Марина никогда не забудет вкус того пирога. Он был совершенно не похож на те сладости, которые покупала её тётя Зина в соседнем ларьке. Пирог пах корицей и ванилью, а тесто таяло во рту, словно облако.
Тётя Зина не была ей родной тётей. Просто так сложилось, что после смерти родителей в автокатастрофе семилетнюю Марину взяла к себе соседка по коммуналке. Добрая женщина, работала на заводе сторожем, денег всегда не хватало.
— Что поделаешь, Маринка, живём как можем, — вздыхала тётя Зина, доставая из сумки помятую булку хлеба и баночку тушёнки сомнительного качества. — Главное, что сыты, одеты, обуты. А остальное — от лукавого.
Марина не жаловалась. Она была благодарна тёте Зине за кров над головой и ласковое слово. Но иногда, проходя мимо красивых домов в центре города, девочка мечтала о другой жизни. О том, как было бы здорово жить в квартире с отдельными комнатами, есть не дешевые пельмени, а домашние котлеты, носить не переданные от соседских детей вещи, а новые платья.
В школе Марина училась хорошо. Учителя хвалили её за прилежание и сообразительность. Особенно отличалась она по литературе — читала запоем всё, что попадалось под руку. Библиотекарша тётя Люда даже разрешила ей брать книги из взрослого абонемента.
— У тебя талант к слову, Марина, — говорила Елена Викторовна, учительница литературы. — Обязательно поступай на филфак после школы.
Но мечты о высшем образовании казались несбыточными. Где взять деньги на учёбу? Тётя Зина еле-еле сводила концы с концами.
В девятом классе в их школу пришёл новый учитель — Дмитрий Сергеевич. Он стал преподавать у них историю, а у старших классов — литературу. Молодой, высокий, с серьёзными карими глазами за очками. Он только что окончил университет и горел желанием учить детей.
Марина сразу обратила на него внимание. Не потому, что он был красивым — хотя девчонки в классе только о нём и говорили. Дмитрий Сергеевич был особенным. Он рассказывал историю так увлекательно, что даже самые нерадивые ученики слушали, открыв рот. А ещё он всегда был безупречно одет — костюм отглажен, рубашка белоснежная, галстук повязан идеально.
— Откуда у учителя такие дорогие вещи? — шептались одноклассницы. — Небось родители богатые.
Марина молчала, но тоже задавалась этим вопросом. Дмитрий Сергеевич казался ей человеком из другого мира — мира, где люди читают умные книги, слушают классическую музыку и пьют чай из красивых чашек.
Однажды после урока он попросил Марину остаться.
— Я видел твои сочинения, — сказал он, снимая очки и протирая их платком. — У тебя прекрасный слог. Почему бы тебе не попробовать участвовать в городской олимпиаде по литературе?
Марина покраснела от смущения.
— Не знаю... Наверное, я не потяну.
— Ещё как потянешь! — воскликнул Дмитрий Сергеевич. — Я могу заниматься с тобой дополнительно, если хочешь. Подготовлю к олимпиаде.
Так начались их встречи после уроков. Дмитрий Сергеевич объяснял Марине тонкости анализа художественных произведений, учил правильно формулировать мысли, давал интересные книги из своей библиотеки.
— А где вы живёте? — как-то спросила Марина, листая томик Пушкина в дорогом переплёте.
— В старом районе, на Садовой, — ответил учитель. — Это дом бабушки. Хочешь как-нибудь приехать? Покажу свою библиотеку — там есть много редких изданий.
Марина мечтала увидеть его дом, но стеснялась. А если он живёт роскошно, а она придёт в своём старом пальто и стоптанных ботинках?
Случай представился сам собой. Дмитрий Сергеевич заболел и не пришёл в школу. Директор попросила Марину отнести ему документы — она ведь готовилась к олимпиаде и знала его адрес.
Дом на Садовой оказался старинным, двухэтажным, с резными наличниками и палисадником. Марина прошла через калитку и нерешительно постучала в дверь.
Открыла пожилая женщина — невысокая, седовласая, в аккуратном домашнем платье и передничке.
— Вы к Дмитрию? — спросила она ласково. — Проходите, проходите. Я его бабушка, Валентина Петровна.
Дом поразил Марину. Высокие потолки, старинная мебель из тёмного дерева, книжные шкафы до потолка, ковры на полу и картины в золочёных рамах на стенах. Всё дышало достатком и культурой.
— Дмитрий, к тебе девочка пришла! — крикнула бабушка в сторону комнаты.
— Марина? — послышался знакомый голос. — Заходи!
Дмитрий Сергеевич лежал в постели с градусником под мышкой. Даже больной он выглядел импозантно — пижама шёлковая, волосы аккуратно причёсаны.
— Как дела с подготовкой? — спросил он, принимая от неё папку с документами.
— Нормально, — ответила Марина, оглядывая его комнату. Здесь тоже было множество книг, письменный стол у окна, кресло-качалка в углу. — У вас так красиво...
— Это всё бабушкино, — улыбнулся Дмитрий Сергеевич. — Она всю жизнь преподавала французский язык в гимназии, коллекционировала антиквариат.
— Дети, идите чай пить! — позвала из кухни Валентина Петровна.
Чаепитие в доме Дмитрия Сергеевича стало для Марины откровением. На столе стояли фарфоровые чашки с изящным рисунком, серебряные ложечки, хрустальная сахарница. И пирог... тот самый пирог с корицей и ванилью, который Марина запомнила навсегда.
— Сама пекла, — гордо сказала Валентина Петровна. — По рецепту моей мамы. Ещё дореволюционный рецепт.
Марина молча ела пирог и думала о том, как же хочется жить в таком доме, где каждая вещь имеет свою историю, где пахнет книгами и домашней выпечкой, где люди говорят негромко и красиво.
— Марина очень способная девочка, — говорил Дмитрий Сергеевич бабушке. — Обязательно должна поступить в университет.
— А родители что говорят? — спросила Валентина Петровна.
— У меня нет родителей, — тихо сказала Марина. — Я живу с тётей Зиной.
Лицо старой женщины смягчилось.
— Ах, детонька... Ну ничего. Главное — учись хорошо. Образование — это то, что у тебя никто не отнимет.
После того визита Марина ещё более усердно готовилась к олимпиаде. Она представляла, как Дмитрий Сергеевич будет гордиться её успехом, как скажет: "Я в тебя верил!"
Олимпиада прошла успешно — Марина заняла второе место в городе. Дмитрий Сергеевич был в восторге.
— Ты молодец! — сказал он, пожимая ей руку. — Теперь у тебя есть все шансы поступить в университет на бюджет.
Но радость была омрачена известием, которое Марина узнала на следующий день. Дмитрий Сергеевич уезжает. Ему предложили место в престижном лицее в Москве.
— Это большой шанс для меня, — объяснял он. — Я не могу его упустить.
— А когда вы уезжаете? — спросила Марина, чувствуя, как сжимается сердце.
— Через неделю.
В день отъезда Марина пришла попрощаться. Валентина Петровна встретила её со слезами на глазах.
— Уезжает мой внучек, — всхлипывала она. — Одна я теперь буду в этом большом доме.
Дмитрий Сергеевич вышел с чемоданом в руке.
— Ну что, Марина, учись хорошо, — сказал он, обнимая её по-отечески. — И обязательно поступай в университет. Обещаешь?
— Обещаю, — прошептала Марина.
Такси увезло Дмитрия Сергеевича, а Марина осталась стоять у калитки, размазывая слёзы по щекам.
Оставшиеся школьные годы пролетели быстро. Марина с блеском окончила школу и поступила на филологический факультет университета. Тётя Зина была горда её успехами, хотя и не очень понимала, зачем нужно столько учиться.
— Лучше бы замуж вышла за хорошего человека, — ворчала она. — Детей родила. А то сидишь всё с книжками.
Но Марина упорно училась. Она получала стипендию, подрабатывала репетиторством и даже снимала маленькую комнатку в общежитии. Хотелось независимости.
На третьем курсе Марина познакомилась с Андреем. Он был весёлым, простым парнем из рабочей семьи. Любил футбол, пиво и шумные компании. Полная противоположность тому идеалу мужчины, который Марина носила в сердце с девятого класса.
— Зачем тебе эти заморочки с театрами и музеями? — говорил Андрей. — Лучше сходим в кино на боевик или посидим в кафе.
Но он был рядом, он был влюблён в неё, и Марина решила, что этого достаточно. После окончания университета они поженились. Марина устроилась работать учительницей в обычную школу, Андрей — менеджером в строительную фирму.
Жили они в съёмной квартире, копили на собственное жильё. Марина пыталась создать уют — покупала красивые вещи, цветы, книги. Но Андрей не ценил её усилий.
— Зачем тебе столько книг? — ворчал он. — Только место занимают. И эти твои чашки дурацкие — я из них пить не буду, неудобно.
Марина обиделась. Она специально выбирала те чашки — они напоминали ей о том единственном чаепитии в доме на Садовой.
Прошло пять лет брака. Детей у них не было, хотя Марина мечтала о ребёнке. Андрей говорил: "Подождём, пока встанем на ноги". Но Марина чувствовала, что дело не в деньгах. Они просто жили параллельными жизнями.
Всё изменилось в один октябрьский день. Марина случайно увидела в интернете объявление о продаже дома на Садовой. Сердце ёкнуло — это был тот самый дом, где жил Дмитрий Сергеевич!
Не раздумывая, она позвонила по указанному номеру.
— Да, продаю, — ответил мужской голос. — Бабушка умерла, дом большой, мне одному не нужен. Хотите посмотреть?
Марина узнала голос. Это был Дмитрий Сергеевич.
На следующий день она пришла к нему. Он постарел, появились седые волосы в висках, морщинки у глаз. Но всё тот же — элегантный, умный, притягательный.
— Марина? — удивился он. — Неужели это ты? Как ты выросла, какая стала красивая!
— Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич, — смутилась Марина. — Я увидела объявление и... Валентина Петровна умерла?
— Восемь месяцев назад, — грустно кивнул он. — Тихо, во сне. Ей было уже восемьдесят семь.
Они прошли по знакомым комнатам. Всё было так же, как двенадцать лет назад. Только пыльно и грустно без хозяйки.
— А вы что, так и не женились? — спросила Марина.
— Был женат, — ответил Дмитрий Сергеевич. — Но не сложилось. Развелись три года назад. Детей нет.
— А я замужем, — сказала Марина и сразу пожалела об этих словах.
— Рад за тебя, — улыбнулся он, но улыбка была грустной.
Они пили чай на кухне из тех самых фарфоровых чашек. Марина рассказывала о своей работе, о том, как выполнила обещание и окончила университет. Дмитрий Сергеевич говорил о Москве, о работе в лицее, о том, как скучал по провинциальной тишине.
— Знаете, — вдруг сказала Марина, — а я до сих пор помню вкус того пирога, который пекла Валентина Петровна.
— Рецепт остался, — улыбнулся Дмитрий Сергеевич. — В её кулинарной книге. Хотите передам?
— Очень хочу.
Когда Марина уходила, он вручил ей старую тетрадь с рецептами.
— И ещё, — добавил он, доставая из серванта коробку. — Возьмите чашки. Всё равно продаю дом со всей обстановкой. А эти чашки... пусть лучше у вас будут.
Дома Марина спрятала чашки и тетрадь с рецептами. Андрею ничего не сказала. Вечером, когда муж заснул, она листала записи Валентины Петровны и плакала.
Через месяц Дмитрий Сергеевич уехал в Москву. Дом купили новые хозяева. А Марина осталась с воспоминаниями и коробкой фарфоровых чашек.
Прошло ещё два года. Брак Марины трещал по швам. Андрей всё больше времени проводил с друзьями, часто приходил домой пьяный. Марина понимала, что они чужие люди.
— Развестись хочешь? — спросил он как-то вечером. — Ну и разводись. Только всё пополам делить будем.
— Хорошо, — ответила Марина. — Мне от тебя ничего не нужно.
Развод прошёл быстро и без скандалов. Марина сняла однокомнатную квартиру и зажила одна. Работала в школе, по вечерам писала статьи для журналов, изредка встречалась с подругами.
Жизнь была спокойной, но пустой. Иногда Марина доставала фарфоровые чашки, заваривала дорогой чай и представляла, что пьёт его не одна, а с кем-то дорогим и близким.
В один из таких вечеров раздался звонок по телефону. Марина посмотрела на экран и обомлела. Дмитрий Сергеевич.
— Марина, мы можем встретиться? — спросил он.
— Да, приезжайте, — и продиктовала адрес.
Через 20 минут раздался звонок в дверь. На пороге стоял Дмитрий Сергеевич с букетом белых роз в руках.
— Можно войти? — спросил он.
— Конечно, — прошептала Марина, отступая в сторону.
— Я вернулся, — сказал он, проходя в комнату. — Надоела мне Москва. Решил снова жить здесь, в родном городе. Директор школы предложил мне место завуча.
— А я развелась, — вдруг сказала Марина.
Он остановился и посмотрел на неё внимательно.
— Значит, мы оба свободны?
— Да.
— Тогда... может быть, выпьем чаю? — улыбнулся Дмитрий Сергеевич.
Марина молча прошла на кухню и достала из шкафа коробку с фарфоровым сервизом. Руки дрожали от волнения.
— Я так и знал, что ты их сохранила, — сказал он, обнимая её сзади за плечи. — Ты ведь всегда была особенной девочкой. Помнишь, как готовилась к олимпиаде? Как мечтала об университете?
— Помню, — кивнула Марина, прижимаясь к его груди.
— А теперь у нас есть шанс осуществить новые мечты, — прошептал он ей в ухо. — Вместе.
Через год они поженились. Дмитрий Сергеевич снял большую квартиру в старом районе города — не такую роскошную, как дом его бабушки, но уютную и светлую. Марина перевелась в его школу, они работали рядом.
По вечерам они пили чай из фарфоровых чашек и строили планы на будущее. Дмитрий Сергеевич мечтал написать книгу об истории их города, Марина — создать в школе литературный клуб для одарённых детей.
— А ещё, — сказала она как-то вечером, — я хочу научиться печь тот пирог. По рецепту Валентины Петровны.
— Обязательно научишься, — улыбнулся муж. — И будешь угощать им наших детей. И внуков.
— У нас будут дети?
— Конечно, будут. И мы дадим им всё то, чего были лишены сами в детстве. Любовь, красоту, культуру, семейные традиции.
Марина положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Впервые в жизни она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Детские мечты сбылись — пусть не сразу, пусть долго пришлось ждать, но сбылись.
А фарфоровые чашки стояли на столе и хранили в себе вкус детства — того самого пирога с корицей и ванилью, который навсегда связал её сердце с этим домом и этим человеком.
Большое спасибо за лайки, комментарии и подписку!!!
Рекомендую к прочтению: