", "где фактически не было ни того, ни другого"».
И любимый буфет
В здании на улице Москвина был забавный и очень любимый всеми буфет с на редкость стабильным ассортиментом: ромштекс, сосиски, гречка, рис, сыр, пирожное "Пражский рулет', сметана, салат из свежей капусты и - только здесь! - чудесные глазированные сырки, которых тогда было не найти в магазинах. Служебный буфет располагался на третьем этаже и к нему вела узкая скрипучая лесенка. Ромштексы и прочее нам поставлялись из ресторана "Будапешт".
Буфетчиц было две, но больше запомнилась очень возрастная тётя Аня, беспрестанно восклицавшая:
- Говорите громче, вас плохо слышно!
Стоило немного прибавить звук, она мгновенно обижалась:
- Не кричите, я же не глухая!
Хотя, конечно, была туговата на ухо.
Еще: